Глава 17

Марина совсем не ожидала, что у семьи Артура, кроме дома и большого уютного двора есть ещё, так называемый, огород. Чего там только не росло! Но когда она увидела разноцветный палисадник, ноги сами понесли её туда. Достав телефон, девушка стала фотографировать чудо-цветы, созданные южной природой.

— Ты не обиделась на бабушку Розу? — с улыбкой глядя на Марину, спросил Артур.

— Нисколько, — также с улыбкой ответила девушка, не переставая снимать.

— Мне кажется, ты ей понравилась, — Артур протянул Марине белую розу.

Когда их руки соприкоснулись, то оба почувствовали, как между ними пробежал невидимый электрический заряд.

— Я завтра уезжаю, — тихо сказала Марина. — Но я никогда не забуду ваш гостеприимный дом и нашу поездку на дикий пляж.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — горячо произнёс Артур. — Я ещё не встречал таких девушек как ты. Пойдём, я тебе что-то покажу.

Он схватил её за руку и потащил снова во двор. Когда они остановились перед крайним домиком, молодой человек, немного замявшись, сказал:

— Это моя фотолаборатория. Обычно я не разрешаю сюда никому заходить. Даже уборку делаю здесь сам. Но тебе можно.

Он открыл дверь своим ключом и сделал жест рукой, приглашающий зайти внутрь. Марина тряхнула белокурыми локонами и, подхватив пальчиками короткий подол сарафана, плавно, как королева, вошла в таинственный домик.

Как только она оказалась внутри, вся её королевская напыщенность сразу исчезла, уступив место растерянности. Со стен на неё смотрела красивая длинноногая девушка, гуляющая по пляжу, сидящая на песке и как будто парящая в небе.

— Что это? — почему-то шёпотом произнесла она.

— Это твои фотографии, которые я напечатал на фотобумаге большого формата, — смущённо сказал Артур. — Родители помогли мне оснастить фотолабораторию современной техникой, поэтому я могу делать любые фотографии.

— А я и не знала, что я такая… — Марина запнулась на полуслове.

— Красивая! — закончил предложение Артур.

Тут они услышали голос мамы Артура, которая вытирала стол в беседке.

— Сынок, покажи Марине свои детские фотографии.

Эта фраза отрезвила гостью, и она снова стала прежней. Просьба хозяйки дома, показать ей детские фотографии сына, немного рассмешила девушку, и она, не удержавшись, спросила:

— А ты что в детстве был каким-то особенным?

Артур стоял посреди комнаты красный от смущения и негодования одновременно. Сдержавшись, он через некоторое время медленно заговорил:

— Я поздний ребёнок у родителей, поэтому они постоянно таскали меня к фотографам, и к школьному возрасту у нас скопилось несколько альбомов с моими фотографиями. Раньше я не обращал на них внимания. А становясь старше и разглядывая детские снимки, стал замечать, что здесь я бы по-другому посадил или повернул голову ребёнка, то есть меня. Наверно, поэтому я стал фотографом и ещё ни разу не пожалел об этом. Давай я лучше покажу тебе фотографии нашего посёлка. Наверняка, ты увидишь его с другой стороны.

Артур подошёл к ноутбуку и открыл его. Раскрыв нужную папку, он посадил Марину в крутящееся кресло, а сам склонился над ней, придерживая правой рукой компьютерную мышку.

Близкое дыхание молодого человека смущало московскую гостью, но она поймала себя на мысли, что ей это было приятно. Фотографии действительно оказались красивыми. Некоторые места ей были знакомы, а что-то для неё стало неожиданным открытием.

— Артур, а сколько лет ты занимаешься этим делом? — рассматривая морские пейзажи, спросила Марина.

— Я начал заниматься фотографией, когда отец на двенадцатилетие подарил мне фотоаппарат-мыльницу. Какое для меня это было счастье! Я снимал всё подряд. Сначала заказывал в Темрюке печать цветной плёнки, потом сам научился проявлять и печатать. В общем, прошёл всю школу фотосъёмки от А до Я. Колледж тоже выбирал по этой специальности. Сейчас мне двадцать восемь, вот и считай, сколько.

Марина отвлеклась от экрана ноутбука и внимательно посмотрела на молодого человека.

— А я думала, что тебе больше. Где-то за тридцать.

— Поэтому ты так настороженно ко мне относилась? — с облегчением рассмеялся Артур.

— А людей на паспорт или просто на память, ты тоже здесь снимаешь? — обведя рукой фотолабораторию, спросила Марина.

— Конечно же, нет! — удивился фотограф. — Для этого у меня есть фотосалон в Центре.

Тут они снова услышали голос Сюсанны Вагановны, которая остановилась возле закрытой двери фотолаборатории, не решаясь войти.

— Ребята, давайте попьём чаю. У меня готовы южные сладости специально приготовленные для нашей гостьи.

— Мы не можем пропустить это наслаждение, потому что мамины сладости не поддаются никакому сравнению, — проглотив слюну, сказал Артур.

Когда они подошли к беседке, там уже собралась вся семья. Бабушка Роза мелкими глотками пила зелёный чай и ела халву, посыпанную грецкими орехами.

Сюсанна Вагановна сразу засуетилась возле Марины, предлагая ей попробовать пахлаву с орехами, чурчхелу и домашний мармелад.

Девушка на мгновение растерялась.

— Я даже не знала, что это можно есть, — сказала она, показывая на чурчхелу. — Я думала, что это украшение для кухни.

Хозяева на мгновение застыли от изумления, а потом весело рассмеялись.

— Значит, с неё и надо начать, — громко сказал Борис Александрович и протянул гостье бордовую сосульку, висящую на нитке.

— А как это надо есть? — с интересом разглядывая непонятную рифлёную палочку, спросила Марина.

Хозяйка, видя растерянность девушки, объяснила, что чурчхелу делают из грецких орехов, которые нанизывают на нитку, а потом несколько раз обмакивают в виноградный сок, загущенный мукой.

— Я не ожидала, что за один день не только увижу, но и попробую всю южную кухню. Спасибо вам, Сюсанна Вагановна, я очень тронута вашим гостеприимством, — потом Марина посмотрела на раскрасневшегося от чая Бориса Александровича и продолжила, — я буду вспоминать ваш вкусный шашлык даже после того, как хорошо пообедаю.

Хозяевам понравились искренние слова гостьи, и чайная церемония продолжилась за приятной беседой.