17. Кристина. Будь со мной поласковей

— Как тебе это? — холеные пальцы Матвея тянутся к кольцу с крупным одиночным камнем прямоугольной огранки. — Или хочешь что-нибудь похожее на Тиффани?

В душе не ведаю, о чем речь, поэтому замечаю несмело.

— Выбери сам, Матвей.

— Будешь носить постоянно? — вскидывается он.

— Конечно, это же твой подарок, — заверяю с улыбкой.

Продавщица смотрит на нас умильно. Небось рассуждает мысленно, как мне повезло.

Знала бы… Будь моя воля, обошла бы Шершнева стороной. Слишком Матвей напоминает мне… Заставляет сердце биться сильнее, а потом останавливаться на полувздохе.

Не он… Абсолютно другой, посторонний человек. Но забывшись, я снова тянусь к нему и сама себя ругаю за это.

На самом деле, есть много такого, что я предпочла не вспоминать. Хотя бы ради безопасности. Своей и Лизы.

Невозможно забыть ласковые пальцы, бегущие по спине. Обнимашки и  поцелуи. Утренний ненасытный секс, когда только проснувшись, тянешься к любимому и просыпаешься окончательно под мерные толчки. Круассаны на завтрак и кофе в турке, который варил только он.

 Помню. И всегда буду помнить те дни, когда была счастлива. Такое уже не повториться. Но это как терапия, чтобы чувствовать себя живой. Радоваться солнцу, теплому дню, прибою моря.

— А вот это тебе не нравится? — снова возвращает меня в реальность Матвей. Глубокомысленно разглядывает колечко с овальным изумрудом, со всех сторон закрытым платиновым ободком.

Совершенно простое и вместе с тем изящное кольцо, полное благородства.

— Давай остановимся на нем, — предлагаю я, немного устав от обилия сверкающих камней и напряженного взгляда совершенно посторонней женщины.

— Точно? Тебе нравится? — серьезно уточняет Матвей. — Будешь носить? Или подберем другое.

— Это замечательное, — киваю, зачарованно наблюдая, как Шершнев надевает мне кольцо на палец. — Очень красивое. А к нему есть серьги? — спрашиваю у директрисы бутика. И заметив, как она нервно поводит плечами, внимательно смотрю на Матвея.

— Это кольцо моей матери, — негромко произносит Матвей. — Рад, что ты выбрала именно его. А серьги для комплекта я тебе закажу.

— Спасибо, — бормочу, не зная, куда девать глаза. Да и мадам напротив чувствует себя очень неуютно. Взгляд сразу из доброжелательного делается колючим. Но губы по привычке растягиваются в улыбке. Небось кое-кто планировал продать самое дорогое кольцо…

— Спасибо, — сухо кивает Матвей и, когда расстроенная директриса уходит, замечает с улыбкой.

— Отличное колечко! Оно сидит на тебе как влитое. Будто для тебя заказывали…

— Очень неудобно получилось, — роняю еле слышно.

— Ты о торговке бриллиантами? — надменно приподняв бровь, усмехается Матвей. Смотрит на меня испытующе. И я как дурочка теряюсь под его взглядом. — Наплюй! — морщится недовольно.

— Как? — вздыхаю я.

— Слюной, — бросает лениво и, притянув меня к себе, склоняется с поцелуем.

Инстинктивно выставляю локоть между нами. Но разве эта слабая преграда может остановить Шершнева?

Он легонько убирает мою руку в сторону и аккуратно сдвигает с плеча бретельку сарафана.

— Будь со мной поласковей, Кристиночка, — шепчет хрипло и добавляет после секундной паузы. — Если не хочешь неприятностей.