25. Кристина

В какой момент меня покидают силы? Честно говоря, и не помню.

Нет, во время торжественного обеда я еще держалась. Не могла допустить, чтобы Инна и Аня злорадствовали за моей спиной. И дорогой, когда Матвей мчал по узкой дороге среди полей чувствовала себя нормально. Вот только, когда поняла, куда привез меня Шершнев не выдержала.

Сколько раз мы с любимым мечтали именно об этом месте он мне и рассказывал. Небольшой склон, выходящий к морю и виноград, растущий на невысоких шпалерах.

— Еще немного и заживем, — говорил мой мужчина. А я верила. До последнего верила!

Трудно, почти невозможно смотреть на упругие зеленые лозы, на поспевающие ягоды, на сетки натянутые над кустами и понимать простую и неотвязную истину. Твои мечты исполнил другой человек.

Совершенно чужой и так некстати навязавшийся на мою голову черствый мужик!

Горечь разлуки давит, нет сил.

Реву как дурочка, сквозь слезы смотрю на закатывающееся за гору солнце, на виноградник, окутанный мягким светом и словно слышу голос любимого.

Пытаюсь встряхнуться, но не получается. Словно морок, наваждение какое-то!

«Он умер. Нет смысла убиваться», — в который раз напоминает разум, но сердце до сих пор саднит незаживающей раной. И никакие увещевания не помогают. Особенно, когда надвигается реальность и пугает полным совпадением.

Почему так?

Наверняка любимый обсуждал свои планы с Матвеем, а тот воплотил их в жизнь.

«Биоробот, блин! Даже мечты чужие!» — думаю я, не таясь вытирая слезы.

Рядом причитает дочка.

— Мамочка, мамочка!

А Шершнев сначала смотрит изумленно, словно не понимает, что происходит. А потом решительно везет нас на пляж, где уже накрыт небольшой стол, а на песке начерчено «Счастья и Любви!». Да еще гирляндой подсвечено!

Хорошее пожелание. Вот только в нашем случае невыполнимое. Ну какие любовь и счастье с полузнакомым человеком?

Если так разобраться, я совершенно не знаю Матвея. Сужу о нем по мнению Саши. А тот всегда о старшем сыне отзывался нелестно, а о младшем, своем любимчике, предпочитал молчать.

К Ане, единственной дочери, Саша тоже плохо относился. И если Матвей для меня пока закрытая книга, в которой слиплись все страницы, кроме первой с красивой нарядной обложкой и аннотацией, то Аню видно насквозь.

Наглая лицемерная стерва. Ни ума, ни души…

«Как же ты тут жил, любимый мой?» — вздыхаю, глядя на небо. И как дурочка жду ответа.

Но абонент меня динамит… Как обычно!

Ужин тоже проходит без всякого энтузиазма. Матвей пьет из горла шампанское, носится с Лизой по берегу. Словно дает мне время одуматься. Прийти в себя.

А я чувствую дикую потребность кому-то выплакаться. Рассказать все как на духу. Очистить душу!

Но проводив нас до двери спальни, Матвей холодно и церемонно прощается. Догадываюсь, какие тараканы сейчас носятся по его голове. Но и сама первый шаг не делаю. Замираю лишь на секунду, а когда Шершнев коротко кивает на прощание, сразу захожу в комнату.

И уже засыпая в обнимку с Лизой слышу ее бормотание.

— Что ты, доченька? — вскидываюсь моментально.

— Настя сказала, что нужно загадать желание. На новом месте приснись жених невесте. Вот я и загадываю. Хочу, чтобы мне Костя Ильин приснился…

— Думаешь, сработает? — улыбаюсь я.

— Конечно, мамочка! Примета верная! Ты тоже загадай. И тебе Матвей приснится. Он же твой жених.

«Ну да! — усмехаюсь я в темноту. — Жених! Только этого мне не хватало!»