Глава 55

Глава 55

На остановке автобуса меня никто не встречал, наверное, электричка чуть раньше прибыла или папа слегка опаздывает. Ничего, подожду! Пока можно зайти в магазинчик рядом со станцией, чтобы на солнцепёке не торчать – это малышу может быть вредно. Мимо проехала машина «скорой». Это мне нужна «скорая», чтобы скорее добраться до дачи! Сердце стучало в груди как бешенное. Ещё бы такие новости!

…За окном светало. Город медленно пробуждался ото сна – дворник вжикал своей метлой во дворе, скрипуче спросонок карали вороны. А я всё говорила и говорила. Голос слегка охрип и сел. Я то смеялась, то плакала, то плакала и смеялась одновременно… Женька бережно обнимал меня за плечи, изредка гладя по голове. Глаза у него были настороженно-печальны и полны грусти и нежности. Он протянул мне стакан с водой и терпеливо поддерживал его, пока я судорожно пила, потому что руки у меня даже не дрожали, а ходили ходуном.

- День, который должен был стать самым счастливым, стал самым страшным в моей жизни… Когда я на попутке добралась до дачи, потому что папа уж слишком надолго задерживался, а мне не терпелось сообщить о предстоящих в нашей семье изменениях, то у ворот стояла та самая «скорая»… Что-то случилось! На ватных ногах я доплелась до крыльца, меня никто не встречал… Неужели деду или бабуле плохо?

- Ариша, ты только не волнуйся, - сквозь пелену пытался пробиться ко мне чей-то голос, - так бывает… Они не мучились…

Кто не мучился? Что бывает? Почему столько незнакомых лиц? Где все мои?

- Что?..- выговорила я, как мне казалось громко. Но оказалось, что мои губы шевелились, а то, что я произнесла никто не понял. Я попробовала собрать свои силы и неожиданно для себя закричала – Что?! Что? Где?!

- Арина Сергеевна, сегодня в 15.20 произошла авария. Перевернулся бензовоз…

Чёрное покрывало ужаса накрыло меня с головой. Я очнулась в больнице, в реанимации. Оказалось, что прошло десять дней. Похоронили. Моих родителей и Веньку… похоронили. Без меня. Бабуля совсем плоха. Дед держится. Ребёнка я потеряла. Слёз не было. В ту пятницу погибла и я. Я опять погрузилась во тьму. Иногда приходила в себя, но никого не узнавала. Прошло какое-то время – месяц, два, три. Не помню. Не знаю. Я хотела только одного – уснуть и не проснуться. За что? Почему? Я не чувствовала боли от капельниц и уколов. Я ничего не чувствовала. Огромная дыра пустоты поглощал меня, и я проваливалась, проваливалась и просыпалась для очередного укола, погружавшего меня, как думали врачи, в спасительный сон. Они ошибались. В безысходность и мрак. Когда я очнулась, то узнала, что похоронил и бабушку Веньки. Дед остался один.

Постаревший, согнутый и какой-то потерянный он навещал меня в больнице, держал мою руку, ставшую почти невесомой и прозрачной, говорил ласковые слова… А я видела улыбающееся лицо Веника… Дед пережил бабулю на месяц. Ушёл тихо, во сне. Я осталась совсем одна. Ко мне приходили, но я никого не хотела видеть…

Когда меня выписали, выпал первый снег. Кто-то привёз мне одежду, но она болталась на мне как на вешалке. Я ушла из больницы тихо. Никто не знал точного дня выписки, а я и не хотела, чтобы сообщали. Кому? Я одна. В нашей с Венькой квартире я отключила телефон. Бродила из комнаты в комнату. Пустота и холод. Мозг раздирали тысячи, миллионы иголок, впившихся в него. Я сидела на полу и качалась из стороны в сторону. Сколько прошло времени? Не знаю. Мне хотелось выть по волчьи! Родители, Венька. Ребёнок, бабуля, дед… - все оставили меня! Бросили! Я хочу быть с ними! Я хочу к ним!

Раздался звонок, кто-то настойчиво трезвонил в дверь. Я заткнула уши. Нет! Нет! Нет! Никого нет и меня нет! Наверно, я кричала. Звонки прекратились Через какое-то время я оделась и ушла. Я не могла находиться в нашем доме без Венечки. Долго бродила по улицам. Неожиданно ко мне подошла какая-то женщина. Я даже лица её не помню.

- Девушка, возьмёте щеночка? Купила сыну, а у него аллергия. Пристроить не получается, а выкинуть рука не поднимается, живое же существо. Вот стою, пытаюсь кому-нибудь отдать в хорошие руки. Вы не сомневайтесь, пёс замечательный и вырастет не крупным. У него и родословная есть!

Любопытный чёрный нос выглянул из корзинки. Глазки-пуговки смотрели на меня в ожидании. Он тоже один. Я протянула руку, и тёплый язычок лизнул мою ладонь.

- Его зовут Дарлинг! Это спрингер-спаниель. Видно, вы хороший человек, потому что здесь одни уже собрались его взять, так он забился в угол корзины и так рычал… Я и не отдала.

- Пойдёшь ко мне жить, малыш?- обратилась я к маленькому комочку, сиротливо свернувшемуся на дне корзины. Не помню как, но теплое тельце оказалось у меня на руках и доверчиво ко мне прижалось. Женщина ещё что-то говорила, но я не слышала её. Крохотное сердечко гулко стучало в такт моему. Я сунула щенка за пазуху и он, сонно зевнув, засопел. Женщина протягивала мне какие-то бумаги, которые я взяла на автомате.