Глава 6
Утром Ли с трудом меня будит. Я уставшая и у меня нет сил. Поднимаюсь с постели, иду в душ, и мы кратко обсуждаем план действий на сегодня.
Сначала нужно было собрать нужную информацию, которую мы хотим вложить в головы парней. Поэтому подруга предлагает одолжить ноутбук у одного из пилотов, конечно, предварительно пококетничав с ним. Притвориться, что свой поломался, и очень нужен рабочий вариант. Взяв на себя эту роль, Ли пообещала, что соберет все необходимое и, в столовой, передаст мне все в рюкзаке. Также она даст свой ноутбук, ведь у нее там полно программного обеспечения и планов здания лаборатории. Все, что она изучала за несколько лет, было тоже там.
- Неважно выглядишь, Мика, - говорит Ли, надевая свою камуфляжную форму. – Во сколько ты легла спать?
- В два часа ночи, - устало отвечаю. – Нужно было разобраться с документами.
- Что-то нашла интересное?
- Только небольшое предположение, от чего эти парни такими стали.
- И?
- Еще с самого начала им кололи небольшую дозу радиации и, пока их гены мутировали, они добавляли к ним гены других животных. Также были специально выведены в лабораторном режиме клетки идеального гена. При постоянных, таких, испытаниях, с годами эти мальчики становились лучше. И, в принципе, слепилось то, что мы имеем, - тяжело вздыхаю. – Мне бы доступ к образцам в лаборатории, я бы больше смогла выведать!
- Ты и так узнала достаточно. Это просто… Вау! – отвечает она.
- Да, но так бы можно было узнать, не грозит ли им это в дальнейшем? И что будет, если перестать колоть им эту гадость? Ты ведь понимаешь, что организм, который привык к постоянным нагрузкам в виде яда, может дать непредсказуемые результаты!
- Ты думаешь, что если мы их освободим, они могут погибнуть?
Я не отвечаю на этот вопрос, потому что, да, мне очень страшно. Но и жить все время в клетке - не лучший вариант.
К вечеру, переделав всю работу, иду в столовую и ужинаю с Ли. Она осторожно подсовывает мне рюкзак под столом, оглядываясь по сторонам.
- Некоторая важная информация имеется только на одном ноутбуке, поэтому тебе нужно будет передавать его всем по очереди или как-то собрать их всех вместе, - шепчет она, не отрывая глаз от тарелки.
Я киваю, надеваю рюкзак на плечи, и направляюсь в лабораторию. Там уже никого нет. Время - десять вечера. Через полтора часа должно пропасть питание, но я решаю спуститься в подвал, как только лабораторию покинет начальство и закроет её снаружи. Пока Лилия сидит у себя в кабинете, и я знаю, что она уйдет минут через десять. Такой себе пунктуальный человечек.
Прокрадываюсь к лаборатории, прячу рюкзак под столом и только наклоняюсь, чтобы залезть самой туда, как в проходе появляется Рогозин.
- Мика, - говорит он. – Я же отпустил тебя раньше?
Незаметно снимаю кольцо из пальца и поворачиваюсь к нему лицом.
- Просто забыла кольцо, и оно упало под стол, - оправдываюсь, чувствуя, что моё сердце вот-вот выскочит из груди от страха.
- Зайди ко мне в кабинет на минутку, - просит он с непроницаемой маской на лице.
То, что он себя так непринужденно держит, не давало мне возможности понять его настроение и следующий шаг. Плетусь следом, пытаясь немного успокоиться. Захожу в кабинет, и он тут же нависает надо мной, крепко прижимая к двери. Его губы у меня возле уха, дыхание опаляет кожу шеи.
- Надумала играть со мной, девочка? – зло шепчет он, его дыхание тяжелое.
- Ч-что?- заикаюсь. – Нет!
- Твои месячные… Их нет!
Меня поражают его слова, но я беру себя в руки.
- Еще дня три, - отвечаю.
- Тогда, почему я их не чую, - он склоняется к щеке и глубоко вдыхает.
Застываю. Пытаюсь понять, к чему он это говорит. Понимая, что никто из обычных смертных по запаху не определит такое дело. Меня пугает его признание, но мне надо как-то выкручиваться.
- У каждой девушки свой секрет, - улыбаюсь я. – Но через три дня… - замолкаю не из-за того, что кокетничаю. Просто не могу в этом признаться сама себе.
Рогозин улыбается, смотрит на меня так пристально. Потом слегка склоняется и лижет меня, так протяжно, от шеи к щеке. Мне противно, с трудом подавляю порыв рвоты.
- Какая же ты сладкая, - шепчет он. – Три дня и не больше, - добавляет, а потом отпускает меня.
Задерживаю дыхание и, выскользнув из кабинета, убегаю прочь. При этом противно кривлюсь и нервно вытираю щеку рукавом водолазки. Прячусь под столом, в дальнем углу, и на всякий случайный обставляю себя пробирками с аммиаком. Меня насторожили слова Рогозина. А вдруг...? После того, что я узнала, уже ничего не удивляет.
Через полчаса Лидия и Рогозин уходят. Жду еще минут пять и спускаюсь в подвал. Мысленно радуюсь от предстоящей встречи. Я очень скучала по своему великану. Хотя и знаю его всего пару дней.
Открываю первую дверь, спускаюсь. Вторая дверь и свежий воздух. Сердце бешено колотится. Понимаю, что волнуюсь из-за предчувствия встречи.
Иду по коридору к нужной двери, при этом одновременно шепчу всем приветствие. Открываю нужную и не успеваю войти, как меня сгребают в охапку, высоко отрывая от пола. Издаю испуганный писк, машинально обхватываю Крейвена ногами за талию и руками за шею. Он вжимается в меня настолько сильно, насколько позволяют его силы, чтобы не раздавить меня. При этом зарывается носом в укромное местечко между ухом и шеей и глубоко вдыхает. От этого по моему телу бегут тысячи мурашек вперемешку с томным блаженством. Стону и улыбаюсь. Приятно, когда тебя так встречают.
Крейвен не отстраняется от меня секунд десять. Рычит. Еще сильней обнимает и уносит меня вглубь комнаты, на железную полку. Опускается на нее, и теперь получается так, что я сижу на нем, оседлав его. Чувствую животом, что он уже возбужден. От этого возбуждаюсь и я. Не понимаю, что происходит. Между нами, как будто некая животная страсть, и сдерживать её все труднее. Крейвена понять можно, в нем бурлят гены и инстинкты. А я, как нимфоманка, увидела его и уже готова на все.
Наше тяжелое дыхание заполняет тишину. Чувствую, еще чуть-чуть и сорвусь. Тогда наша миссия точно провалится. Перевожу дыхание и пробую отстраниться. Крейвен удерживает, издает недовольный рык и слегка покусывает клыками мою кожу у основании шеи. Не могу этому сопротивляться. Издаю протяжный стон, обратно прижимаясь к нему. Все выходит из-под контроля.
Краем уха слышу тихую возню в соседних камерах, что настораживает меня.
- Что происходит? – шепотом спрашиваю.
- Они чувствуют наше состояние, - отвечает он мне в губы.
Отстраняюсь, полностью приходя в себя. Конечно, они чувствуют, как сильно наше желание! Глупо получилось! Не хочу, чтобы это вновь повторялось. Мне неловко. Но Крейвен… Он, как танк прет, и от него трудно отказаться. Беру всю свою волю в кулак и стараюсь прийти в себя. Нужно решить много вопросов, прежде чем расслабляться.
- Крейвен, - шепчу я, мое дыхание сбито. – Нам нужно срочно поговорить!
Он отстраняется, его глаза наполняются еще большим мраком. Берет меня одной рукой за подбородок и, легонько повернув его в сторону, обнюхивает мою вторую щеку. Мне щекотно, я смеюсь и отталкиваю его.
- Крейвен, давай поиграем потом! Думаю, мы уже достаточно друг друга поприветствовали!
- Почему на тебе запах другого самца, - рычит он, и моя улыбка сползает.
Вспоминаю, как полчаса назад меня тискал Рогозин в своем кабинете. На душе сразу становится противно и страшно.
- Он тебя обидел?! – рычит он вновь. Я отрицательно качаю головой. – Я чувствую твое отвращение к нему. Ты боишься его.
- Немножко, - признаюсь. – Он слишком настырный и не такой, как все. Трудно с ним бороться. Пока я стараюсь держаться на расстоянии, но с каждым разом - это делать трудней.
- Конечно, он не такой, как все, - говорит Крейвен. Он зол. Очень. Но держится, чтобы не испугать меня. – Я чувствую, в его слюне есть чужеродные компоненты. Думаю, в его крови есть что-то от нас.
Меня это не удивляет. Догадывалась. Конечно же, он мог изучать испытательные документы и вколоть себе кое-что из инъекций, которые сделали бы его лучше. Тем более, средство проверенное.
- Его слюна еще на мне? – спрашиваю. Крейвен кивает, и я начинаю её усердно вытирать. – Фу! Какая гадость!
Мне действительно гадко. Крейвен перехватывает мою ладонь, склоняется и лижет то место, где проходил язык Рогозина. Застываю. Не могу поверить! Мне даже совсем не противно. Просто я в шоке, что Крейвен делает это для меня, понимая, что для меня это значит. Я опять на грани возбуждения. Трудно быть спокойной в такие моменты.
- Теперь его следа нет, - шепчет он. – И если он тебя еще хоть раз тронет…
-Тише-тише! – останавливаю его, прикрывая рукой рот. – Надеюсь, не успеет. Выторговала себе еще три дня свободы.
- А, что потом?
Смотрю на него, нервно улыбаясь.
- Надеюсь «потом» не будет.
- Он хочет тебя!!! – заключает. – Я разнесу тут все, но доберусь до него, если хоть пальцем тронет тебя! – вновь рычит он. Грань уже тонка. Не слишком уверена, какой он в бешенстве, но доходить до этого не хотелось.
- Крейвен, успокойся! – прошу. – Нам надо поговорить. Это срочно.
Он закрывает глаза и пытается спокойно дышать. Уже лучше. Мне действительно удается его иногда вразумить.
- Ладно, - говорит. – Чувствую, что это важно.
Слезаю с его колен, встаю напротив него. Руки немножко дрожат. Боюсь, чтобы не отказал и боюсь, чтобы не подумал, что хочу просто использовать в своих целях.
- Мы с Ли долго думали о сложившейся ситуации. И у нас созрел план. Вы все мне стали очень дороги, хотя, кроме тебя, я еще никого в лицо не видела. Просто ваша история меня зацепила. Хочу, чтобы вы решали сами, как поступить, - тяжело вздыхаю. Крейвен тянется ко мне и обнимает в успокаивающем жесте. – В общем, мы думали над тем, чтобы выпустить всех вас наверх. Дать план объекта. А вы поможете нам ликвидировать опасность и… О, Боже!!! – стону я. – Прости! Я знаю, это плохая идея. Но, поверь, мы ни в коем случае не хотим использовать вас!
- Мы согласны, - прерывает меня он.
- Что?! – перепрашиваю. – Но я думала, ты для начала спросишь у остальных…
- Они согласны. Все.
С трудом проглатываю ком в горле, отталкиваюсь от него и иду к рюкзаку. Достаю оттуда несколько бумаг и три ноутбука.
- Тогда у нас есть одна небольшая проблемка. Прежде, чем мы приступим к делу.
Протягиваю ему листок бумаги с фотографией вертолетов, которые находятся у нас на территории.
- Допустим, что нам удастся справиться и ликвидировать всех солдат. Но это Сибирь. Красноярский край, где все, намного километров вокруг, покрыто лесами, тундровыми равнинами. Здесь уже в сентябре минус восемнадцать, и постоянно завывает ветер. Пешком нам точно не дойти. Поэтому нам нужен человек, который сможет пилотировать вертолет. – Протягиваю ему фотографию. - Ты знаешь, что это за вертолет?
Крейвен берет в руки листок и спустя секунду отвечает:
- Ми – 35 М – российский транспортно-боевой вертолет, разработан в ОКБ Миля. Предназначен для уничтожения бронетанкового вооружения и техники, десантирования и огневой поддержки подразделений сухопутных войск, эвакуации раненых, а также для перевозки грузов в кабине или на внешнем подвесе. – Я сижу с открытым ртом. – Грузоподъемность до 2400 килограмм, как в кабине, так и на внешнем подвесе соответственно. Максимальная скорость: 300 километров в час. Вооружение – подвижная пушечная установка НППУ – 23 с двуствольной пушкой ГШ -23Л калибра 23 миллиметра, противотанковые ракеты «Штурм» или «Атака»…
- Стоп-стоп! – прерываю, взмахивая рукой. Глубоко вздыхаю. Смотрю на часы. Десять минут, как включат лазеры. – Впечатляет, но это не нужная мне информация. Просто скажи – вы сможете его пилотировать?
- Конечно. Это заложено вот тут, - он указывает пальцем себе на лоб. – Все, что надо, мы выполним для вас в лучшем виде.
Смотрю не него укоризненно. Его уверенность меня успокаивает.
- Выполните лучше для себя. Ведь говорить об этом легко. Я ведь понимаю, как вы рискуете без оружия и опыта.
- Проверено, что один такой, как я, может уничтожить целый густонаселенный город за двенадцать часов. И много оружия при этом не надо.
- Ладно, верю, - соглашаюсь, хотя это не так. Просто спорить нет времени. – Сейчас мне нужно собрать вас всех в одной камере и показать некую нужную информацию. Здесь много лишнего, но все же, в дальнейшей жизни в обществе людей, пригодится. На этом, конечно, изучения информации для вас не закончится. Но для начала - все необходимое.
Далее, в течении трех минут, я выпускаю парней из их камер, и они просто великолепны. Все к одному. Идеальны, сильны и красивы. При этом я читаю надпись на двери, чтобы понимать, кто из какой страны. Сербия, Афганистан, Сирия, Турция и Иран – это просто необъяснимо. Черноглазые, с длинными черными волосами и смуглой кожей. Крепкие тела, высокий рост, при этом некая звериная грация и взгляд. Они пугают, но и не позволяют отвести взор. Все лучшее из перечисленных народов собрано в этих парнях.
Мужчина из Филиппин заставляет вообще мое сердце пропустить удар. Крейвен чувствуя это, обнимает меня сзади за пояс и прижимает к своей груди. Жест собственника. И если я думала, что Филиппинец самый горячий, то понимаю, что ошибалась, когда вижу Испанию, Францию, Швейцарию, Германию и Китай.
Ирландия – это другой вопрос. Парень выделяется, как бельмо. Рыжеволосый, с огненной бородой и глазами, словно из темной бирюзы. Цвет его кожи светлей всех парней, но все его тело покрыто разными геометрическими замысловатыми фигурами, вплоть до лица. И даже на левой щеке виднелось несколько черных зигзагов. Это похоже на татуировки, но сомневаюсь, что это они, тем более набиты иголочным способом вручную. Не слишком рассматривала его, ведь он был на вид не самым добродушным. Напоминал мне древнего воина из викингов. Наверное, самый огромный из всех. Он, и еще один из Сомали – темнокожий мужчина, взгляд убийственный, волосы длинные до самой поясницы, словно жгуты, и напоминали мне обычные дреды.
Дания и Италия – лежали в трансе. Я взглянула на них мельком. И у меня ослабевали ноги от их аппетитного вида. Они ничем не отличались от остальных. И я поставила себе за цель - узнать у Крейвена, что это за транс такой, который не высасывает из них все жизненные силы, а сохраняет в прежнем облике.
Возвращаюсь назад в камеру к Крейвену. Всех уже там собрали. Дышать становится труднее, места мало. Чувствую, что становится жарко при их присутствии. Беру себя в руки, смотрю на своего мужчину и понимаю, что он лучше всех для меня. Все это время он ходил за моей спиной впритык, когда надо обнимал, чувствуя мое волнение или испуг. Хотя я парней не слишком и боялась, просто их взгляды заставляли иногда дрожать от страха.
Они все время изучающе смотрели на меня. Почти каждый пытался толкнуться, понюхать. Странное знакомство, но это ново для них, и я понимаю. Крейвен постоянно рычал и угрожающе бросался на них. До драки не доходило, но я боялась этого. Не хотела даже примерно знать, что будет, если парочка «таких» столкнётся в бою друг против друга.
Пытаюсь протиснуться к железной кровати. Заметив это, Крейвен заключает меня в кольцо своих рук, с легкостью переносит. Ставит на полку ногами, и я теперь на уровне всех. Улыбаюсь ему за это, мне приятно, что он так со мной возится. А еще я мысленно боюсь, что когда он выйдет на свободу, у него выбор девушек станет побольше, и это все прекратится. Не хочу этого. Уже прикипела.
- Итак, начнем, - говорю я тихо. – Меня зовут Мика. – Смотрю на всех, и они на меня с ожиданием. Им нужна эта свобода. – Возможно, будет лучше, если вы присядете на пол? – предлагаю, и все медленно опускаются.
Чувствую себя, как декан на лекции. Столько пар глаз и все во внимании. Ловят каждый мой вздох. Каждое мое слово. Понятно, что с ними это впервые.
- Для начала, хочу представить для вас свою подругу, чтобы она не попала под раздачу, - открываю ноутбук и показываю фото, где моя подруга со своей сестрой. – Это Ли, - тыкаю пальцем в нужное фото. – Её тоже нужно защищать…
Все внимательно рассматривают фотографию. А потом один из них резко вскакивает, и я вздрагиваю. Крейвен тут как тут, обнимает в защитном жесте и усаживает к себе на колени. Его взгляд испепеляет того мужчину, что так резко поднялся. Крейвен угрожающе скалится. Я глажу его по руке, чтобы успокоить. Не хочу драк.
- Все нормально, - говорю тихо, и начинаю мысленно вспоминать того, кто вскочил. – Афганистан? Не ошиблась? – он кивает и смотрит исподлобья. - Что случилось? – спрашиваю.
- Эта девушка…, - начал он и запнулся.
- Это моя подруга Ли, - повторяю.
- Нет, другая…
Смотрю на него испуганно.
- Анита? Ты её знаешь? - указываю пальцем, на красивую блондинку с карими огромными глазами и открытой улыбкой.
- Она была у меня. Где она? – он сердится.
- Не знаю. Но ее сестра говорит, что ее убили, - объясняю. – Но, как ты давно её видел?
- Сорок семь дней назад.
Меня одолевают догадки, и я начинаю злиться.
- Она… Её к тебе присылали для оплодотворения? – пищу я, горло сжимало от волнения.
Если он её убил, значит, нет никаких надежд на совместный план. Ли захочет убить этого Афганистанца.
- А теперь медленно и все поподробней, - сердито говорю я. – Ты ей навредил?
- Нет! – отвечает.
Я уже киплю.
- Что между вами было? Рассказывай! Или её сестра вкатает тебя в асфальт, как только ты выберешься. Ты её изнасиловал? – кричу.
- Что это – изнасиловал?
Сцепляю крепко зубы.
- Ты взял её против её воли?!
Теперь он понимает, я вижу по его глазам. Как только подумаю, что этот здоровяк с бородой и огромными мускулами, мог сделать с хрупкой Анитой, меня в дрожь бросает от ужаса.
- Все должно было быть так, - начинает говорить он.- Её запустили ко мне, и у меня от её запаха голова пошла кругом… Но я понимал, что мог её сломать. Поэтому начал сопротивляться тому, что они мне вкололи. Увидев это, она решила помочь нам обоим. Попросила сдерживать себя, и что сделает все сама. Мной владели инстинкты. Я не знал, что делать, чтобы не убить её при этом. Поэтому она успокоила меня, и все прошло, как надо. От меня она ушла без единой царапины.
Я успокаиваюсь. Мне жаль, что все так получилось. Но Анита оказалась умной девочкой и все взяла в свои руки, поэтому и осталась жива после секса со здоровяком. Конечно, пострадала её гордость, уважение самой к себе, ведь идя на условия исследования, ей пришлось переступить через себя. Но жизнь важнее. Но так ли это? Если её после этого убили. Тогда, смысл был в этом испытании? Вряд ли они убили девушку, которая смогла выжить после спаривания с таким неординарным экземпляром!
Меня одолевают подозрения по поводу смерти Аниты. Ведь это нелогично. Если молодых девушек использовали для этой цели, а их профессиональные способности были только для того, чтобы заманить в ловушку? Как меня. Какой тогда смысл во мне на этом объекте, когда они не включают меня в программу? Тогда и мое пребывание тут закончилось, как предположительный инкубатор. Если, вообще, возможно от этих парней забеременеть. Тогда, вряд ли я выбирала себе партнера. А под инъекцией никто не смог бы быть благоразумным.
- Ладно, - успокаиваюсь. - Мы разберемся с этим позже. Сейчас я расскажу вам план всего объекта, и кто, из каких людей, представляет самую большую опасность. Но хочу всех сразу попросить… Там много невинных людей, которых так же заманили обманным путем. Мне бы очень хотелось, чтобы, по возможности, вы обходились без крайних мер.
- Крайних мер? – перепрашивает кто-то.
- Я имею ввиду – смерть, - объясняю. – Понимаю, что это трудно, когда они вооружены…
- Без проблем, - перебивает уже другой.
Запинаюсь. Они такие все уверенные. Это восхищает и пугает одновременно.
Крейвен сидит все это время со мной, зарывшись носом в мои распущенные волосы. Утром я помыла их фруктовым шампунем, поэтому этот приятный нежный аромат окружал меня полностью. Такие запахи были неизвестны мужчинам. Ведь средства личной гигиены в камерах не наблюдалось. Они просто мылись водой, которую им подавали, видимо, в определенное время. Насчет еды я не знаю. Мне было интересно, сколько съедает один такой здоровяк, раз мне в будущем придется взять их всех на воспитание. Конечно, я даже не представляла, как это будет, и что с ними делать, но бросить их уже не могла.
Примерно с полчаса я вводила их в курс дела. Потом поставила напротив них ноутбуки и включила нужную информацию. При этом, показав, как открывать другой ролик или окно, когда кончится первый. Схватив все на лету, они тут же приступили изучать информацию отдельно. Причем, на всех трех ноутбуках одновременно. Объясняя это тем, что их мозги могут запомнить любую смешанную информацию, раскладывая все по полочкам у них в голове.
Поверив, решаю дать им уединиться, скручиваюсь клубочком на железной полке, подмостив рюкзак под голову, и засыпаю. Непременно перед этим включив в телефоне будильник на полшестого утра.