Глава 35

Утром позвонил Борис Александрович и сообщил, что они уже в Краснодарской краевой больнице, и после обследования сына врачи вынесут свой вердикт.

— Артур всё так же без сознания? — уточнила Марина.

— Врачи колют ему какие-то препараты и не пускают нас с матерью, поэтому не могу ничего сказать, — с досадой ответил мужчина.

Марина немного подумала и пошла искать хозяйку дома. На лестнице ей встретилась Анна, которая умело полировала тряпкой вычурные изгибы лестничного пролёта.

— Барышня, — обратилась она к Марине, — вы, наверно, позавтракать хотите? Так не стесняйтесь, идите в столовую, Оксана вас покормит.

— А все уже там? — испугалась, что нарушила правила дома, Марина.

— Нет, что вы. Валерий с хозяйкой уже давно уехали в офис, а Ирина Геннадьевна обычно завтракает у себя комнате, — успокоила девушку словоохотливая горничная.

— А кто такой этот Валерий? — догадавшись, что речь идёт о молодом человеке из бассейна, спросила Марина.

— Это сын вдовы Ирины Геннадьевны, — тихо ответила Анна.

— А Карина уже позавтракала? — спросила девушка, спустившись с лестницы.

— Не могу знать, — произнесла горничная и принялась тереть перила.

Когда Марина вошла в знакомую столовую, там никого не было. Она огляделась и позвала:

— Оксана! Можно мне позавтракать?

Из дверей возле окна показалась полная женщина, которая вчера кормила их обедом, а вечером приносила ей в комнату ужин. Женщина улыбнулась и пожелала Марине доброго утра. Потом скрылась за дверью и через некоторое время вернулась с подносом, на котором стояла тарелка с сырниками, сметана и горячий кофе.

— Кушайте, Мариночка. Вы такая худенькая. Приятного вам аппетита!

Пока кухарка не ушла, Марина решила поинтересоваться, надо ли приходить на обед. Оксана сделала большие глаза и то ли со страхом, то ли с удивлением произнесла:

— Завтрак и ужин у нас проходят в свободном порядке. А обед, — кухарка подняла вверх указательный палец, — это святое! Не вздумайте прийти в халате или шортах, вас просто выгонят. Да, и старайтесь не опаздывать. Это правило ввёл ещё покойный Анатолий Николаевич, — женщина перекрестилась.

— А от чего он умер? — спросила, уминая за обе щёки вкусные сырники, Марина.

— Да сейчас многие от этой онкологии умирают, будь она неладна, — вздохнула Оксана. — Надо было лечиться у врачей, а Анатолий Николаевич такие деньги чёртовым знахарям отдавал. Но ему становилось всё хуже и хуже, потому что кто же эту заразу грязевыми натираниями и массажем лечит. А когда уже Нелли Николаевна обратилась к опытным врачам, они только руками развели.

— А что же его жена молчала и ничего не делала? — решила поинтересоваться Марина.

— Ой, — махнула рукой кухарка, — Ирина Геннадьевна в этом доме вообще слова не имеет. Вот её сын Валерий Дмитриевич, тот да, очень серьёзный человек. В ихнем строительном бизнесе сильно разбирается. Даже наша хозяйка к нему прислушивается и всегда советуется с ним. Ох, заболталась я с вами, — спохватилась Оксана, — может, ещё чего желаете: омлетику или молочной лапшички?

Но Марина поблагодарила Оксану за вкусный завтрак и спросила, где у них находится церковь. Кухарка слегка удивилась, но подсказала, что через несколько кварталов располагается красивый Екатерининский собор и чуть дальше церковь иконы Божией Матери.

— А вы что, сходить, что ли, куда собрались?

— Да, хочу поставить свечку за упокой души моей мамы Катерины и за здравие любимого человека. Ему операцию должны сделать в вашей Краснодарской больнице.

— Ох, ты, — посочувствовала женщина. — Сейчас я позвоню начальнику охраны, пусть он распорядится дать вам машину. А то ещё заблудитесь.

Водитель по имени Юра быстро довёз девушку до церкви. Марина купила свечки и, взяв платок из корзины по совету женщины, торгующей в церковной лавке, подошла к иконам, где молились за ушедших в мир иной. Девушка поставила зажжённую свечку в церковный подсвечник и перекрестилась. Она не знала, что нужно говорить в такой ситуации и оглянулась. Рядом у стены стояла скамеечка, и Марина решила на неё присесть.

Как только она села и успокоилась, мысли сами потекли своим чередом: «Ах, мама, мама. Почему ты не дождалась меня в тот день? Как ты могла пожертвовать жизнью ради такого чудовища как Карина? Я оберегала тебя и старалась не говорить лишнего, и ты решила, что я не прощу тебя. Ну как ты могла бросить меня одну?»

Марина не замечала, что сидит и плачет, всхлипывая как ребёнок. Женщина во всём тёмном подошла к ней и протянула молитвенник со словами:

— Почитай, доченька. Матерь Божия услышит тебя и поможет.

Марина взяла потрёпанную книжицу и начала читать, всхлипывая и с трудом произнося незнакомые ей слова:

— Царице моя преблагая, надеждо моя Богородице, прибежище сирых и странных предстательнице, скорбящих радосте, обидимых покровительнице! Зриши мою беду, зриши мою скорбь, помози ми яко немощну, направи мя яко странна. Обиду мою веси, разреши ту, якоже волиши: яко не имам иныя помощи разве Тебе, ни иныя предстательницы, ни благия утешительницы, токмо Тебе, о Богомати, яко да сохраниши мя и покрыеши во веки веков. Аминь.

Марина посидела ещё некоторое время, потом положила молитвенник на скамейку и подошла к иконе святого Пантелеймона. Она поставила свечку перед иконой и попросила здоровья и быстрого выздоровления Артуру.

Девушка не могла объяснить почему, но, когда она вышла из церкви, тяжесть, которая была у неё внутри, ушла. Марина тряхнула волосами и пошла к машине.