Глава 12

Наталья

— Марго, мне очень нравится именно это платье, — настаивала я на своём.

Платье было великолепным. Это было ОНО, именно моё платье, будто его сшили точно для меня! Разве так бывает?

Вот не зря мне не понравилось ни одно из… уже даже и не помню, сколько я перемерила, а сколько пересмотрела по каталогам!

— Не знаю даже, — задумчиво произнесла Марго.

Маргарита держала на руках Диану, которая в свою очередь, со всем своим детским любопытством, рассматривала чудесные свадебные и просто праздничные наряды и тянула к ним ручки, чтобы потрогать, помять, поиграть…

— Дяй! Дяй! — просила малышка.

И Маргарита давала. Но не платья, а новые игрушки, отвлекая мою крошку, хоть и ненадолго, от волшебства тюлей, шёлка, атласа.

Моё платье было выполнено из шёлка, и оно так приятно ласкало кожу. Несколько поворотов туда-сюда, а потом, я не удержалась, и под смех Дианы, начала кружиться.

— Ну, хорошо, — смилостивилась Маргарита. — Уговорила, Наташа. Берём это. Оно и правда, очень хорошо сидит и невероятно тебе идёт.

Я знаю, почему Марго фыркала. Ведь это платье нашла и выбрала я, а не она. А Маргарита очень не любила, когда что-то шло не по её сценарию и не по её воле.

Тада-ди-да-да-ди-да-да-дам! Я начинаю выбираться из её тени!

Потом мы подобрали к платью невероятной красоты туфли. Драгоценности, Маргарита, сказала, что выдаст свои, фамильные, вызвав у меня своим жестом шквал эмоций и как следствие, слёзы.

Я так растрогалась, что не смогла сдержать своих чувств и благодарности.

— Спасибо вам, Марго. От всей души, огромное спасибо… — произнесла я, всхлипнув.

Диана нахмурилась и протянула мне скомканный и обслюнявленный кусок шёлковой материи, который она всё-таки заполучила в свадебном салоне.

Я засмеялась и взяла у своей малышки протянутую ткань. Она хотела утешить меня.

— Что с тобой, милая? — удивилась моей реакции Маргарита. — Ну-ка, вытирай скорее глазки, а то они покраснеют, нос опухнет и в итоге, напугаешь Макара, и он сбежит.

Снова рассмеялась. Маргарита оказалась потрясающей женщиной, хоть и с закидонами.

— В последнее время, что-то у меня чувства и эмоции похожи на американские горки. Скачут как сайгаки, туда-сюда, туда-сюда… — пожаловалась ей. — Видимо, нервничаю перед свадьбой…

— Гормоны — жуткие сволочи, — произнесла Марго задумчиво. — Особенно, когда женщина беременна.

Я сначала не поняла её посыла, а потом, засмеялась.

— Да не-е-ет, не может… быть… — к концу фразы, моя улыбка сошла на «нет». — Или… может?..

— Агу-ага-а-а-а! — словно подтверждая предположение бабушки, заагукала Диана.

— Милая, я запишу тебя к самому лучшему гинекологу. Я буду невообразимо счастлива, если ты окажешься беременной! — радостно воскликнула Маргарита. — А Макар-то как обрадуется! Господи, ни я, ни Демид уже и не надеялись… Но ты вошла в нашу жизнь с малюткой Дианой и возможно, подаришь ещё одного внука или внучку…

— Да погодите вы загадывать… — решила её немного спустить с небес на землю. Я-то прекрасно помнила результаты обследования Макара. — Это может быть только моё волнение перед свадьбой и только.

— Поехали скорее в ресторан, Наташа. Закажем себе вкусный обед, потому что я очень голодна. А пока будем ехать, я позвоню своей знакомой…

Сказано-сделано.

«Неужели, я и правда, беременна? Как бы я хотела, чтобы это подтвердилось…»

Едва мы сели в автомобиль, припаркованный у свадебного салона, и наш водитель получил пункт нового назначения, как вдруг, раздался непонятный хлопок и наш водитель уронил голову на руль.

Раздался оглушающий звук автомобильного сигнала!

— В чём дело?.. — испуганно прошептала Маргарита.

А я, на мгновение оцепенела, так как увидела в лобовом стекле круглую дырку и сеть треснутого стекла, словно паук бросил своё плетенье…

Водителя убили…

— Господи… — прошептала онемевшими губами и дрожащими пальцами начала как можно быстрее отстёгивать Диану от детского кресла.

Диана, чувствуя наш страх, и морщась от неприятного гудка, тихонько запричитала на своём детском.

— Ната…таша… Он мё… мё… мёртвый… — не веря своим глазам, заикаясь, произнесла Маргарита.

— Марго, срочно звоните Макару! — скомандовала я, всё ещё воюя с застёжками детского кресла, которые как назло, заели!

— Всё будет хорошо, моя сладкая… Всё будет хорошо… — шептала Диане, но старалась успокоить саму себя и взять себя в руки.

Легко сказать…

Маргарита решила выйти из машины, но я её остановила.

— Нет! Звоните Макару! Где-то рядом стрелок! Он может и нас убить! — воскликнула я.

— О, Боже! — воскликнула Марго и дрожащими пальцами начала набирать номер сына.

Наконец, с застёжками было покончено.

— Мака-а-ар! — взвизгнула Марго, как только он ответил. — В нас стреляют! Водителя убили! Что?!

Я выхватила из её рук телефон. Маргарита начал тяжело и часто дышать.

Чёрт, чёрт, чёрт! У неё может начаться приступ!

— Макар, любимый, мы находимся возле свадебного салона! Адрес…

Я успела продиктовать адрес, перекрикивая гудок машины. Маргарита прижимала к себе внучку и старалась успокоиться.

Я, страшась прикасаться к телу водителя, всё-таки, взяла себя в руки и толкнула его в сторону. Он завалился на пассажирское сиденье, освобождая руль и автомобиль прекратил издавать противный звук.

— Наташа! — воскликнул Макар. — Я уже еду! Только не отключай телефон!

— Хорошо… — выдохнула я облегчённо.

Сейчас приедет Макар и нас спасёт. Именно так и будет. Он большой, сильный и всемогущий…

Что-то заскрипело в трубке, и я услышала его командный голос:

— Антон, Юра! Ты! Быстро звони нашим парням из «конторы»! Пусть хватают свои маски-шоу и дуют по этому адресу!.. Мою жену, мать и дочь пытаются убить! А ты, Юра, едешь со мной! Возьми пистолет!

— Ты здесь? — вернулся он ко мне.

— Да… да… Мы в машине…

— Хорошо. Сидите и наружу не выходите…

Заплакала Диана, потому что её бабушка зарыдала от страха.

— Макар, я… — но я не успела сказать…

Запертые изнутри двери автомобиля вдруг открыли двое неизвестных мне людей в плюшевых костюмах зайца и медведя, в резиновых масках на поллица, и, наставив на меня и на Марго пистолеты, «заяц» приказал:

— Без вопросов и истерик, выходите из машины! Если кто-то дёрнется из вас, то сразу стреляем! Ясно?!

— Да… — выдохнула я, успев спрятать телефон в карман своей шубы.

Надеюсь, Макар всё слышит…

— Ты! — указал на меня «медведь», размахивая пистолетом. — Возьми ребёнка на руки и выходи.

Сделала, как сказали. Забрала у Марго Диану, крепко прижимая малышку к себе, и чувствуя, что моё сердце вот-вот выломает мне рёбра, так сильно оно грохотало. Страх окутывал с ног до головы, ужас парализовывал, и мои ноги едва двигались. Зубы отбивали дробь, словно я замёрзла.

Маргарита была в преддверии приступа.

— Смотри, старухе плохо. Давай её здесь оставим. Один выстрел и всё, — предложил «медведь» и я чуть не закричала.

— Идиот! Ты уже убил одного! Ден же ясно сказал, никаких трупов! — огрызнулся «заяц». — Можно было его просто оглушить, а не убивать!

— Нам нужен только ребёнок и эта баба, — небрежно взмахнул пистолетом «медведь».

Я огляделась. С виду могло показаться, что мы просто беседуем с кукольными персонажами, ведь их пистолеты были скрыты в густоте искусственного меха костюмов.

Закричать «Помогите!», значит, заставить этих уродов запаниковать и кого-нибудь ранить или даже убить. А люди, проходящие мимо, даже не обращали на нас никакого внимания, а были погружены только в свои заботы. Полное равнодушие и безразличие…

Марго тоже это понимала и молчала, трясясь от страха за Диану, за меня и за себя. Она прижимала к себе свою сумку, где находилось её лекарство.

А я вдруг вспомнила, что в багажнике лежит сумка со всем необходимым для Дианы, одеялко и… большая кукла (неожиданная покупка Марго для Дианы)…

— Быстро! Идите за нами!

— Мне нужна сумка и одеяло для ребёнка! — рискнула я, и мужчины остановились. — Пожалуйста, позвольте мне взять сумку и одеяло. Ребёнку нужно тепло, нужны памперсы, вода, лекарства…

— Где сумка и одеяло? — рявкнул «заяц».

— В багажнике, — ответила я.

«Заяц» открыл дверь со стороны водителя и нажал кнопку открытия багажника.

— Быстро бери! — приказал он мне.

Я, волнуясь и переживая, многозначительно посмотрела на Марго. Она поймала мой взгляд, но не могла понять, что я задумала…

Продолжая, прижимать к себе успокоившуюся Диану, я поцеловала её в щёчку и прошептала:

— Всё будет хорошо, родная моя. Только, пожалуйста, не плачь. Будь тиха, как мышка…

Положила свою малютку в багажник, рядом с сумкой. Диана завозилась, корча в недовольстве своё личико, ей не понравилась моя «игра». Я оглянулась назад. Похитители не особо смотрели на меня, а осматривались вокруг. Видно было, что любители, а не профи.

«Лишь бы у меня всё получилось…»

Я одним резким движением вскрыла упаковку с куклы и быстро завернула её в одеяло. Прижала свёрток к груди, взяла сумку и, не раздумывая, закрыла багажник.

Маргарита всё видела.

Я прижимала к себе куклу так, чтобы похитители ничего не поняли.

— Я готова…

— Пошли!

Маргарита, вдруг, схватилась за сердце и, застонав, рухнула прямо на грязный асфальт…

— Марго — воскликнула я отчаянно.

— Пошла! Быстро! — рявкнул «заяц».

— Она больна! У неё диабет! Пожалуйста! Ей нужно помочь! — закричала я.

Надеюсь, что Маргарита разыграла всё, а не на самом деле…

Похитители заволновались и, схватив меня под локти, быстро потащили к своей машине…

— К чёрту старуху!

Уезжая, я обернулась и увидела, как Марго открыла глаза. Моя малютка в безопасности. Я облегчённо выдохнула.

Похитители накинули мне на голову чёрный мешок, который лишил меня зрения. Я часто дышала, и ощущала своё сердце уже в районе горла. Меня сильно тошнило, и я боялась потерять сознание.

— Смотри-ка, а ребёнок-то притих. Молчит и не орёт, как все младенцы, — подметил один из похитителей.

Я едва не умерла от страха. Прижала крепче к себе свёрток с куклой и глухо произнесла:

— Она заснула…

— Это хорошо. Ненавижу детей…

«Макар вам не только головы оторвёт, он вас четвертует!», — подумала я яростно.

Чувства слились в каком-то сумасшедшем коктейле из страха и ужаса, гнева и ярости, надежды и веры в хорошее завершение этого кошмара.

«Ведь Макар меня спасёт, правда? Он ведь не бросит меня, да?»

Сколько мы ехали, я не знаю, но по ощущениям, прошло не больше тридцати минут.

С меня сняли мешок, возвращая зрение, и я увидела деревянный трёхэтажный дом-кондоминиум, который располагался, где-то на окраине города.

Ни людей, ни машин. Никого. Только свалка и железная дорога неподалёку. Ещё, увидела свору собак рядом с домом.

Это был заброшенный трёхэтажный деревянный дом под снос.

— Выходи! — приказал похититель «медведь».

«Заяц» взял сумку и, подхватив меня под локоток, повёл к единственному подъезду этого полуразвалившегося дома.

Увидела сохранившуюся табличку с адресом и специально, громко произнесла:

— Улица…

— Уже нет этой улицы, — хмыкнул похититель. — Здесь скоро будет офисная высотка.

«Скорее, здесь будут ваши могилы!»

Подъезд провонял всеми ароматами человеческих и животных отходов жизнедеятельности, вызвав у меня сильнейший приступ тошноты и головокружения. Я едва не потеряла сознание. Перед глазами всё поплыло…

— Эй! А ну-ка, давай мне тут, не падай! — приказал «заяц».

Он позвонил в дверной звонок, и сразу же распахнулась дверь, являя моему взору огромного и толстого мужчину в деловом костюме.

— Они? — кивнул он на меня.

— Да, Ден…

— Болван! Никаких имён! Сложно запомнить с первого раза?! — рассвирепел этот самый Ден и оглядев меня, уже тише сказал: — Проходите, Наталья Александровна. Это, конечно, не особняк Севастьянова, но уж простите, временно, со своей дочкой, поживёте здесь.

Я прошла вглубь квартиры, которая была сырой, вонючей и сплошь покрыта плесенью.

Вошла в одну из комнат и замерла. Меня пронзил невероятно сильный страх.

— Инесса? — удивилась я.

— Ну, надо же! Узнала меня! Привет, привет… ну-ка, покажи-ка мне свою маленькую шавку…

— Инесса! Замолкни! — приказал ей Ден.

Но Инесса заверещала, когда вырвала из моих рук куклу.

— ЭТО ЧТО?! ГДЕ РЕБЁНОК?!

«Шиш вам, а не мой ребёнок!» — подумала со злорадством и победно улыбнулась в лицо этой блондинистой змеюки.

Ден обернулся на мужчину, который уже снял с себя весь костюм и проревел:

— Вы что, олухи, натворили?! Где ребёнок?!

— Сука-а-а! — набросилась на меня Инесса и ударила по лицу, я не удержалась на ногах и упала, ударившись затылком о что-то твёрдое.

Сознание тут же покинуло меня.