Глава 12

Макар

За эти несколько недолгих дней мне надоело испытывать боль, когда я думал, что Диана может оказаться не единственным моим ребёнком.

Когда я вернулся к себе в номер, то решил, что завтра же поговорю с доктором об обследовании. Пусть меня снова «проанализируют» и дадут ответ. Неужели моё бесплодие — это чьих-то рук дело? неужели, результаты — подделка?

Чем больше думаю об этом, тем больше верю в свои догадки.

«Инесса? Нет, вряд ли. У неё для такого слишком мало мозгов и слишком «короткие» руки. Я ведь обследовался не в одной стране».

«Кто-то из «друзей»? Но кому это нужно и для каких целей? Что-то больше похоже на бредовые мысли…»

— Чёрт! — выругался вслух и тряхнул головой, прогоняя дурные догадки и мысли. — Всё потом…

«Да, всё потом. Сначала, пусть Диана станет здоровой. Обо всём я подумаю после».

Но, несмотря на то, что я вроде бы договорился с самим с собой, мне не переставало казаться, что всё это время, до момента встречи с Натальей и Дианой, я жил чужой жизнью. Я женился на нелюбимой женщине, только ради того, чтобы хвастать ею перед партнёрами и «друзьями». Провёл много лет, вкалывая в своей компании, как проклятый. Заработал огромные деньги. Да, я помогал и помогаю детям. Но… Целый чёртов год, у меня росла дочь, для которой я ничего не сделал.

К своему ужасу я обнаружил, что мои глаза начинает щипать.

— Да что со мной такое?! — психанул сам на себя.

Ощущение, словно у меня начался гормональный сбой, как у беременной женщины.

Вздохнул и пошёл к бару.

Щедро плеснул себе в стакан односолодовый виски и выпил огненную жидкость залпом. Чуть поморщился и налил ещё.

За это короткое время, я до безумия полюбил эту маленькую девочку и признаться честно, я впервые так сильно боялся за кого-то… Я боялся, что трансплантация могла пройти неудачно. Ведь всегда есть риск. А Диана, она такая маленькая…

«Господи… Если бы я узнал о ней раньше, то, возможно, она давно уже была бы здорова».

Я горько усмехнулся и подумал: — «А ведь быть может, у меня есть и другие дети, и они также могут нуждаться… например, в лечении…»

— Чёрт!

Эти мысли меня съедали и душили. Они как опытные палачи, лишали меня покоя и казнили каждое мгновение.

А ещё Наташа…

Эта маленькая и смешная девушка как-то незаметно, но упорно притягивала моё внимание к себе. И мне это категорически не нравилось.

Этой ночью я так и не заснул…

* * *

День операции

Наталья

Настал этот долгожданный, волнительный и такой страшный день. День операции. Этот день я ждала с великой надеждой и безумно боялась больше всего на свете, но я прекрасно понимала, что операция должна уже случиться. Диана должна выздороветь.

— Всё будет хорошо, — успокаивал меня и взволнованного Макара доктор.

Диана сегодня с самого утра была нервной и плаксивой. Малышка прекрасно чувствовала наше с Макаром настроение.

— Мне очень страшно… — произнесла я сдавленным голосом, прижимая к себе ребёнка.

— Наташа, успокойся, — произнёс Макар и неожиданно обнял меня вместе с Дианой и повторил слова нашего доктора: — Всё будет хорошо.

— Обещаешь? — спросила у него, вглядываясь в его чёрные глаза. Я даже не заметила, что снова перешла на «ты».

— Обещаю, — уверено сказал Макар.

Он поцеловал малышку и погладил её по мягкой шевелюре, а потом по спинке.

Но когда мою Диану положили на детскую каталку, малышка вдруг показалась мне невозможно хрупкой, беззащитной и такой несчастной. Она потянула ко мне свои ручки и горько заплакала. В её глазах читалось недоумение и страх. Я ощутила себя своего рода предательницей и на глаза навернулись слёзы. Держась из последних сил, я для уверенности и поддержки схватила ладонь Макара и прошептала:

— Господи… Сохрани и убереги моего ребёнка…

Страх… Я так устала от него.

Постоянно боюсь, боюсь, боюсь. И по-другому уже не могу.

Моя маленькая девочка сейчас лежит на операционном столе…

Едва представляю себе эту картину, как ледяной холод медленно проникает в моё сердце. Кровь стынет в жилах и мне кажется, что это состояние останется со мной навсегда.

Мой страх жалости не знает, и сжигает меня, превращая в серый пепел. Мысли сводят с ума.

«Боже…»

Молюсь, молюсь, молюсь.

А что ещё могу я сделать в данной ситуации?

Всё, что от меня требовалось, по мере своих возможностей и дальше больше — я всё сделала.

Тряхнула головой, а потом с силой зажмурилась.

«Хватит, слышишь?!» — крикнул внутренний голос. — «Прекрати бояться. С Дианой всё будет хорошо. Верь в неё. Твоя малышка очень сильная. Она будет жить».

«Я верю… Но страх… Этот проклятый страх меня буквально душит. Хочу лишь одного — скорее бы уже всё закончилось, и этот кошмар остался позади. Кто бы только знал, как я этого хочу…»

— Диана в хороших руках, Наташа. С ней всё будет в порядке, — произнёс Макар, сев передо мной на корточки.

«Макар будто мои мысли услышал».

Он взял мои руки в свои и добавил:

— Просто верь моим словам, хорошо?

Я слабо и неуверенно улыбнулась и кивнула ему.

— Да. Я верю. Но страх всё равно меня не покидает.

— Я признаюсь тебе, Наташа, мне тоже страшно. Быть может даже больше, чем тебе. Но знаешь что?

— Нет, я не знаю, — ответила со вздохом, не глядя на мужчину. Макар в данный момент меня совершенно не волновал и не интересовал, но его поддержка и тот факт, что он был со мной рядом, успокаивали. И за это я была ему безмерно благодарна.

— Диана — моё продолжение, в ней течёт моя кровь. А гены Севастьяновых очень сильные, Наташа. В моей семье у всех прекрасное здоровье и мы долгожители. Понимаешь к чему я клоню?

Я подняла на него взгляд с немым вопросом, и он будто снова прочёл мои мысли и, усмехнувшись, горько произнёс:

— Знаю, о чём ты сейчас подумала. Ты думаешь, что я тут разглагольствую о здоровье, а сам вроде как бесплоден. Но, с появлением Дианы, этот вопрос снова стал открытым. Я обязательно пройду новое обследование. Возможно, все анализы и все данные были сфальсифицированы.

— Вот как?

— Да. Но это пока непроверенная информация и лишь мои догадки. Так что, в любом случае, знай, операция пройдёт успешно и после, почки приживутся и Диана станет абсолютно здоровой.

— Ты так уверен в своих словах, — произнесла я немного озадачено. — Говоришь так, будто ты видишь будущее. Но я не осуждаю, а наоборот, очень рада, что ты так думаешь и веришь в такой исход. Я тоже верю, Макар. Я очень хочу, чтобы Диана больше никогда не болела.

— Вот и славно. Нас уже двое, кто верит в хорошее будущее, а значит, так оно и будет, — улыбнулся он.

— Ты очень… ммм… — я замолчала.

— Какой? Говори уж, раз начала, — толкнул он меня легонько в плечо.

— Ты странный, — сказала ему. — Прости. Просто озвучила свою первую мысль.

— И в чём же выражается моя странность? — полюбопытствовал он.

Но, кажется, Макар не сердился. Ему и правда, было просто любопытно, с чего я сделала такие выводы.

— Ну-у-у… В первую нашу встречу ты был таким… агрессивным. Но это поведение ещё можно объяснить. Потом ты был сама душевность, а недавно снова превратился в злого буку. Теперь, вот снова весь такой милый и заботливый… Боюсь предположить, что следующая смена твоего настроения снова обретёт негативный характер.

Он тихо рассмеялся.

— Ты очень внимательна, однако, — сказал он.

— Такое поведение странно было бы не заметить.

— Мои перепады в поведении легко объяснить, — сказал он с улыбкой и пальцем коснулся кончика моего носа и добавил: — Но я тебе об этом не расскажу. Уж прости. Это мои внутренние заботы.

Пожала плечами.

«Да мне, по большому счёту, всё равно».

— Могу лишь обещать тебе, Наташ, что буду сдерживать свои… кхм, свои порывы.

— Хорошо.

Я украдкой посмотрела на Макара. Его слова имели весьма странный подтекст.

«Неужели я ему нравлюсь?» — посетила меня вдруг ошеломительная мысль. — «Да быть того не может».

Макар вдруг убрал с моего лба непослушную прядь волос.

— У тебя красивые глаза, Наташа. Такой необычный оттенок — золотисто-карий.

«Его слова приводят мои мысли в хаос и мне это не нравится».

Нервно сглотнула и сказала:

— Очень хочется пить. Можешь принести? Пожалуйста.

Макар отодвинулся от меня и сказал:

— Хорошо. Сейчас принесу. Воды или чай?

— Воды. Спасибо.

Оставшееся время мы провели больше в молчании или за разговорами «ни о чём».

Я пыталась читать журналы, но не могла сосредоточиться на тексте и не понимала смысла прочитанного. Еще, мы с Макаром в полнейшем молчании гуляли по парковой территории клиники. Потом снова вернулись в комнату ожидания.

Операция длилась невозможно долгих восемь часов.

«Мне кажется, что за это время я поседела».

Но всему, рано или поздно, приходит конец. И нашему ожиданию тоже.

Наконец, в дверях появился доктор Колман фон Айхенвальд.

Я вскочила на ноги. Макар поднялся следом за мной.

Через минуту к нам присоединился переводчик.

— Как она? — выдохнула я, заламывая руки от волнения.

Доктор улыбнулся.

— Операция прошла успешно. Девочка хорошо её перенесла. Обе почки работают. Она пока не отошла от наркоза. И в ближайшее время девочке понадобится сильное обезболивающее и от него она будет сонной и вялой. Предупреждаю, чтобы вы не пугались.

— Господи, спасибо! Доктор фон Айхенвальд, благодарю вас! — я порывисто обняла его и заплакала, ощущая небывалое облегчение. — Спасибо, спасибо, спасибо!

Макар пожал руку нашему доктору.

— Спасибо, — сказал он коротко, но столько было в его взгляде, что немец понял, сколько это «спасибо» несёт в себе чистой и искренней благодарности.

— Я очень хочу её увидеть, — сердце и душа рвались туда, где сейчас находилась моя девочка. Хотелось увидеть её, обнять, услышать её дыхание, убедиться, что с ней всё хорошо…

— Скоро увидите, — произнёс доктор и добавил серьёзным тоном: — Но пока послушайте меня. Вот, что следует вам знать о будущем девочки.

Мы с Макаром обратились вслух.

Сердце опять ухнуло вниз.

— В чём дело? — нахмурился Макар.

— Мы удалили родные почки, хотя при пересадке их часто оставляют, но в данном случае, это был бы риск — могла бы началась инфекция, которая могла бы перекинуться на новый орган. Мы этот риск полностью исключили. Далее, после трансплантации ваш ребёнок пройдёт иммуносупрессивное лечение. Девочка будет принимать лекарства для подавления иммунитета. Медикаменты мы начнём ей ставить уже через пять часов. Такое лечение необходимо, так как организм воспринимает новый орган как инородное тело и попытается от него избавиться. Эти медикаменты подавляют иммунитет, чтобы почка не отторгалась.

— Меня уже пугают ваши слова… — произнесла я тихо.

Макар приобнял меня, словно старался утешить.

Доктор продолжил:

— С таким иммунитетом легко подхватить инфекцию, даже если она пустяковая. Поэтому, приходя в палату к девочке, вы должны быть полностью здоровыми, в стерильной одежде и не приносить с собой никакие аллергены — ни цветов, ни фруктов. Игрушки должны пройти полную дезинфекцию. Пить ребёнку первое время нужно очень мало. Поэтому, никакого самовольного кормления. У ребёнка на время лечения своя диета и строго по часам, в том числе и приём жидкости. Медсестра вам ещё раз всё повторит.

Слова доктора звучали как предвестники будущего кошмара.

— Сколько продлится такое издевательское лечение? — спросил у него Макар.

— Пока две недели, — ответил доктор.

— Пока? — переспросила я. — Что значит, «пока»?

Доктор терпеливо пояснил:

— Всё будет зависеть от того, как будут вести себя новые почки. Я прогнозирую, что мы выпишем вашего ребёнка через две недели, но всегда бывают непредсказуемые ситуации. Организм — это сложный механизм. Поэтому, давайте верить в лучшее.

— Когда вы выпишите Диану, ей тоже придётся пить эти имуноподавляющие препараты? — спросила я сдавленным голосом, едва не плача.

В принципе, нам итак всё объясняли, но как всегда, новые и важные вопросы возникают в процессе.

— Да. Примерно, от трёх месяцев до полугода. Это срок, за который новые органы либо приживутся, либо произойдёт отторжение. А окончательное выздоровление наступит через год.

— Главное, что операция прошла успешно, произнёс хмурый Макар. — С остальным мы справимся.

— Вам выпишут новый счёт, Макар Демидович. Оплатите его сегодня, — сказал доктор.

— Новый счёт? — переспросила я. — За что? Ты ведь уже всё оплатил.

— Это как раз за те лекарства, которые будут подавлять иммунитет.

— И сколько это стоит?

— Много, — сказал вместо Макара и доктора, наш переводчик.

«Я думала, что наш ад остался позади. Я сильно ошибалась. Наш ад только начался».