Бонусная глава

Маша

– Как у вас хорошо, уютно, всё сделано с любовью… – Оксана с интересом осматривает наш дом. Они с Артуром впервые приехали к нам, мы не виделись с нового года: как разъехались в разные стороны, только по телефону и общались. 

Сегодня у нас много гостей, все родственники собрались, мой дядя Алик тоже смог выбраться. И пока все находятся на улице – мужчины готовят мясо, а женщины накрывают на стол, мы с Оксаной успеваем болтать обо всём. Ну и что уж там скрывать – обе соскучились, без преувеличения, она стала мне настоящей подругой.

– Но больше всего восхищают виды за окном. Красотень! – произнесла с диким восторгом.

– Согласна, а жить в окружении такой живописной природы – приятно вдвойне.

– А какой потрясающий воздух, наполненный горной свежестью, ароматами трав и растений, – продолжает рассуждать, – дышишь и словно пьянеешь. Так вкусно пахнет, хоть ложкой ешь. 

И тут я догадалась, наконец:

– Оксан, ты беременна? – уже не одну минуту внимательно разглядываю её. И лишь сейчас поняла причину внезапно очнувшегося романтизма.

– Это так заметно? – она машинально прикоснулась к своему животу.

– Ты стала впечатлительной, – улыбнулась, подмигнув.

– Да, беременна, срок восемь недель.

– Поздравляю! – как же я рада за них. – Дай обниму, – подошла к ней и сама оказалась в тугих объятиях.

– Спасибо! Даже не думала, что так быстро получится, – она крепко прижала меня к себе, а учитывая разницу в росте, я уткнулась носом ей в грудь. 

– Здорово же… – прохрипела от стального хвата.

– Ой, Маш, прости, – Оксана разжала руки. – Всё время забываю, что ты у нас миниатюрная и худенькая.

– После родов назвать меня худенькой было нельзя, – усмехнулась.

– Руслан будет тебя любить в любом виде, он слишком долго ждал, когда ты станешь его, – она сказала почти словами моего мужа, когда я переживала из-за избыточного веса, а он успокаивал, что всё это временно и скоро приду в норму.

– Это точно, – любил, любит и будет любить. А как я его люблю! Он моё безграничное счастье!

– Не знаю, стоит ли рассказывать… – Оксана резко изменилась в лице, потом присела на диван, посмотрев загадочным взглядом.

– О чём ты? – я села в кресло напротив.

– Твой «бывший»… – видно, как неудобно ей поднимать эту тему.

– Меня не интересует его судьба, – заслужил то, что имеет.

– Просто… тут такое… – она замешкалась. – Мне кажется, ты должна знать.

– Говори уже, раз заикнулась.

– Самсонов мёртв: нашли «в петле» в тюремной камере.

– Вот как… – попыталась найти в себе хоть каплю сожаления и не смогла: по отношению к бывшему мужу наступило полное равнодушие, зато облегчение испытала, как бы это ни звучало цинично – теперь он никогда не вмешается в нашу жизнь, не навредит, а то опасения не покидали... – Когда это случилось?

– Пару месяцев назад. И это не суицид – его обнаружили со следами насильственной смерти… Добрались до него недоброжелатели, чтоб никого не потянул за собой на дно, а именно это планировал. Самсонов стал очень разговорчивым, как только оказался за решёткой: поскольку никто не помог ему выбраться из дерьма и избежать тюрьмы – решил всем нагадить напоследок.

– Ясно, – нет ни одной эмоции внутри, даже ненависти не осталось. Прошлое давно отпустила.

– Прости...

– Всё нормально, не извиняйся. А Руслан в курсе?

Оксана кивнула в ответ.

«Значит, специально не стал сообщать, не хотел напоминать…» – им двигала забота о моём спокойствии. Впрочем, это известие никак не тронуло душу…

Я встала, собираясь проверить детей, и если старшие играют во дворе, то Имран и Джамиля спят в «детской» – у малышей дневной сон. 

В этот момент в дом вошёл Мансур. Спросил, где взять шампуры для шашлыка. Быстро подала ему всё необходимое. И вернулась к подруге, не забыв заглянуть в комнату к ребятишкам.

– Мужик влюблён в тебя… – зачем-то прокомментировала Оксана, когда мы остались наедине.

– Не говори глупостей, – не хочу даже думать об этом, особенно на фоне налаженных отношений. Между братьями установилось перемирие, но эта грань всё ещё тонка и хрупка. Ради семьи муж пошёл на этот непростой для мужского самолюбия шаг.

– У него же на лице всё написано: млеет перед тобой.

– Перестань, пожалуйста, – слышать такие вещи неприятно.

– То есть, для тебя это не новость?

– Ну, как тебе сказать… – поведала всю историю наших конфликтов, и много всего прочего…

– И Руслан до сих пор не оторвал ему голову? – возмутилась она.

«Да, поводов было хоть отбавляй…».

– Не нужно вносить смуту, – по принципу: «не буди лихо, пока оно тихо». 

– Не буду. Но всё же интересно: почему Мансур не женился снова? Планировал ведь.

«Не знаю, что на него нашло – временное помешательство».

– Передумал, наверное… – я пожала плечами. Вдаваться глубже в причины его поступков нет желания. – И предполагая твой вопрос заранее, сразу отвечу: дело не во мне, у него с женой всё хорошо, – это, действительно, так. 

Подарок, тот самый, купленный по моему совету, он всё-таки вручил Салиме – это был комплект из серёжек, подвески и кольца. А почему сразу не подарил, то тут всё просто объясняется: он заказал ювелиру гравировку – это заняло какое-то время, ведь в ауле таких услуг не оказывают. Теперь на кольце есть надпись: «спасибо за дочь».

– Ладно, если так.

– Давай не будем развивать эту тему, – а то ещё Игоря упомнит и его попытки найти меня. 

– Уже, – она изобразила, как закрывает рот на замок, а ключ выбрасывает.

– Ой… – из «детской» послышался плач. – Джамиля проснулась, – я поспешила в комнату.

Малышка растерялась спросонья, стояла в кроватке, держась за боковину, и плакала.

«Потеряла свою маму».

– Иди ко мне. Сейчас пойдём к мамочке.

Она протянула свои ручки. Крепко ухватилась за мою шею, прижимаясь к плечу.

– Какие ресницы длиннющие, – Оксана прикоснулась к волнистым тёмным волосам девочки – этот жест вызвал недовольство Джамили, она отвернулась в другую сторону, чтоб посторонняя тётя её не трогала.

– Да, она красавица. 

– И с характером.

Тут и сын проснулся: зашевелился, захныкал, тоже требуя внимания, но я не разорвусь…

– Пойдём на улицу. Возьмёшь Имрана?

– Боязно что-то…

– Смелее, – мне не страшно доверить ей малыша. – Привыкай, не заметишь, как время пролетит, и родятся ваши близняшки.

«Надежда Николаевна ни разу ошиблась в предсказаниях, если что напророчила, то так и случится».

***

Руслан

– Маша счастлива с тобой… – задумчиво произнёс Альберт, глядя в сторону племянницы. 

«Вот зачем он вообще заговорил о наших отношениях с женой?» – конечно, она счастлива! Я делаю всё для этого, чтобы её красивые глаза всегда сияли, а каждый день был особенным и неповторимым. Наизнанку вывернусь, но никогда моя девочка не почувствует недостаток внимания, заботы и любви.

– А разве может быть иначе? – чувствую, как раздражаюсь, ведь его слова прозвучали как замечание, как будто он до сих пор сомневается, что Маша искренне любит меня, как будто принуждаю её быть со мной, насильно удерживаю, привязал к себе ребёнком, не оставляя выбора.

– Руслан, ты не так понял… – Альберт покачал головой. – Я рад за вас обоих. Правда. Вы заслужили своё счастье. После всех испытаний, выпавших на вашу долю…

– Проехали, – перебил его. Абсолютно нет желания развивать эту тему дальше. Мы с Машей счастливы, у нас растёт сын – и точка.

– Мальчик – твоя точная копия.

«Значит, в моём отцовстве тоже не был уверен…» – без преувеличения, если продолжит в том же духе, то выставлю его из своего дома.

– Хм… мальчик… – опять возмутился я. – У него есть имя. Его зовут Имран, и он, кстати, тебе приходится внучатым племянником, если вдруг забыл.

– Просто никак не привыкну к тому, что ваш сын – мусульманин.

– Какое это имеет значение? – уже начинаю жалеть: пригласить дядюшку – было плохой затеей. Лезет не в своё дело. Осталось только испортить всем отдых.

– Да в принципе никакого значения… – он снова обернулся на Машу. – А она… Приняла ислам?

«Так вот, о чём беспокоится».

– Нет, – данный вопрос мы с женой больше не обсуждали, это должно быть целиком и полностью её решением. Торопить и давить на неё не собираюсь. И никому не позволю раздавать советы. Захочет стать мусульманкой – станет.

– Тогда я должен кое-что вернуть, – Альберт порылся в кармане брюк, достал оттуда маленький прозрачный пакетик и протянул мне.

Там оказался крестик – тот самый, который был похоронен вместе с трупом неизвестной девушки. 

– Была эксгумация? – мы же договорились с ним не ворошить историю о «смерти» Маши. 

Для всех она умерла. Навсегда. И чуда-воскрешения с эффектным появлением и возвращением прошлой жизни не будет, несмотря на то, что ей ничего не угрожает, и теоретически можно было бы вернуть настоящее имя, но нам это не нужно. Это Полонский спал и видел, когда заполучит обратно свой бизнес.

– Человек жив, а значится мёртвым – неправильно это… – не унимается. – Вам же ничего не мешает узаконить отношения после восстановления документов. Что изменится-то…

– Тебя это не касается, – прошипел сквозь зубы, едва сдерживаясь от повышенного тона голоса. 

Сжав кулаки до противного хруста костяшек пальцев, посмотрел на дядюшку убийственным взглядом: 

– Восстановление документов – пустая трата времени, а после того, как мы с Машей поженились по всем традициям, в этом и вовсе нет никакого смысла, тем более – ты уже переписал часть имущества на Имрана. Поэтому повторюсь: не поднимай шумиху, Евы-Марии больше нет. Да и тебе не запрещено навещать племянницу, – а подумав, добавил: – Пока не запрещено.

– Ты даже не дал сказать до конца... – расстроено вздохнул он. – Да, не отрицаю, я хотел бы, чтобы вы жили в моём доме, а тебя вижу своим приемником. Мы можем создать семейную империю.

– Спасибо за предложение. Нам хорошо и здесь.

– Не отказывайся сразу.

– Знаешь, всё из-за грёбаных, сука, денег и делёжки сфер влияния началось, а твои проблемы плавно перетекли к Маше, пусть даже в другом качестве. Самсонов использовал её, издевался долгое время… Я не говорю, что очередной конкурент, желая добиться своих целей, станет воздействовать на тебя и угрожать жизнью племянницы. Но всё-таки будет лучше, если всё останется как есть, тогда ни у кого не возникнет идеи прибегнуть к шантажу через неё.

– Конечно, ты прав… – Альберт кивнул. – И как мы с тобой договаривались, я установил памятник на могиле для поддержания легенды, а останки той девушки были кремированы, именно для этого заказывал эксгумацию.  

– Крестик передам, – пока убрал его в карман. Вряд ли жена станет носить, если только как память о родителях будет хранить.

– Цепочка новая, а крестик почищен и обработан.

– Маша идёт, – пару минут назад заметил, что она внимательно наблюдает за нами.

– Ты извини: лезу, куда не просят. У меня же кроме вас никого нет… вы моя семья… – он похлопал по плечу.

– Давай заканчивать, – понял я уже все его тревоги. И чуть было не погорячился и не сорвался. 

Моя девочка приблизилась. 

– Сколько будете о делах говорить? Садитесь за стол. Всё готово. 

– Подожди, – удержал её за локоть.

Альберт тактично нас оставил.

– Ты что-то хотел? – Маша взглянула с улыбкой.

Обнял её красивое лицо ладонями и склонился к чувственным губам:

– Люблю тебя, – не устану повторять.

– Руслан… – она прижалась к моей груди. – Я тебя тоже люблю. Ты – лучшее, что со мной случилось в жизни.

Конец. 2020 год.