Глава 4. Есения

– Ты! Быстро звони Кирюше!

Мое утро началось с прибалдевшей поясницы и закончилось приказным тоном силиконовой блондинки, которая пришла и стала настоятельно требовать vip-билет в кабинет шефа.

– Вы, – чопорно поправила, скривив губы в ехидной усмешке, – Нет. Вы не внесены в расписание, а значит, времени у Кирилла Евгеньевича не будет.

– Я его беременная невеста, – из ее пухлых алых уст брызгала слюна, как у заправской дворняжки при виде мяса.

Бюст едва помещался в вырез платья и мне казалось, что если дамочка еще сильнее расправит плечи, то все… Трындец. Треснет по швам ее соблазниловка.

Я взяла трубку телефона.

– Ну, раз невеста, то сообщу ему эту новость. Как представить?

– Кого? – затупила блондинка.

– Меня господин Рогов знает, а вот вас сомнительно.

– Да что ты себе позволяешь, хамка! Скажи, что пришла Элечка.

– Людоедочка, – не удержалась я и набрала номер.

Мне с ходу ответили.

– Сеня, где запаска? – в голосе шефа сквозило бешенство, – У меня встреча через час.

– Висит в ключнице, шеф, – широко улыбнулась, – И да, я не знала, что у вас есть невеста. Вы по залету женитесь, или просто про глупости?

Я откровенно забавлялась, хотя вчера было не до веселья. Переписка сделала дело, и мне всю ночь снились эротические сны.

То, что эта Элечка симулирует – понятно и дураку.

– Кто? – рыкнул Кирилл Евгеньевич, – Сеня, только не верь ей.

Закатила глаза.

– Элечка, – ответила на вопрос, – Верить не собиралась, но она реально утомляет. Вас, шеф, тянет на всякое искусственное дерьмо. Разберитесь со своей людоедкой.

– Я Эля! От Эльвиры, – женщина вскочила, вместе с ней и грудь.

– Вы осторожней, а то вывалится.

– Да нет, хороший врач оперировал.

– У меня с ней полгода ничего не было, – в трубке активировался босс.

Прочистила горло.

– Какой у вас срок, Элечка? – широко улыбнулась.

– Двенадцать недель, справка есть. Могу дать.

– Кирилл Евгеньевич, кажется она от воздуха залетела, или от полотенца, – посмеивалась я, – Эльвира, идите к отцу ребенка и говорите это. Я устраивала ваши свидания, и они давно закончились. Не хотите, чтобы господин Рогов подал заявление в полицию за клевету, валите нахрен. Реально, много работы.

Блондинка замолчала, потом взбесилась, все с моего стола смела на пол. Кроме компьютера и ушла, громко ругаясь.

– Иск? Журавлева…

– Она тупая, – пояснила я, – Зато сразу увидела суть проблемы. Покормите птицу, откройте окна…

– Чтобы улетела?

– Чтобы подышала! – рыкнула, – И быстро в офис. День по часам распланировал, а вы дрыхните.

Молчание.

– Вот сейчас не пойму. Ты на меня работаешь, или я. Скоро буду.

Положил трубку. Что за день? Вот что за день?

Кофе с коньяком пришлось кстати. До приезда шефа, я пила и убиралась. Работать уже не хотелось. Видеть наглую рожу начальства тоже.

Я планировала вообще делать вид, что вчерашнего вечера не было. Не было голого шефа, его слов и этой переписки. Ритка звонила еще утром, счастливая и довольная, меня подстегивала к действиям.

Праздник прошел, а Купидон решил остаться. По словам подруги, я встретила свой идеал. Теперь осталось перестать дурить и брать мужика за …

Я лазила под столом и собирала скрепки, когда хриплый мужской голос стал для меня неожиданностью.

– Есения, вы сегодня очень хороши… Особенно с этого ракурса!

– Только сегодня, Эдуард Матвеевич? – вылезла, поднялась, натянуто улыбнулась.

Эдик или Эдичка была финансовым директором компании и тем еще кобелем. Он перепробовал уже всех незамужник барышень, кроме меня, и даже наша чопорная Вера Петровна не смогла устоять.

А ей под шестьдесят, на минуточку! У нее пять внуков и муж.

– Рогов не принимает, что передать?

– Что он не ценит такую утонченную красоту.

Обаятельный мужчина, который просто грелся в лучах собственного самомнения. Смазливый, состоятельный, умный.

– А вы оценить можете?

– Еще как!

– Только справку предоставьте сначала об отсутствии ЗППП, – съязвила,– Я сообщу, когда шефу будет удобно вас видеть.

– Стерва ты, Журавлева.

– Стараюсь, Эдичка, – оскалилась.

Бывшая беременная, навязчивый поклонник… Осталось только ревнивого женишка увидеть и будет стандартный набор для любовного романа.

Рогов прибыл через час. Мне пришлось перенести все встречи на этот день, так как начальник был не в духе, бормотал в телефон что-то о доверии, о глупых бабах и неподходящих условиях.

Шеф нависал над моим столом и буравил взглядом мое декольте. А оно было, потому что в спешке я дернула блузку и две верхние пуговицы отскочили и затерялись на полу съемного номера в отеле.

– Надо поговорить. В кабинет.

Приказал, как собаке. Да еще и тоном таким…

– Хотя нет, так нам не дадут обсудить…

Пошел, закрыл на ключ дверь приемной, перевел звонки в бухгалтерию и приказал не беспокоить ни меня, ни его минимум час.

Я громко сглотнула, потому что мне не очень нравилось начало такого вот одностороннего диалога.

– Сеня, мне долго еще ждать? Я так… взвинчен, что готов…

Мужчина отвел взгляд.

– Готовы? – переспросила я, ожидая продолжения, невольно посмотрела на его ширинку и вспыхнула, – А может, тут? У меня еще работы много.

– Не беси, Журавлева. Вчера хватило.

Меня нагло схватили за руку, подняли с места и затащили в помещение.

Шеф запер и кабинет на ключ, положил его себе в карман и широко улыбнулся, потирая ладони.

– А вот теперь побеседуем, Есения Сергеевна.

Что-то не нравится мне его настрой…

Ритка бы сейчас сказала: «Еська, сейчас тебя отлюбят».

Рогов

Мужчина был на взводе.

Нет, это вчера он был на взводе, а сегодня пистолет уже снят с предохранителя и готов выстрелить.

Хмыкнул. Никогда он так поэтично не отзывался об эрекции. Это все Есения, со своим прекрасным именем и совершенно невыносимым характером.

Кир чувствовал себя охотником. А сейчас, мистер Хантер загнал лань в угол и норовит продырявить.

Злобненько рассмеялся.

– Кирилл...Евгеньевич, – девушка сглотнула, – Может, к врачу?

– Поиграем в медсестру позже, – широко улыбнулся, – Боишься меня?

– Опасаюсь.

– Зря. Надо бояться. Я давно с таким стояком не ходил, и давненько не дрочил на образ женщины. Поэтому не убежишь.

Журавлева выругалась и стала раздеваться, чем несказанно удивила мужчину.

Вот с нее слетела блузка, за ней кружевной бюстгалтер… Чем больше тела она показывала, тем сильнее Кир хотел ее трахнуть.

Да и вообще все он с ней хотел. Грязно, мокро и долго.

Но сейчас будет: горячо, быстро и сильно.

Есения отложила очки на стол и выпрямилась.

– Приступайте, раз это облегчит вам поступление крови в мозг, – голос так и сочился ядом.

– Ты меня хочешь, признай это, – Кир подошел вплотную и коснулся пальцами затвердевшего соска.

– Я сдерживаю свои низменные порывы, – выдавила Есения.

Кирилл Евгеньевич психанул. Стоит тут нагая, как Афродита, язвит и невозмутимо улыбается. Когда как он, просто сгорает в собственной агонии.

Ладонь легла на гладкий лобок и пальцы раскрыли складки и провели по ним, собирая влагу.

– Это так ты меня не хочешь? – голос охрип, а в штанах стало совсем тесно.

Девушка промолчала, но щеки зарумянились.

Пальцем проник внутрь и выпустил воздух сквозь стиснутые руки.

– Скажи да, – он не дал ответить и поцеловал.

Сначала нежно, прощупывая почву, но потом… Потом уже не сдерживался. Втягивал нижнюю губу, языком ласкал небо. Целовал так, словно от этого зависела жизнь, как минимум всей его конторы.

Палец продолжал скользить внутри девушки, которая вся сжалась и напряглась.

– Расслабься, – прошептал он в губы, касаясь дыханием щеки, – Как сладко ты пахнешь.

– Не могу, – сглотнув, поделилась Сеня.

Кирилл всегда точно знал, как вести себя с женщинами. Но Журавлева ставила его в тупик. Она его интриговала своим поведением. То смелая львица, то робкая кошечка.

Но внезапно, мужчина понял одну вещь. Опытная женщина не будет так бояться близости. Не значит ли…

– Ты девственница? – ошарашенно прошептал и застонал, когда член от мысли быть единственным в теплых недрах Есении, напрягся еще сильнее.

– Совсем идиот? Мне двадцать семь, а не семнадцать, – проворчала девушка.

Схватил ее за попу, сжал ягодицы…

– Несносная, – рыкнул и поднял девушку вверх, сажая на стол, – Смахни все к чертовой матери.

– Там бумаги для…

– Плевать, – рявкнул.

– Сам собирать будешь, – Сеня выполнила приказ.

– Хороша девочка, – Рогов облизался, – Раздвинь бедра. Сильнее…

Красивые длинные ноги, гладкие, словно шел.

И розовая киска, истекающая соками. Для него. Сколько же страсти сокрыто в девушке, раз она настолько сильно возбудилась?

Опустился на колени.

Есения быстро сжала ноги.

– Нет.

– Да или ты будешь наказана.

– Премии лишите? – ехидно поинтересовалась, сжимая края стола.

– Отшлепаю… Позже. Дома.

Кир сам раздвинул бедра и быстро, пока девушка не опомнилась погрузил язык в сладкую мускусную влажность.

Сеня застонала…

Часто задышала.

Мужчина вновь погрузил палец в девушку, потом второй…

Языком описывал круги на клиторе, периодично втягивал его в себя. Слизывал влагу, стонал от удовольствия, мечтал, чтобы Есения кончила ему на язык.

Позже…

На его кровати, на его простынях, на его территории.

Сладкий тихий стон прошелся по его коже и заставил содрогнуться от желания.

– Черт возьми, девочка. Скажи: «Да», – Медленно поднялся поцелуями до груди Есении и облизал сосок. Сжал зубами.

– Да, – выдохнула помощница, – Добился своего.

– Еще нет.

Через секунду, штаны Кира сползли вниз, а сам мужчина устроился между бедер.

Взгляд Есении опустился на член и девушка облизала пересохшие губы. Кирилл вспомнил вчерашнюю фантазию и глубоко вздохнул.

– Хочешь потрогать? – с улыбкой поинтересовался.

– В следующий раз, – прошептала Сеня, – Не томите, Кирилл Евгеньевич.

Член коснулся складочек.

Кир взял его в руку и потер об клитор, посылая по телу девушки дозу дополнительных мурашек.

Резко проник в нее, не церемонясь.

Замер, сдерживая дыхания.

Есения часто дышала, смотрела на него. Взгляд затуманен, губы приоткрыты, лоб блестит…

Такая чертовски сексуальная…

– Какая ты тугая, – выдавил он дрожащим голосом и вышел из нее, чтобы вновь погрузиться, – Держись, Сеня.

Девушка впилась руками в плечи мужчины, ноги обвились вокруг его талии, носом уткнулась в грудь Кирилла.

И стонала… То громко, то тихо, кусая губы.

Каждый раз, когда яйца бились об ее задницу…

Каждый раз, когда он входил по самую рукоять…

Каждый раз, когда протискивал руку и сжимал клитор…

Кир чувствовал, что еще чуть-чуть и все. Начало конца.

Девушка сжала член внутренними мышцами, ее тело слегка задрожало, а из горла вырвался крик.

Рогов зарычал и вышел, кончая на живот Есении.

– Кажется я попал, – шептал он, обнимая девушку, – Мы попали. Я тебя не отпущу. Не после такого.