9. Алиса

В столовую бреду с девчонками в потухшем настроении. Наумов, сделав объявление, сразу ушёл, раньше вечернего костра я теперь уже вряд ли его увижу, и эта мысль нагоняет тоску. Да и вообще, если он и дальше будет от меня бегать, то задача его заполучить сильно усложнится.

Ну зачем я только призналась, а?

Я аккуратно флиртовала с ним целый год, постепенно идя к своей цели, надо было и дальше в том же духе продолжать, а я…!!!

Мама всегда говорила, что мужчины — это охотники, и вся инициатива должна исходить только от них. И, даже если в реальности она исходит от тебя, будь добра обставь всё так, чтобы мужчина об этом не догадывался.

А я так глупо спугнула Наумова своими признаниями в лоб. Если бы была возможность, я бы всё переиграла сейчас.

Лишь томно улыбнулась бы, когда он слизнул кровь с моего пальца, прошептала бы "спасибо", глядя в глаза, наплела бы, какой он мужественный и заботливый, и, возможно, как бы случайно обняла, подставляя губы, но не дотягиваясь до него сама. Я помню его поплывший, затянутый вспыхнувшей похотью взгляд — всё бы сработало.

А что вместо этого сделала я?!

Заливаюсь злым румянцем уже в тысячный раз за эти сутки, беру поднос и, продвигаясь вдоль раздачи, прошу положить мне омлет.

Столовая здесь организована не в помещении, а прямо на улице под широким навесом. Всё максимально просто — к навесу примыкает небольшое здание кухни, откуда постоянно выносят добавку и раскладывают по железным лоткам, огромный бойлер с кипятком рядом с выдачей, длинные деревянные столы с лавками.

— Кто тут из пятого домика? — интересуется высокая и странно тощая для поварихи дама, замыкающая раздачу и продающая за дополнительную плату пирожки.

— Мы, — вяло поднимает Зара руку и кивает на меня с Соней.

— Хорошо, завтракайте и ко мне.

— Хорошо…

Присаживаемся за самый дальний от раздачи незанятый стол. Хочется обсудить, как нам не повезло сразу напороться на дежурство, но чтобы повариха не слышала. Зара с Соней возмущаются между собой, с чего бы это Наумову начинать график с пятого домика, а не с первого или с палаток, а я молчу, ковыряясь в остывшем омлете и положив щёку на подставленную ладонь.

Признаваться в том, как вчера опозорилась, я пока морально не готова, хотя обычно от девчонок у меня нет секретов. Например, они в курсе, что по Наумову я схожу с ума.

— Может из-за тебя, Алис? Специально тебя подальше сплавил, — неожиданно предполагает Зара.

Омлет застревает в горле. С трудом его проталкиваю, думая, как перевести тему, но тут меня выручает Соня, отвечая за меня.

— С чего бы это? Он наоборот всегда Алиску к себе поближе подтягивает. И на практике, и на квизах.

— Ну это на квизах, там другое, — отмахивается Зара, — А здесь мы живем все вместе, спим через стенку…Ещё и глаз много. Может, догадывается, что нравится, и сплетен лишних не хочет.

— Ой, да брось…Какие-то теории конспирологические уже, — морщит нос Соня.

Я молчу, с рассеянным видом отпивая кофе. И чуть не давлюсь им, когда на моё едва прикрытое лямкой майки плечо опускается чья-то горячая мужская лапа.

— Девчонки, привет, а мы к вам, — низкий голос Артёма за спиной глохнет в грохоте тут же садящихся вокруг нас его дружков.

— Эм, привет, — растерянно моргает Соня, отшатываясь от какого-то бугая, который вальяжно разваливается около неё.

— Больше некуда что ли? — возмущается Зара.

Я лишь сглатываю и напрягаюсь всем телом, когда Артём грохает поднос рядом с моим и, перекинув длинную волосатую ногу через скамью, чтобы оседлать её как лошадь, устраивается боком к столу и лицом к моему профилю. Двигается поближе, практически обхватывая меня ногами.

— Привет, рыжая, — урчит.

— Эй, Баз, уже себе её забил, да? — ржут пацаны вокруг, — Цветочных ароматов не боишься?

— Идиоты, валите отсюда, — возмущенно рыкает на них Зара.

А я невольно становлюсь бордовой. Это не стоящий внимания бред, но мне так обидно! Ничего с собой поделать не могу. Какие же придурки, а…

***

Всё началось в поезде. Мы только выехали из Москвы. И я стояла в очереди в туалет. Долго стояла, особо не обращая на это внимание, так как копалась в телефоне и переписывалась с парочкой друзей.

Когда из кабинки вышел Смирнов из параллельной группы и, краснея и заикаясь, попросил меня сразу не входить, я только отмахнулась. По-маленькому уже очень уж хотелось.

В общем, я пошла. Зря…

Там так воняло! У меня мгновенно заслезились глаза, подкатила тошнота, во рту будто по команде обосралась орда кошек, но бежать уже было некуда.

В полуобморочном состоянии быстро справив свои дела, я пулей выскочила из туалета и… врезалась в каменную грудь какого-то высоченного парня.

От неожиданности испугалась и натурально онемела, вскидывая на него затуманенные от слёз глаза.

— Привет, — мужской заинтересованно— лапающий взгляд быстро ощупал моё лицо и сразу нырнул в декольте, которое, благодаря разнице в росте, предоставляло незнакомцу шикарный обзор моих прелестей, — Красавица, — многозначительно добавил парень, снова посмотрел мне в глаза и расплылся в нахальной улыбке.

За его спиной заржали ещё два каких-то пацана.

— Тёмыч, ты отливать идешь? Не задерживай очередь! Хорош любезничать!

— Кир, я тебя пропускаю, — хмыкнул на это оказывается-Артём и, бесцеремонно обвив мою талию рукой, отодвинул от входа в уборную, — Как зовут? — это он уже мне бархатно пророкотал.

— Отпусти! Что ты меня схватил?! — наконец ожила я и попыталась его оттолкнуть.

— Ты сама мне в руки упала, теперь просто смирись, — сощурился на это парень, криво усмехнувшись, и только притянул ближе, впечатывая в себя, — Я — Артём.

— Я… — замялась, не зная, как реагировать. Почему-то продолжать рьяно его отталкивать не хотелось.

— Бля, ну и навоняла эта девка! — выскочил в этот момент его дружок из туалета.

Меня словно кипятком обдало. Что?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это не я! — запищала.

— Да? Ну ка, — и второй дружок Артёма уже полез в туалет нюхать, — А, твою мать, у меня сейчас глаза вытекут! Ты что ела?!

— Да не я это, придурки!

Но кто бы меня слушал, они уже чуть ли не по полу катались, упражняясь в остроумии и хохоча на весь вагон. Из купе на шум стали показываться другие студенты.

— Да что вы устроили? — нахмурился Артём, размыкая руки и перестав меня держать.

Сразу отступила от него на шаг. Внутри всё разрывало от досады и жуткой неловкости. Я в такой дебильной ситуации в жизни не была! Как из них вообще выпутываются?!

— Да ты сам понюхай, — предложил Артёму его друг.

Мой новоявленный кавалер повернулся к туалету, чуть подался к нему.

— Бля, — отшатнулся резко и, изумлённо вздернув брови, посмотрел на меня!

— Да не я это! Да пошли вы! Идиоты!

— топнула в сердцах ногой и пулей выскочила из тамбура, расталкивая одногруппников, выползших на шум в коридор.

— А вы знаете же, какая у Алиски фамилия? Лютик, — слышала, как за моей спиной начала упражняться в остроумии Анька Куницына, — Вот тебе и цветочные ароматы.

Сучка!

Все взорвались хохотом, сквозь который прорывался смущенный голос Смирнова "ой, да что вы ребята, да ладно вам!", ну и ещё пары человек.

Неважно. Я всех запомнила.

Особенно Куницыну. Вот же…

— Пошла нах, Аня! Лучше зубы чисть почаще, а то у тебя изо рта и похуже несет! — крикнула Куницыной, прежде чем захлопнуть за собой дверь купе.

Оказавшись внутри с трудом перевела дух и…чуть не расплакалась от обиды и унижения.

— Алиска, ты чего? — удивленно взглянула на меня Зара, откладывая планшет и вытягивая из ушей капельки наушников.

— Да капец, — нервно засмеялась, — Представляете, я сейчас за Смирновым в туалет пошла, и…

***

Так щекотливо для меня началась наша война в поезде с Базовым и его компанией, продлившаяся все двое суток, за которые я услышала просто миллион шуток о своём цветочном благоухании от его дебилов— друзей. Клянусь, если они и тут начнут, то я…

Но Артём неожиданно негромко хлопает ладонью по столу, смотря на Ярика, кажется, исподлобья и поддерживает защищающую меня Зару.

— Так, заткнулись, дебильная тема. Хватит уже!

Парни перестают ржать как по команде, а Базов расплывается в своей кошаковской улыбке, протягивая руку и убирая тонкую прядку мне за ухо. Отшатываюсь, враждебно смотря на него, но Артёму плевать. Так и сверлит своими ореховыми глазами, полуприкрытыми будто потяжелевшими веками.

— Мы с миром пришли. Ну что, зарываем топор и будем дружить, а, девчонки? — он говорит это таким интимным голосом, глядя мне в глаза, что складывается стойкое ощущение, что для него тут никого кроме меня больше нет.

Кошусь на Зару с Соней и по их лицам понимаю, что ощущение такое не у меня одной.