2
Маша
Я не могла не заметить, как Руслан резко изменился в лице, когда говорил по телефону… И теперь он выглядит не просто удивлённым и растерянным, а шокированным, как будто произошло нечто невообразимое, из ряда вон выходящее…
- Что случилось? - подошла к нему.
- Ответь мне: ты ведь узнала бы голос знакомого человека? - странный вопрос прозвучал. Потом муж добавил, увидев, как хмурюсь: - Даже если давно его не слышала, узнала бы?
- В смысле..? - никак не пойму, к чему клонит: о ком идёт речь? - Кто тебе звонил? - я не подслушивала и не вникала в суть разговора, тем более он по большей части отмалчивался или отвечал односложно – да, нет. Сам ни о чём не спрашивал, ничего не уточнял. И вообще подумала, что ему отец перезвонил.
- Просто скажи: узнала бы или нет? - обнял моё лицо ладонями, заглядывая в глаза.
- Да. Если очень хорошо знаю человека, то, конечно, голос не забудется: ни через год, ни через десяток лет. У меня нет проблем с памятью.
- Хорошо… - он выдохнул, присел на подоконник и посмотрел на экран телефона. И судя тому, насколько озадачённым выглядит, решает хитроумную головоломку.
- Ты можешь толком объяснить? Что происходит?
- И как лучше это назвать… - вздохнул. - Чья-то злая шутка или жестокая реальность?
- Руслан… - приблизилась к нему, прикоснулась к его густым волосам, обращая на себя внимание.
- Человек, с которым я говорил сейчас, представился Альбертом Полонским… Как тебе такая новость?
- Кто..? - не верится в то, что слышу. - Мой дядя погиб в автокатастрофе, это не может быть он! И пусть его хоронили в закрытом гробу, в МОРГе я видела тело.
- Сам в шоке. Не знаю, как к этому относиться…
- Допустим, это правда… нет, бред полнейший… - я тоже присела на подоконник рядом с мужем. Глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. - Что тебе сказал этот человек? Что ему нужно?
- Если коротко: просил меня о личной встрече, о своих планах он не говорил – впрочем, несложно догадаться…
- Ты согласился? - я бы не спешила. Вдруг это ловушка? Если кому-то стало известно, что умерла я только на словах, то… боюсь даже представить, как будут дальше развиваться события…
«Такими темпами информация может дойти до Кости…».
- Взял время – подумать. Полагаю, его интерес – это ты. Наверное, хочет услышать подробности смерти, разобраться во всём. А раз я возглавлял службу безопасности, то в курсе многого… Этот некто узнал, что я больше не работаю на Константина. И, по всей видимости, решил обратиться за помощью…
- Как он вышел на тебя? Ты же номер сменил, чтоб никто из прошлой жизни не беспокоил… - в первую очередь, мой бывший муж, но произносить этого не стала, упоминание о нём неизменно вызывает раздражение у Руслана.
Вот и сейчас на взводе: еле сдерживает себя.
- Поверь, когда нужно, можно докопаться до чего угодно, а достать телефонный номер – вообще ерунда.
- А если это он, то… - с одной стороны вся эта история настораживает и даже пугает, а с другой – глупая надежда внутри появилась.
Дядя Алик не просто заменил мне родителей, относился, как к дочери, любил и заботился (своих детей у него не было). Никогда я не чувствовала недостаток внимания, все выходные дни проводил исключительно со мной, забросив работу. Мы развлекались, покупали одежду и игрушки, гуляли, болтали... Каждое лето ездили на море или океан, зимой – горнолыжные курорты. А на восемнадцатилетние подарил тур по Европе и больше месяца мы путешествовали, объездив почти все страны. И ни у кого не повернулся бы язык сказать, что он не мой родной отец, лишь некоторые знали, кто я на самом деле.
«Конечно, его очень не хватает… конечно, хочу, чтобы оказался жив…» - но что же случилось тогда? Это волнует не меньше.
- Значит, были причины, по которым пришлось «умереть», исчезнуть для всех. Возможно, ситуация была безвыходная, не оставалось другого выбора, кроме как поступить именно так… - ответил Руслан, словно прочитал мои мысли.
Только это мало что объясняет. И мне показалось, муж знает, если не обо всём, то о многом...
- Причина в бизнесе, да? - а ведь вскоре после «смерти» дяди начались мои проблемы, и жизнь превратилась в ад.
- Альберт мешал Константину – они же были прямыми конкурентами… На тебе женился, преследуя свои цели, желая прибрать всё к рукам.
«Что по факту и получилось…» - сама всё отдала, подписав генеральную доверенность на управление делами.
- А ты мог предотвратить это? Сделать хоть что-то? - ни в коем случае не обвиняю его, всего лишь хочу иметь полное представление о происходящем в то время.
- Нет. Каким образом? Во-первых, я до банальности не знал о твоём существовании, впервые увидел, когда ты уже вышла замуж за Константина; а, во-вторых – никто меня не посвящал в планы. Функционал не тот, другие задачи решал. Одно скажу точно: к организации аварии, в которой якобы погиб Альберт, я не имею никакого отношения, таких распоряжений не поступало. Поэтому прихожу к единственному выводу: твой дядя самоустранился. И если тот, кто звонил, действительно он, то сможет дать ответы на все интересующие тебя вопросы.
- Позвони ему, пожалуйста. Обещаю не встревать в разговор и никак не выдать себя. Просто послушаю.
Муж кивнул. И нажал вызов, не забыв включить «громкую связь». Гудок, второй, третий…
Словами не передать, как я разволновалась… а потом он ответил…
- Руслан… Вы подумали? - прозвучал знакомый до щемящей боли голос.
Я тут же закрыла рот рукой, едва не рассекретив своё присутствие…
Руслан
- Да, подумал... - бросаю внимательный взгляд на жену. - Я согласен встретиться, - надо всё выяснить, узнать кто он – самому интересно, и стоит ли настораживаться?
Хотя, судя по выражению лица Маши, это действительно Альберт Полонский, она узнала голос близкого человека. И сейчас от нахлынувших эмоций с трудом сдерживает слёзы: губы дрожат, глаза увлажнились, а чтобы не выдать своё присутствие, отошла чуть в сторонку.
«Где ж ты был раньше, дядя? Сам исчез, а племянницу кинул на растерзание в логово монстра… Ему хорошо известно, кто такой Самсонов Константин» - не сомневаюсь, на всё найдутся внятные объяснения, но как-то это слишком жестоко.
- Когда мы сможем поговорить? - тут же уточняет. - Как насчёт завтра-послезавтра?
- Приезжайте в Грозный. Я перебрался окончательно на родину. Моя жена беременна, не могу её оставить, - опять смотрю на Машу. Она кивнула в ответ. Заметно, как хочет встретиться с ним. Будем считать это своеобразным приглашением.
«Позволю увидеться им в одном случае: если буду уверен, что за Альбертом нет «хвоста», и никто не пытается прикончить. Тогда, возможно, узнает всю правду» - но не факт.
Его внезапное воскрешение может нам навредить, ведь он явно преследует единственную цель – месть и справедливость. Значит, когда-нибудь перестанет прятаться, начнёт свои «игры», и чем это обернётся – могу только догадываться…
- Разумеется, приеду, это не проблема... Главное – вы не отказали, - он облегчённо выдохнул и добавил: - По правде говоря, думал: не поверите, учитывая, что для всех я умер, и зовут меня теперь Алексей Сергеевич Поляков.
«И так не верю…» - ответил мысленно, а вслух озвучил другое:
- Давайте обсудим с глазу на глаз, - не вижу смысла сейчас продолжать разговор.
- Конечно… Хотел лишь услышать ваше принципиальное согласие. Мне важно знать, как она(!) погибла – это всё, что интересует, - Альберт выделил слово «она».
- Это не телефонный разговор, вы же понимаете.
- Понимаю, понимаю… - слышно, как ему больно, при упоминании о Маше. Голос звучит так, словно в горло воткнули нож и проворачивают по оси. - Просто ответьте на один вопрос: вы же лично занимались поисками Евы, когда она сбежала?
«А дядя, выходит, в курсе… Негласно следил за судьбой племянницы?» - если никогда не терял её из виду, то почему не нашёл способа вмешаться?
- Да, сам искал… - и что скажу при встрече – зависит от того, насколько он откровенен будет со мной.
- Хорошо. Тороплю события… мне очень нужна ваша помощь…
- Дайте знать, как приедете, - я совсем не против подпортить жизнь бывшему «муженьку».
- Тогда увидимся, - он отключился.
Я взглянул на мою девочку. Она обняла себя руками и молчаливо плакала.
Быстро приблизившись к ней, прижал к своей груди.
- Это он…
- Понял уже.
- Как же так, Руслан?
- Разберёмся, - нечего добавить...
…Родители ждали нас. Они вышли из дома, едва мы подъехали.
Я помог Маше выйти из машины. И мы направились навстречу.
- Сынок, наконец-то вы приехали, я так соскучилась, - мама обняла меня, потом переключилась на мою жену – невозможно не заметить внешние изменения, произошедшие с ней: - Какая ты хорошенькая. Как твоё самочувствие, дочка?
- Спасибо, мы с малышом в порядке, - она прикоснулась к животику, обрисовывая округлый контур через пальто.
И всё бы ничего, но мне показалось, вымучила из себя улыбку. А ведь я предлагал вернуться в город. После внезапного звонка, с приветом из прошлого, моя девочка поникла, настроение сошло на «нет», погрузилась в глубокую задумчивость, и, тем не менее, не отказалась заезжать к родителям, не желая их огорчать.
- Давайте, проходите уже, - мама потянула Машу за собой, ухватив за руку.
- Руслан, подожди… - отец задержал меня, - на пару слов.
И стоило женщинам скрыться в доме, я сразу обозначил свою позицию, без труда догадавшись, что ему нужно:
- Не поднимай эту тему опять… не надо… - конечно, речь идёт о Мансуре.
Отец не раз пытался обсудить сложившуюся ситуацию, повлиять на наши отношения с братом, только я избегал подобных разговоров. Даже думать не хочу об этом. И пусть Маша простила его – это не означает, что должен сделать то же самое. Враждовать не собираюсь, хотя и забыть пока не в состоянии.
- Брат всё-таки… - не унимается он, продолжая гнуть свою линию.
- Лично я помню об этом, а вот кому-то было плевать, когда чужую женщину домогался, - дико раздражает, что защищает его, выглядит так, будто оправдывает такое поведение.
- Он раскаялся… - настаивает отец.
- Давай не будем… - всё понимаю: им движет желание сплотить нас, чтоб было как раньше, но я не робот и настроить себя нажатием нужной кнопки не могу.
И словно по заказу из своей части дома выходит Мансур, с женой и детьми. А я, наоборот, поспешил уйти. Хотя всё равно придётся терпеть его присутствие.
«Что ж, надо взять себя в руки».
Мама с Маржан суетились возле стола, расставляя разные блюда, а вот мою девочку оккупировали сыновья Умара. Облепили с двух сторон, говорят по-чеченски – просят рассказать сказку. Она лишь растерянно смотрит на них, поглаживая по головам. Зато настроение племянники ей точно улучшили – улыбка не сходит с лица. Особенно, когда трёхлетний Салах, без стеснений, уселся на её колени.
«Приятно смотреть, как дети сами тянутся к ней. Из Маши получится хорошая мать: заботливая, внимательная, нежная, добрая, любящая – в этом вся она».
- Салам, - Умар поднялся с кресла, приветствуя меня.
- Салам, - мы пожали руки, обнялись по-мужски, похлопав друг друга по спине.
Как ни странно, взаимоотношения с ним тоже изменились. Негласно между нами стоит отец. И вроде бы младший брат полностью поддерживает меня, хотя при этом согласен с общим мнением, что ради семьи нужно примириться.
Такое ощущение, будто я вынашиваю план расправы, и теперь абсолютно каждый пытается образумить меня… Не собираюсь мстить. Конфликт исчерпан. Точка. Устал уже объяснять одно и то же: время всё расставит на свои места. Надоело мусолить эту тему. Впрочем, сегодня видимо не тот день…
- Можно поговорить с тобой? - Мансур приблизился, как только вошёл в дом. Хотел положить руку на моё плечо, но я отстранился, не позволив к себе прикоснуться.
- А в этом есть необходимость? - посмотрел на него, заметив, как он бегло взглянул на Машу.
- Есть… - тяжело вздохнул.
- Выйдем на улицу, - кивнул ему.
В принципе ничего нового я не услышал. Только все его раскаяния, пусть даже искренние, мне не нужны. Он – предатель, моё доверие потерял. О чём я прямо сказал.
Мансур хотел что-то ответить, но нас прервал крик, доносившийся из дома…