Глава 8
Несколько дней я провела под присмотром в больнице, потом меня перевели в отдельный домик, который построили парни, специально для меня и моего сынишки.
Пока я была в больнице, периодически я слышала Лиама, как он бушевал и пытался выбраться из клетки. Несколько раз я интересовалась у Мики о состоянии мужчины, и что вообще происходит, на что получала ответ:
- Лиам будто одичал. Никого к себе не подпускает и ничего не хочет слышать. Всё объяснить ему или рассказать о том, что произошло - практически нереально, потому что он будто находится в неком вакууме. Он закрылся в себе и никого не пускает в свою душу. Никто из парней не может просканировать его, чтобы узнать, в чем проблема и что нужно делать дальше. Боюсь, он слишком долго пробыл в трансе и это повлияло на его мозг… С подобной реакцией, парни сталкиваются впервые… Поэтому… Всё пока очень сложно, - сказала девушка с горечью в голосе. – Мне приходится постоянно держать Лиама под успокоительными и снотворными, чтобы он не навредил себе, и у него появилось время прийти в себя.
Я не знала что на это сказать… Но мне, почему-то было не все равно.
Я очень часто думала о Лиаме, переживала за него, спрашивала, и это уже начинало мне не нравиться.
Слишком навязчивыми стали мысли о нем…
Но я надеялась, что эти мысли вызваны тем, что мне приходилось постоянно слышать мужчину и теперь, когда у меня новое место жительства, это обязательно вскоре пройдет.
Дом, в который меня перевезли, находился на холме, среди скалистой горы, подальше от всех и в укромном местечке. Скала, которая окружала дом с двух сторон, защищала его от холодного ветра. Перед домом находилась поляна, а за ней хвойный лес. Со второго этажа, можно было увидеть город Рахов, а так же шикарный вид на равнину, реку Черная Тиса и южный более пологий склон горы Драгобрат. Красота, на которую я никогда не устану смотреть по утрам, когда буду выходить на балкон и пить чашечку кофе, закутанная в теплый, шерстяной плед.
Сам дом был двух этажный, утепленный, с большими панорамными окнами на первом этаже, небольшим задним двориком и террасой. На первом этаже находилась кухня, столовая гостиная, уборная и тренажерный зал. На втором этаже шесть спален, две ванные комнаты и две уборных. Дом, для очень большой семьи… Не для одной мамочки и младенца.
Но мне настолько сильно понравился этот дом, что я поселилась в нем без сожаления и чувства вины, перед другими парами, у которых ещё не было своего жилья.
Первые дни я осваивалась, привыкала, наслаждалась своим материнством…
Говорят, когда у тебя появляются дети, твоя жизнь становится беспокойной и бессонной… Я бы оспорила эти ужасные сплетни…
Не знаю, возможно, мне так повезло с ребенком, или просто ещё прошло слишком мало времени, но Дар был очень тихим и спокойным малышом. Он много ел и постоянно спал… А если и гулял, то просто лежал на спине и рассматривал всё вокруг заинтересованным, внимательным взглядом.
Я тоже много спала. Много отдыхала и практически не уставала с ним, а даже иногда скучала, поэтому первые дни моего материнства мне очень понравились.
Прошло две недели, как я обосновалась на новом месте. Каждый день у меня в гостях были Анита, Мика и другие девушки. Все просто влюбились в моего сынишку и приходили по очереди, чтобы поиграть с ним или понянчить.
Я тоже много гуляла вместе с сыном, мы часто бродили по лесу, или оставались на солнышке, на поляне… Но я никогда не спускалась к отелю, туда где находился Лиам, потому что знала что вновь его услышу и вновь заболит в груди…
Мне удавалось оставаться в стороне всего, что касалось Лиама, хотя стоило не маленьких усилий не спрашивать о нем у Мики. Я пыталась отстранится от пережитого, не думать, забыть… Но это получилось только на время.
Однажды Мика пришла и сама о нем заговорила…
- Ник, парни говорят, что Лиаму нужна ты, иначе мы не сдвинемся с мертвой точки.
- Эм… Неужели нет никаких сдвигов? – спросила, отведя взгляд в строну. Воспоминания о нем, всколыхнули бурю в моей груди.
- Есть… За все эти двадцать дней в клетке он сказал свои первые слова и… Уже не такой буйный, но мне кажется… Это потому что он умирает. А умирает он без тебя, - вдруг говорит, и я поднимаю на нее взгляд. Мика плачет. – Я знаю, что обещала тебе… Что ты не будешь с ним видеться и поверь, я старалась. Но мы не можем ничего сделать без тебя. Он не слушает никого… Ему никто не нужен. Раньше он ещё хоть как-то ел и пил, но последнее время, он от всего отказывается. А ещё постоянно просит, чтобы пришла ты… Чтобы пришла его пара!
На миг я просто висну. Не знаю что сказать… А сердце в груди начинает сдавливать, всё сильнее и сильней… Почему мне больно? Почему меня цепляет это? Почему я должна думать о нем?
- Всё что могли, мы уже сделали… Дальше только ему во вред, - добавляет Мика. – Я не могу больше держать его на снотворных или успокоительных, у него уже выработался… своего рода иммунитет к препаратам, которые я ввожу ему. Мы не можем его усыпить, чтобы ввести все необходимые компоненты для поддержания организма, а так же не можем долго держать в клетке, в сознании… Он её просто разорвет, когда окрепнет. Всё стало только хуже и пока не поздно… Я прошу тебя, поговори с ним. Объясни всё что происходит, почему он здесь, что от него требуется. Он должен понять, что мы ему не враги и что его выпустят из клетки, как только он начнет вести себя адекватно и спокойно.
- Думаешь, это подействует? – спрашиваю растерянно, потому что была не уверена. Я хотела помочь парням и Мике… Я хотела помочь Лиаму, но боялась. Если они сейчас с ним не могут справиться, то, что будет потом, когда он освободится. Всё что мне обещала Мика – просто слова. Лиам никогда не оставит меня в покое. Ни Мика, ни братья Лиама точно этого не решат… Мне нужно самой поговорить с мужчиной и всё объяснить… Объяснить не только то, что сейчас происходит и где он находится, но и разъяснить отношения между нами. Я ему не пара.
- Подействует, - заверяет. - Ты ему нужна как воздух… Он будет слушать только тебя. И самое главное, тебя он не тронет… В этом ты уже убедилась во время родов, - напоминает девушка.
- Хорошо, - соглашаюсь неуверенно. – Я поговорю с ним…
Как только я произношу эти слова, в дом тут же входит взволнованный Джемиль и говорит, что проведет меня к отелю. Было очевидно, что ему не терпелось, когда я вступлю в дело и помогу им вернуть брата.
Мика сразу пообещала, что присмотрит за моим сыном, и мне больше ничего не оставалось, как пойти следом за Джемилем. Без сомнений и отсрочек.