Глава 14

— Дам… Привет! Прости, поздно, я знаю…

Звонок Лехи был неожиданным, тем более что Дамир только-только уснул. Не то чтобы у них в порядке вещей названивать друг другу в час ночи, потому насторожился, вряд ли друг стал бы дергать его просто по приколу. Давно переросли такие шутки.

— Все нормально, Леха. Говори, — жестко растерев лицо, чтобы толком проснуться, Дамир сел в кровати, откинувшись на спинку.

Поймал себя на том, что говорит шепотом… Быстро привык, ты смотри. Но сейчас никого не смог бы разбудить, Тони рядом не было, к себе уехала перед понедельником. А он не задерживал в этот раз…

— Слушай, я насчет денег, помнишь, мы говорили? — Лешка и правда был каким-то необычным, говорил странно, нервно, напряженно. — Блин! Не думал, что уже столько! Неудобно, что сейчас набрал. Сглупил, только вот на часы глянул, заработался, сводил отчеты и сметы… Прости, Дам…

У Дамира в голове тут же всплыло все, что с Сашкой обсуждали в субботу на выставке… Поднялся с кровати, затолкав поглубже непрошеные мысли, что без Тони в спальне вообще как-то неуютно теперь, пусто и казенно…

— Леха, прекрати. Уже поднял трубку и ответил, давай по делу, — хмыкнул Дамир, уловив в голосе друга несвойственную для Воронова неуверенность. — Деньги… Окей, решим. Давай, завтра ко мне в офис, там все подобьем по сметам и обсудим, подходит?

— Да, Дамир, спасибо! — кажется, искренне воодушевился Алексей. — Я привезу бумаги, прикидки, бизнес-план и схему, у меня все просчитано, с заключением и отчетами, для меня узнавали пару человек, ты еще глянешь и Сашка…

— Прекрасно, — действительно почувствовал облегчение и большее спокойствие Дамир. Раз уж Воронов так готовился, возможно, они с Чеховым зря накручивают себя. — Я Сашку наберу с самого утра, пусть тоже там с графиком решит и подъедет, попрошу…

— Спасибо! — с ощутимой благодарностью отозвался Воронов, и вот даже через телефонную связь слышалось, что у него как груз с плеч свалился.

Или, как минимум, полегче стал. Оно всегда так, когда знаешь, что в любой проблеме и вопросе есть друзья, на которых можешь рассчитывать. Дамир хорошо друга понимал, сам иногда оказывался в подобной ситуации.

— Дамир, я еще тут хотел тебя спросить… — уже когда Пархомов думал прощаться и отключаться, вдруг как-то менее уверенно проговорил Воронов.

— О чем?

— Там, понимаешь, сейчас комиссия Нацбанка работает, ну, в «ТЕКО», проверяют, сверяют, такое… У них информации должно быть немало… — пауза, которая отчего-то Дамиру совсем не понравилась. Будто и Леха колебался, стоит ли продолжать. — Можешь у Антонины спросить? У нее наверняка есть выходы на кого-то из этих людей. Понимаю, что это инсайд, и стоить может дорого, я готов заплатить даже. Может она узнать что-то? Или мне дать выход на таких людей? Не за просто так, понятно. Мне она откажет, наверное, рискованно слишком, это понятно. Но тебе… У вас же еще все горячо, как я понимаю, — Леха хмыкнул. — А мне позарез нужно, понимаешь, Дамир?

Секунда, вторая. Друг там что-то перекладывает на том конце связи.

А Пархомов молчит. И в голове, точно, как на пленке записанное, прокрутилось: «Ну, ради тебя я и инсайдерскую информацию сдам…».

Черт! Как подстроено, а ведь и в мыслях не было, шутил же, блин! Словно кто его вчера толкнул спросить, и вот такое… Так бывает? Не думал вообще! Офигеть, какое гребанное совпадение! И ничего положительного в этом нет. Прям гулко откликнулось внутри нехорошим предчувствием, будто камни с вершины в пропасть рухнули с глухим рокотом…

— Завтра поговорим обо всем, Леха. Не в ночь такие серьезные темы, — наконец, ответил.

— Да, ты прав, Дам. Завтра обсудим, — не спорил Воронов, который казался довольным разговором. — До встречи тогда.

— Давай, до завтра, — Дамир отключился, глядя на ночной город через огромные панорамные окна. И думал он о Тоне.

Да, вновь о ней. Только не о сексе сейчас, а обо всей этой ситуации, как-то моментально ставшей паршивой…

* * *

Антонина уехала сегодня по своей воле, и простились вечером они довольно прохладно, хотя Дамир не смог бы объяснить никому: ни ей, ни самому себе, отчего так вышло. Первая ссора? Можно и так сказать. Вероятно, без этого среди людей не обходится никогда. У него опыта не так и много, чтоб что-то утверждать.

Хотя они не ругались и не кричали. Так, может, это и не ссора? Просто обратная сторона того пламени, что между ними бушевало все эти дни в постели? Только, в отличие от секса, в негативе оба видели смысл сдержаться, вот и не орали? Оставили смутные претензии при себе? Или обманывается, и дело в ином… Например, в отсутствии понимания своих и ее позиций в этой ситуации, действительно новой для Дамира.

А причина — дурная…

Он ей подарок сделал — широкий плетеный браслет из белого и желтого золота с несколькими бриллиантами. Вчера и купил, затащив в магазин перед рестораном — незапланированный, импульсивный поступок. И вручил, сам на запястье застегнул. Ну да, с намеком. Просто так и сказал, что готов любые деньги заплатить и подарить ей любые подарки, лишь бы не пришлось опять на такие выставки ходить…

Тоня, поначалу точно с удовольствием принявшая подарок, вся как охладела, отстранилась, выпрямилась, будто палку ей в спину моментально вбили.

— Тебя никто не обязывал идти, Дамир. Я не просила, — не сказала, обронила, как кубики льда каждое слово. — Ты сам вызвался и поехал. И, просто, к слову, твое присутствие со мной сегодня там, на выставке, было лучшим и более ценным подарком, чем это… — сказала почти с обидой, хоть и пыталась сдержаться, да и практики контролировать себя точно хватало. Но в конце в голосе пробило, и у него отозвалось в груди. — До нынешней секунды.

Пальцы Тони потянулись к застежке браслета с явным намерением снять украшение. Однако Дамир перехватил ее руку настолько стремительно, что она не успела.

— Прости. Обидеть не хотел. И с тобой на выставке… терпимо оказалось, — признал честно и как есть. Крепче сжал пальцы, неумело пытаясь проявить нежность, вроде как искупить недавнюю грубоватость. Действительно, и в мыслях не было обидеть…

Тупая ситуация. Крайне глупая. Дамир в такие старался не попадать. Причем удачно… Потому и не любил даже поползновения на «отношения» со стороны пассий. А тут, получается, сам свернул в незнакомом русле на опасный курс?

Черт! Никогда особо в подобном не был умел, да и не приходилось, никто не требовал. Только ведь Тоня сразу говорила, что ей от него ничего и не нужно, выходит, кроме самого времени общения.

Или иное в корне его поступка лежало? Засело внутри то, о чем Санек с таким весельем острил? Не желал стать зависимым и уязвимым от эмоций, не привык к такому? Захотел вернуть все в привычные и давно знакомые колеи расчетных отношений, отторгая вероятность того, что эта женщина… Что?

Стала важной и значимой для него… Не так разве?

А хотел ли Дамир этого? Другой вопрос. Не задумывался до вчера.

Но вот сейчас ее рядом нет, и ему уже не по себе. И вообще непонятно, какого черта по поводу той выставки острил? Ведь права, не тянула его за собой, сам вызвался, еще и Чехова приволок.

И все же… Все же…

Не все было объяснимо для Дамира в этих, хм, отношениях таки, как ни крути. Ни вот эта вот тоска по ней, когда хотелось наплевать на все и позвонить, уже Тоню разбудив, уломать вернуться… Но еще более дико странной и настораживающей казалась та вспышка какой-то неадекватной, необъяснимой злости, почти бешенства, когда только намек проскользнул, что к ней Акимов мог клинья бить.

Какого хрена?! Дамира так тряхануло, словно на его кровное кто-то наехал, пытаясь отобрать, из рук вырвать. А ведь никаких обязательств вроде как, сам же не торопился ничего оговаривать. Хорошо и хорошо, всех все устраивает, Тоня тоже никаких претензий не выдвигает, пусть и мелькало иногда во взгляде что-то напряженное и как бы прощупать его пытающееся.

Стрелянная, опытная, осторожная и, как и он сам, сомневающаяся во всем.

Так какого пришибленного лешего Дамира настолько скрутило? И надо идиотом быть, чтоб не понять — ревностью. Черной, дурной какой-то, отупляющей при одном лишь допуске, что Тоня с кем-то еще быть может… Как бык с налитыми кровью глазами готов без оглядки в бой ринуться! С кем? Куда? Зачем? Идиотизм же. И у нее, и у него прошлое было, это жизнь. Так с чего настолько припечатало?

Плохо то, что и потом не сразу отпустило, даже когда она объяснила все, со смехом, кажется, не заметив его дебильной реакции. Да и, будто мало, плеснулось в животе кислотой, когда уже Санек сказал «одобряю»…

Блин, припадочным становился каким-то, абсолютно не поддающимся логике или контролю. Друг точно не полез бы на его территорию. Никогда и никто не нарушил у них личных границ. А такая потеря адекватности — плохо и небезопасно уже для остальных сфер, даже для бизнеса.

Только Дамира сейчас не эти неконтролируемые и незнакомые припадки собственничества беспокоили больше всего, а последняя просьба Лехи…

Друг или женщина?

И не прозвучало такого, но Дамир не дурак и хорошо ситуацию просчитывать умел там, где планирование не личных эмоций, пока незнакомых для него, касалось.

Человек, с которым он половину сознательной жизни прошел в разные времена: и успехов, и временных поражений, считай. И женщина, ставшая слишком значимой за неполный месяц.

Очевидно, Воронов, в отличие от того же Чехова, пока не особо просек, что Дамир… Хм, что ж, сформулируем так — крепко запал на Антонину. Глубоко и чревато.

Влюбился? Не стал бы утверждать, но то, что она была для него существенна — правда. Леха же считал, что у них все на уровне секса и заканчивалось, видимо. Иначе не попросил бы о том, о чем сказал в конце. Потому что такая просьба — прямая подстава для Тони. И критично опасно для ее рабочей репутации, как финансового брокера.

Почему-то был уверен, что она в самом деле ему не откажет, если Дамир спросит. Верная она, преданная, несмотря на строптивость и независимость на уровне кактуса временами. Вот просто на интуитивном моменте всеми фибрами ощущал. Потому и по душе была? И поэтому тоже, наверное…

Только ведь в таких делах не утаить иглы в мешке. Когда столько возни, как вокруг этого долбанного «ТЕКО», когда несколько заинтересованных, рано или поздно всплывет, если Тоня им сообщит какие-то важные факты и это поможет Лехе сделку выгодно провернуть. Воронову по боку, одни плюсы и почет, а вот Тоне… На ее блестящей карьере можно будет ставить крест. Репутация тут — все.

Кто доверит свои кровные деньги брокеру, который слить данные может за мзду или еще по какой-то причине? Нет, работа и клиенты найдутся, но уже лишь в этой плоскости. А что-то подсказывало Дамиру, что Тоня точно не мечтала о подобных рекомендациях или смене профиля. Амбициозная и целеустремленная, не меньше его самого. Да и репутацией своей деловой дорожила так же, а может, и поболее их троих. Для Тони ее репутация — все. Потому как ей еще и с предубеждением против женщин, так широко распространенным в финансовой и бизнес сферах, приходилось сталкиваться и не раз, судя по некоторым оговоркам. Так что стать посредником в сомнительных сделках — точно не предел мечтаний Антонины.

Вот так задачка. Жизнь Пархомову не предлагает лёгких вариантов, мля! И как решить, чью сторону выбрать, если друг просит о помощи, а уже невыносимо близкая женщина доверяет?

* * *

На следующий день

— Ты перегибаешь, Леха, самому так не кажется? — Чехов внимательно всматривался в друга, подмечая и чрезмерно возбужденное настроение, и какой-то нездоровый блеск глаз.

Воронов в целом весь был слишком активен и деятелен, как для утра понедельника. Аж кипел изнутри, бурлил весь. Но при этом с трудом сосредотачивался на чем-то еще, помимо своей идеи-фикс с этим чертовым банком. Или Чехов придирается и это просто тот самый ажиотаж перед очень существенным для Алексея делом? Кажется, банк «ТЕКО» уже навязчивой идеей Леши стал, невзирая на уймову тучу проблем, которые окружали саму вероятность подобной сделки.

Твою налево! Иногда Сашка искренне жалел, что на том форуме подошел к Мартыненко поболтать, приведя и Алексея. Сейчас себя виноватым в этой одержимости друга ощущал. Не нравилось ему в этом что-то и все… Да, елки-палки! Все и не нравилось, до последней мелочи!

А теперь еще и Дамира втягивает.

— Ты о чем? — будто и правда не понимал, Леха удивленно глянул на него, поспешно отхлебнув горячий кофе, ругнулся, видно, обжегшись. Отставил чашку.

— Ты на кой фиг сюда Тоню приплел? Зачем Дамира в такую ситуацию ставишь? — воспользовавшись тем, что Пархомов как раз вышел из кабинета в соседний зал совещаний, поговорить с приехавшим без предупреждения юристом, заговорил напрямую.

— В какую? Ему не сложно, ей, вообще, в прибыль выйдет, в чем проблема? — Леха пожал плечами, вновь погрузившись в изучение цифр на бумагах, которые они тут изучали с утра. — Все довольны…

— Леха, ты совсем по сторонам не оглядываешься сейчас, да? — хмыкнул Санек иронично и так, чтоб в голосе осуждение было явно слышно. — Ты Дамира хорошо рассмотрел сегодня? Или их обоих вместе, когда в четверг с нами обедал? — Чехов выразительно замолчал, наконец-то заставив Воронова сконцентрироваться на нем и той информации, что пытался до него донести.

— В смысле? Ты намекаешь, что у них действительно серьезно? — Лешка даже отложил в сторону бумаги, глянул на него из-под бровей. — Та ну, не выдумывай! Когда Дамир серьезно с бабами крутил? Ну, цапнула она его, не спорю, не так, как обычно. Видно, что это не просто приключение на ночь. Ясно, что интересная, да и в голове побольше, чем у всех этих лялек, что крутятся вечно вокруг. Мне она и самому бы понравилась. Но не думаешь же ты, что Дам вдруг с кем-то… Блин! Даже не знаю, у меня слова «свадьба» и «Дамир» не вяжутся и в самом нереальном варианте, — Воронов хрипловато рассмеялся, словно простыл.

Сашка еще внимательней присмотрелся, может, оттого у друга и такой вид? А он плюет на здоровье из-за этой возможной сделки?

— Да и просто жить с кем-то… — не заметил его внимания Воронов. — Он же ни разу с женщиной и не пробовал жить! Мы о Дамире говорим, серьезно! Одиночка и убежденный холостяк, который и не представляет, что такое компромисс… Всегда все сам решает. Нет, Саня, не придумывай. Не так все. Ты, в силу своей натуры, ищешь романтику, своих двух раз не хватило, — в итоге, отмахнулся Леша. — Да и потом, я же не дурак, и не собираюсь Антонину подставлять. Она хороший человек, наоборот, еще и отплачу ей щедро за помощь, — пожал он плечи, будто не видел никакой проблемы.

А Чехов не мог унять нехороший червячок сомнений.

— Ты и сам понимаешь, что проследить, откуда у тебя сведения, если что-то такое действительно есть, будет проще простого, — не отрицая излишнего романтизма своей натуры, водился за ним такой грех, тем не менее заметил он. — И, даже если доказать ничего не выйдет, на репутации это скажется. А, значит, и на карьере. И не факт, что таким способом, каким Антонине хотелось бы. Мало такого видел, что ли? Да и Дамир в это втянут окажется, что уж точно не укрепит их…

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошел хмурый Дамир.

Санек замолк на полуслове, не стал продолжать тему и Воронов.

Неясно было, испортил настроение Пархомову визит юриста или в другом дело, он с самого начала их встречи утром не в духе был. К тому же то и дело проверял что-то в телефоне. Но Сашка не собирался сейчас уточнять.

При всех своих догадках или «домыслах», как это называл Воронов, он уважал личные границы друзей и пока не видел причины внаглую влазить со своими советами или мыслями. Тем более, когда Дам не просил об этом. Да и, как верно все же заметил Лешка, привык во всем опираться лишь на собственное мнение.

И что тут сказать, если Чехов сам такой же… А был бы умнее, прислушивался, быть может, так и не развелся бы со второй женой… Вот блин, вспомнил!

На кой черт, спрашивается? Ладно.

Потому ли так на эту ситуацию с Дамиром реагировал?

Фиг знает, но Саньку точно не по душе было, что Дамир в таком паршивом настроении, и что Воронов, так или иначе, пользуясь их дружбой, ставит Пархомова в некомфортные условия, даже если все остальное Сашка сам напридумывал…

Вот только в последнем Чехов искренне сомневался.