Глава 5. Есения

Еська, Еська…

Какая же ты дура!

Осознание произошедшего медленно возвращалось ко мне.

– Кажется, кто-то начал много думать, – проворчал Кир и вышел из меня, – Не стоит. Это вредно для организма.

– Надо же, кто-то за здоровый образ жизни. Меньше думай, меньше ешь…

– Больше трахайся.

– Фу, Кирилл Евгеньевич, – прикрыла глаза, считая до десяти.

– С работы не уйдешь. Из моей постели не исчезнешь. И, придется тебе ко мне переехать.

Его пальцы коснулись сосков и я вздрогнула, распахивая очи.

– Да ни в жизнь!

– Ненатурально возмущаешься, девочка.

– Так практики нет, мальчик, – прошипела, – Дай одеться. Служебный роман, – бормотала я, – кто бы мог подумать.

– Особенно, когда ты его так избегала. И у нас не роман, Сеня, – шеф как-то раздраженно на меня посмотрел, – У нас отношения.

– Я не собираюсь к тебе переезжать.

– То есть со всем остальным ты согласна?

Я поджала губы. Подловил…

– Не согласна. У тебя есть салфетки?

– Ходи так, меня возбуждает мысль…

– Меня нет, – отчеканила я, – Салфетки. Где?

– Стоило переспать с начальником, как власть заиграла в голосе, – потянула Кирилл, ухмыляясь.

Так и хотелось залепить наглецу пощечину и отдавить ногу. Но, видимо, у меня совсем мозги от близости поплыли, раз из глаз позорно хлынули слезы.

– Открой дверь.

– Нет, – Кир подошел ко мне и обнял, – Иногда я с тобой словесно заигрываюсь. Сейчас мы оденемся и поедем обедать, а потом отдыхать.

– Работы много, – проворчала я.

– Подождет до завтра. Или до послезавтра. Я реализовал только одну фантазию…

– Не поверю, что ты в первый раз на работе даму опылял, – ревность кольнула сердце, слезы высохли, а яд так и норовил сочиться из уст.

Да почему я так реагирую на этого мужчину?

– Впервые, – согласился Кир, – Я не мешаю работу и секс. Особенно, если он одноразовый или взаимовыгодный.

Следующие десять минут мы приводили себя в порядок.

Есения, ты здравомыслящая взрослая женщина… Признай уже очевидное. Ни с одним мужиком у тебя не будет подобного взрыва мозга.

Кирилл открыл окна, дверь…

– Хорошо, – нехотя выдавила из себя, – Я согласна.

Шеф вздернул бровь.

– Я думал, это уже решенный вопрос.

– Для тебя может быть, но для меня нет. У меня есть условия.

Рогов закатил глаза.

– Женщины! Вот не можете вы без этого?

– Во-первых, – начала загибать пальцы, – Я живу у себя, ты у себя….

– Первое время, – закончил Кир, – Потом съедемся. Сень, будет неудобно по утрам мотаться домой переодеваться. И тебе и мне.

– Во-вторых, – процедила я сквозь зубы, – О наших отношениях никто не знает. Не хочу быть у всех на языках.

– Не согласен. Как только я тебя переведу в другой отдел, все узнают о наших отношениях. Я не стыжусь своих чувств и мне не пятнадцать лет, чтобы ныкаться по углам. Это моя компания, могу и взашей выгнать за злословие.

– Властный какой, – пробурчала я, соглашаясь, – В-третьих, не гони.

– В плане? – напрягся Кирилл.

– Не нужно спешить. Я не из тех, кто принимает изменения в жизни быстро и с распростертыми объятиями. Ты только вчера был моим боссом, а сейчас уже и любовник. Я всю сознательную жизнь ставила приоритеты. Сначала карьера, потом уже все остальное.

– Ты могла давно продвинуться по этой вертикальной лестнице…

– Меня бесит, что ты так обо мне думаешь, – вспылила, облизывая губы.

Я уже стояла в проеме двери и свалить из офиса было сейчас главным желанием.

– Сначала думал, потом увидел. Есения – таких умных, стойких профессионалов в своем деле еще поискать. И мне очень не хочется тебя переводить в другой отдел, но иначе… Мы будем не работать, а изучать анатомию, – взгляд Кира потяжелел, – Не глупи, а я постараюсь сдерживать свои комментарии.

–Иди, открывай приемную, Кирилл Евгеньевич, – прыснула я.

Киру кто-то позвонил, и он заперся в кабинете на добрых полчала. Я за это время, поправила макияж, собрала сумку и принялась составлять расписание на следующую неделю, распределяя перенесенные встречи сегодня.

– Все, указания раздал. Что ты делаешь?

Начальник вышел весь нахохленный и взбудораженный.

– Работаю.

– Уважаю, но сегодня тебе вредно забивать голову ерундой.

Что-то? Потянулась за телефоном и включила диктофон.

– Кирилл Евгеньевич, – оскалилась, – А повторите, пожалуйста.

– Что я сам себе враг что ли? – хохотнул, – Ты потом мне всю жизнь будешь эту запись под нос пихать.

По «всю жизнь» я промолчала, потому что так далеко не планировала. Все-таки характеры у нас поганенькие, можем и поубивать друг друга.

– На выходные мы уезжаем в загородный дом.

– Но…

– Канарейке насыпем столько еды, что она обосрется от счастья, и воды нальем, чтоб запивала, – отрезал мужчина, – Сейчас едем ко мне. Ты что хочешь? Роллы? Пиццу? Не хочу в ресторан. Отказ не принимается, у меня настроение игривое.

– Скорее загребущее, – поразилась я наглости, – И то, и другое, и вино с шоколадкой.

– Отлично, по дороге сейчас и закажешь, – широко улыбнулся, помог одеть верхнюю одежду.

Скрипя зубами, я вспомнила, что все-таки человек подневольный, немного влюбленный и ошарашенный этим странным чувством. От него Кирилл казался эдаким мачо, от которого пахнет амброзией, а кожа на вкус, словно молочный шоколад.

Мы ехали в машине, на большой скорости. Ужин заказала, и думала… Думала и возбуждалась.

Ритке бы позвонить, да по секретничать. Но подружка быстренько спишет трах с шефом на Купидона и это чертово гадание.

– Прекрати, – голос Кира звучал хрипло, – Я и так очень и очень спешу домой.

– Так есть хочется?

– Вообще всего хочется… И в душе, и на кухне, и на диване, и на полу, и на подоконнике, и в постели, и….

Сглотнула и вспыхнула.

– В машине будет неудобно, детка. Мы уже не подростки, по-быстрому, не любим.

После этой фразы, мы ехали молча, напряженно… Дышали часто, сглатывали громко…

В квартиру Рогова ввалились, целуясь, как ненормальные.

Мужчина сразу затащил меня в душевую кабинку, раздел, включил воду…

– У меня косметика потечет, – выдавила я, опираясь руками об стену.

Мужчина выдавил на мою спину гель для душа и медленными, круговыми движениями стал втирать его в меня, скользить пальцами по коже, вырывая из меня не то стоны, не то всхлипы. Судорожные такие, короткие…

Его руки были везде…

Он возбуждал касаниями, поцелуями. Он гладил мою спину своим членом, но не входил, хотя я была готова…

Облизалась. Поняла, что хочу… Хочу сейчас, под струями воды, хочу до конца, хочу глубоко…

Вырвалась, опустилась на колени и не давая сказать и слова, обхватила блестящую головку члена губами. Застонал, выпуская из легких воздух.

– Еще, – выдохнул.

Для меня это был первый опыт… Сжала руками мошонку, прошлась языком по всей длине, всосала в себя… И, схватила Рогова за ягодицы, призывая к движениям.

Ооо… Они были. И мягкие, и резкие… Глубокие со стонами…

– Все, Сеня, я хочу в тебя.

Я продолжала сосать…

– Нет! – прорычал он, отрывая мою голову от члена.

И не побоялся же, что могу укусить…

– В следующий раз обязательно, но не сегодня. Не тогда, когда я добрался до твоего тела.

Помог поднялся. Впился в губы поцелуем «Захватчик». Кусал, лизал, попутно теребил клитор и едва не заставил мне кончить… Отстранился, выключил воду, обтер нас наспех полотенцем, подхватил меня на руки и понес в постель.

Я уже открыла рот, чтобы спросить…

– Женщин я сюда давно не водил, простыни чистые, кровать сменим.

Больше мне говорить не позволили, напрочь вышибив все мозги развратом и страстью. После первого раунда прибыл ужин, после которого мы долго… Очень долго говорили. В первый раз я была так откровенна с мужчиной, в первый раз Кир позволил заглянуть так глубоко в себя. Любовь после этого была у нас неторопливой, нежной… Она довела до грани и заставила расплакаться.

– Все, теперь ты навсегда моя, – Кир развалился на подушках.

– Это еще почему? – сонно спросила его.

– Я в тебя кончил. Два раза.

Сон рукой сняло, я возмущенно вспыхнула и открыла рот, чтобы высказать все этому… мужлану!

Заткнули поцелуем, прижали к себе.

– Привыкнешь. У нас вся жизнь впереди.

– Не дождешься.

– Посмотрим.4f7b7c