Глава 51

Глава 51

…Вечером дома, когда все разбрелись по своим комнатам, я вновь вспомнила об утренней встрече… Да, я старалась не показать, обуявший меня страх, держалась из последних сил, но если Призрак исполнит свои угрозы, то пострадаю, в первую очередь, не я, а те, кто мне дорог. Это доставит ему изощрённое удовольствие – мучить меня. Самое ужасное в этой истории, что я знала кто этот Призрак, но никому не могла рассказать и никого не могла попросить о помощи. Я знала его с детства, но он мог сто раз поменять имя и как его разыскать, чтобы всё прекратить? Обратиться в органы, а что я там скажу? Глупую историю, в которую вряд ли кто-то поверит… Мол, жили по соседству девочка пяти лет и странный мальчик шести лет. Нельзя сказать, чтобы дружили, так иногда вместе играли. У мальчика в голове было полно своих «тараканов», но девочка в силу возраста только догадывалась, что что-то не так. Иногда мальчик надолго пропадал и девчонка даже немного скучала. Шли день за днём, год за годом и она совсем забыла о глупой детской клятве. Мне, сколько не напрягайся, не вспомнить что это было за дурацкое обещание… Мало ли что в детстве было, по прошествии лет это воспринимается нормальным взрослым, или точнее повзрослевшим, человеком, как предание далёких дней. Когда мы юные и глупые, то легко бросаемся словами, не ощущая их весомость, не придавая им особой значимости и смысла. Призрак помнил и требовал исполнения. Он за эти годы не повзрослел – капризный ребёнок во взрослом обличии. Только злобный, мстительный и страшный в своей зацикленности. Как же его звали? Не помню.

Венька увидел, что из-под двери моей комнаты видна полоска света.

- Аришка, ты чего не спишь?

- Да не спится чего-то. А ты?

- Родители спят, а я смотрю, у тебя свет горит… Что-то не так? Я тебя не обидел? Опять ведь взял инициативу в свои руки, вроде как без тебя или за тебя решил…

Покаянный вид Веньки меня чуть рассмешил, но я не засмеялась, а взъерошила ему волосы

- Дурак ты, Венька… Если я чего-то не хочу, то меня никакой силой не заставишь… Как мама с папой в этом случае говорят – упёртая как баран только женского рода, потому что овца такой твердолобостью точно не обладает. А что за чушь ты в кафе нёс?

- Почему же сразу чушь? Кстати, ты была в тот момент не против, в смысле не возражала… О детях, если ты помнишь, мы в первый вечер знакомства с твоими родителями, после бала договорились. Хочешь сказать, что не так?

- Венька, а зачем о наших отношениях всех и вся оповещать? Это наши отношения и касаются только нас…

- А мне скрывать нечего! – уверенно и гордо заявил Венечка, - Потом во время болезни мы активно практиковались в новом предмете, поэтому беременность весьма закономерна. Мне даже жаль, что ты пока не беременна… Представляешь маленькую девочку, которая точная копия ты…

- Или маленький мальчик – копия ты… А до этого я тебе придётся терпеть разбухающую корову…

- Не корову, а сказочный бутон, превращающийся в дивный цветок…

- Романтик… Цветок с пузом!

- Так это же наш малыш будет расти…

-Венька, остановись. Родители дома, спят за стенкой!

- А если потихоньку?

- У нас потихоньку не получается! Вспомни, сколько всего пришлось чинить к приезду родителей…

- Угу, - тихо придвигаясь ко мне, произнёс Венька. – А может получится, - шептал он мне на ухо, тихо его покусывая…

- А если не получится – шёпотом ответила я.

Моя кожа горела огнём, дыхание стало прерывистым, а губы искали Венькины губы…

- Давай переберёмся в ванную, там ломаться нечему, - целуя и одновременно расстёгивая мой халатик, шептал с придыханием Венька.

- Зато там слышимость…- последнее, что смогла я произнести, бросаясь в чувственный омут с головой.

До ванной комнаты мы так и не дошли, точнее, дошли, но позже и там начали с того, на чём остановились в моей комнате. И всё бы ничего, но Венька ухитрился задеть душ, и нас в самый неподходящий момент окатило ледяной водой. Глупо хихикая, мы как лазутчики пробирались обратно в комнату.

- Тихо ты, родителей разбудишь!

- Сам не топай как слон…

- Это я слон? - Венька подхватил меня на руки и чуть не грохнулся, задев стоявшую в коридоре тумбочку под телефон.

Мы замерли, в ушах гулко ухало…

- Я же говорю слон!

- Будешь щекотать, уроню,- прошептал на ухо Венька.

-Спасибо за идею, - заинтригованно прошелестел маленький бесёнок, что с некоторых пор поселился во мне, - Это не я, это само…

Тихо чертыхаясь, Венька донёс драгоценную ношу, то бишь меня, до родной кровати.

- Спать? – с надеждой на другой ответ, спросил Венечка.

- Угу, только ты рядом…

- Значит, не спать…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А как же зачёты? Между прочим, у тебя, у меня-то только в четверг первый.

- Аринка, у тебя талант ледяным душем окатывать в неподходящий момент.

- Сегодня это у тебя отлично в ванной получилось, а я хорошая ученица…

- Проверим? Проверим!

За стеной закашлял отец…

- Вот разбудили, а всё ты, Венечка!

- А кто в этом принимал самое активное участие? Не ты, скажешь? Т-с-с, а то точно разбудим…

Утро наступило как-то слишком быстро, Венька едва успел перебраться в свои пенаты, как у родителей зазвенел будильник. За завтраком мы предательски зевали, а родители подозрительно переглядывались. Как легко быть счастливой, когда любима и любишь. Поглядывая на Веньку, я мучилась мыслями, как долго это продлиться, ведь я рядом с ним гадкий утёнок, что он мог во мне найти. Идя с ним по улице, я же видела, как на него заглядываются и мои ровесницы, да и дамы постарше. И это не удивительно – он красив, по-настоящему красив как мужчина. Классическая мужская фигура – широкие плечи и узкие бёдра. Аристократические правильные черты лица, великолепная шевелюра иссиня-чёрных волос, а седая прядь придаёт только загадочности и шарма. Руки художника или музыканта – длинные, изящные пальцы, даже ногти красивой формы, которым может позавидовать любая женщина. Ресницы, в которых солнце в полдень заплутает. Брови четко очерчены и вразлёт. А я? Ну, не уродка, но ведь и не красавица! Обыкновенная! Разве так должна выглядеть его спутница? Я пыталась обратить внимание Веньки на это несоответствие, но он только отшучивался. И всё-таки однажды я добилась своего, он не просто разозлился, а рассвирепел, чего я уж никак не ожидала.

- Аринка, если бы мне была нужна породистая собака, кошка, лошадь и иже с ними, то может я бы и обратил внимание на экстерьер, хотя характер и наша взаимна симпатия для меня были бы всё равно важнее. Да эти ходячие манекены тебе в подмётки не годятся! Я никак не пойму, ты мне не доверяешь или себе?

- В смысле?

- В прямом! Ревнивица! Я повода тебе не давал и не дам, не надейся!

- Ты такой… А я рядом – гадкий утёнок…

- Дурочка ты, а не утёнок. Сказки и те до конца не помнишь – в кого превратился утёнок? В прекрасного лебедя! И потом, с чего ты взяла, что до лебедя тебе далеко? Хоть бы раз обратила внимание, что мужики мне завидуют, потому что понимают, что настоящее сокровище рядом, а не силиконовый монстр без мозгов и души. Я ведь не слепой! Нормальные мужики головы сворачивают, глядя на тебя… Напридумывала себе бог весть что… Ты – чудо, понимаешь, чудо! Женственная и обаятельная, естественная и родная до кома в горле! Тебя не с кем сравнивать, ты такая одна! Только нос не задирай, а то споткнёшься…

Нет, я в красавицу по щучьему велению не превратилась, но относиться к себе стала как-то иначе, да и к Веньке тоже. Эти перемены не остались незамеченными и другими и я частенько слышала:

- Аринка, ты вся изнутри светишься!

А что тут скажешь, только губы сами растягивались в улыбке. Счастливой улыбке влюблённой и любимой женщины. К хорошему почему-то быстро привыкаешь…