Глава 2
«Нет спросить с кого,
Зачем мы так живём — летим над пропастью.
Нет спросить с кого,
Я заберу моё — с меня же спросится.»
Г. Лепс «Самолеты, поезда или машины»
— С каких пор ты баб в ресторанах цепляешь, Дам?
Стоило ему вернуться за стол, хмыкнул Санек, проследив взгляд Дамира на отъезжающее авто.
— Знаешь ее? — вместо того, чтобы отвечать на тупые вопросы, задал свой.
Сашка не пытался отмахнуться, несмотря на веселье, чуть прищурился, словно в памяти образ женщины восстанавливал.
— Не уверен. Лицо знакомо, это точно, но, кто такая, не в курсе. А вот Дениса Лукьяненко, который скандал закатил, знаю. Он мой инвестиционный брокер.
— А вот она тебя знает, — довольно кивнул Дамир, получив подтверждение словам Антонины. — Имя, фамилию, всех деловых партнеров настолько неплохо, чтобы сходу просчитать, кто уже я такой. И не удивлюсь, если состояние наших официальных счетов ей известно до последней запятой. И с ней не Лукьяненко твой информацией поделился.
— Что ж, — задумался Санек. — Тоже у Акимова работает, наверное? Кажется, я ее там даже пару раз видел, — задумался друг.
— Верно, — Дамир все еще смотрел в окно ресторана, хоть авто Тони давно скрылось.
— Окей, это не ответ на вопрос, на фига тебе баба, которая только что с мужиком рассталась? — хмыкнул Чехов, явно пытаясь понять, что у Дамира на уме. Если бы он сам знал ответ на это.
— Таких легче на секс развести, под предлогом «утешить» или мести бывшему? — иронично двинул Дамир идею.
— У тебя проблемы с безотказными девками для секса? — недоверчиво скривил ухмылку старый друг.
Дамир также криво улыбнулся, признавая, что его вариант звучит неубедительно. Проблем с готовыми тут же ублажить у них не было. Вопрос в том, что это и до оскомины уже надоело. Что резиновую куклу трахаешь, просто с динамиком, который стоны транслирует.
— Да и эта не выглядит так, словно жаждет бывшему немедленно отомстить или остро в крепком мужском утешении нуждается, — заметил очевидное Санек.
— Не выглядит, — вновь констатировал его правоту Дамир, не давая другу ни единой зацепки, чтоб его мысли раскусить. А Чехов такого не любил. — Знаешь, что интересно? — вместо этого решил поделиться своими наблюдениями, постукивая по столу пачкой с сигаретами.
— Что? — не особо благостно отозвался Чехов.
— Как обычно реагируют на нас с тобой бабы, Санек? Еще и те, которые в курсе, кто мы и каковы у нас доходы?
— Как на сектор «суперприз»? — усмехнулся Чехов с сарказмом, видно порядком подустав от попыток противоположного пола его окольцевать.
— Вот именно, — не поспорить, сам коротко хохотнул с холодной иронией. — А эта, видел, как отреагировала? — наконец-то к другу повернулся от окна.
Тот только головой покачал. Что ж, может, Антонина к этому столику спиной стояла.
— Шуганула, едва придумав первый удачный повод, чтоб сбежать. Как от вурдалака шарахнулась, — просветил Дамир, вспомнив, как и во взгляде отражение настороженности девушки и поисков причины скрыться уловил.
— Так она еще и умная баба, — все с тем же сарказмом протянул Саня, явно забавляясь предметом разговора и реакцией самого приятеля. — Хотя это было ясно сразу, когда она Лукьяненко бросила. Он хоть и башковитый финансист, но как человек — личность та еще. Собственные амбиции и гордыня ему не стимул, а шорами на глазах служат. Правда, таким проще в своих интересах управлять, используя, если эту слабую точку уловить, — уже, похоже, личным опытом поделился Чехов. — Возможно, и она это использовала, чем и разозлила так Дэна, что он сцену закатил.
Дамир передернул плечом — об этом он был не в курсе, вообще по боку, что там у нее и как с бывшими.
— Первый вопрос остался открытым, Дам. На кой хрен тебе до фига умная баба, которая только что бросила своего мужика, еще и от тебя явно не в восторге? С ней точно не выйдет секса без обязательств на договорно-расчетных условиях. Никакой простоты, одни проблемы. С умными всегда так, сам не знаешь? Мозги десертной ложкой выедают методично и верно, — Чехов тоже вытащил сигареты и прикурил, выпустив в его сторону облако сизого дыма.
Чертяка! Ни одной детали не пропускает.
Но насчет того, что Антонина от него не в восторге, поспорил бы, уловил ее дрожь. Да и понимал неплохо, когда и как женщина на него реагирует.
А вот по другим моментам прав же во всем Санек.
Беда была в том, что Дамир сам ответа на вопрос друга не знал. И чем его эта Тоня так цепанула, не мог объяснить. Ни другу, ни себе самому. Аж напрягся, анализируя, что дернуло?
Долго себя учил все через мозги по три раза пропускать, перед любым действием и решением. Потому что бешеный и безбашенный по жизни, сам знал, и друзья всегда внимание его на это обращали. Конечно, по молодости и той жизни, что тогда была, это даже в плюс Дамиру шло. Сейчас же так действовать просто глупо и опасно, погорит, не успев оглянуться.
И все-таки, едва увидев эту женщину, еще разговаривающую с Лукьяненко, на каком-то внутреннем инстинкте стал краем глаза отслеживать. На рефлексе, который к мозгам никакого отношения не имел.
А вот зачем, сам не мог объяснить и для себя.
В ней все не так было, не только ум. Она будто вобрала в себя все, что Дамир в женщинах не любил. И здравый смысл с интеллектом только первым пунктом шли в этом списке.
Короткая стрижка… Какого черта? У женщины, привлекательной для мужика, должны быть длинные волосы. Точка! Аксиома, с детства усвоенная и запечатленная в тот образ, который Дамир считал сексуальным. И он блондинок предпочитал…
У Тони же волосы какого-то орехового оттенка, что ли. Стрижка ультракороткая, какая-то агрессивная и даже мальчишеская, как бы подчеркивающая, что она в чисто мужской среде бизнеса всем вызов бросала своими амбициями… Может, и не зря Лукьяненко ее так на весь ресторан обозвал.
Черт! Да она вся из углов состояла! Жесткая, напористая…Что приводило к третьему пункту: не любил амбициозных. Женщина должна быть мягкой и удобной, желательно глупой, прав Санек. С такими никаких проблем и нервотрепок.
Уютом от Антонины даже не пахло. И груди у нее не было… Ну как, была, конечно, как факт, но вряд ли больше единички. Точно не троечка, которая рассматривалась обязательной для тех, кто претендовал на роль его любовницы. Хотя эта ни на что подобное и не метила.
И, ешкин кот (!), его даже заело, как Тоня торопилась скрыться от него. НЕ такая уж у него и ужасная репутация в деловых кругах… Или такая?..
Дамир попытался припомнить слухи и сплетни, что всегда за его спиной вились шлейфом. Если откровенно, то там всякого хватало с головой. И не так уж много приукрашивали. Но обычно его это вообще не заботило. Если шепчутся за его спиной по курилкам, значит, он впереди. И это главное.
А сегодня реакция Антонины прям нервировала. Она вся его нервировала…
Мля! Себе врать — гиблое дело и первый шаг на пути к поражению. Какие бы эмоции и отклик эта женщина не спровоцировала в его разуме и теле — те точно не были раздражением или нервозностью.
Так какого черта она сбежала так, что пятки сверкали? Внешностью не понравился? С этим у Дамира по жизни не сложилось, и не пытался самообманываться. Но и тут обычно проблем не возникало. Не красавец, но достигнутое положение и достаток давно позволяли плевать на любые стандарты с высокой башни, и девок цепляли куда лучше, чем любая смазливая морда. Да только, загвоздка, и тут не сходилось — не заметил он в Антонине отторжения или хоть искры неприятия. Наоборот… искры интереса в глазах точно были. А еще не пропустил момент, когда у женщины, которую за руку держал, пульс зачастил, прием, давно изученный и нередко используемый, чтобы в эмоциях другого разобраться. Конечно, с женщинами надежней действует, тут не отнять. Да и любого мужика не станешь без повода за руки хватать… по поводу тоже странновато бывало.
Короче, одни загадки с этой Антониной, мля! Еще и никакой идеи не сформировалось, зачем надо, никакого удовольствия или понимания, а мозг уже с какой-то радости вскипает.
И это Дамира раздражало. А у него и без баб хренова туча проблем, которые решать надо, потому и любил непроблемных.
Запив это раздражение крепким кофе и заглушив табачным дымом, Дамир вернулся к обеду и делу, которое с Саней обсуждали до того, как ему в Дон Кихота поиграть приспичило.
* * *
В следующий раз этого мужчину Антонина встретила через неделю.
Мир тесен. Мир больших инвестиций — и того меньше. По имени его упоминать не хотелось, даже всуе. Слишком чревато, казалось. Да и о том, с кем в ресторане познакомилась, никому не рассказывала. Нюансов много.
Во-первых, на Пархомова уже не один год строил планы Акимов, ее босс, надеясь заполучить настолько выгодного клиента, и плевать на слухи, что не все так чисто в его прошлом. У Чехова тоже много темных пятен в истории происхождения первоначального капитала имелось, только, кого это парило? Главное, сейчас все чисто и по закону. Так что да, Акимов надеялся, что следом за другом, Дамир Пархомов также захочет заключить контракт с его компанией на управление инвестициями. Денис как-то раз упоминал, что босс ему открыто намекал: стоит с Чеховым осторожно и аккуратно поработать в этом направлении.
И это — во-вторых.
Не за последнюю неделю рассказывал, они вовсе после той некрасивой сцены в ресторане не общались. Будто дети, бойкот объявили друг другу. В офисе повисла напряженная и накаленная атмосфера, что заметили уже все. Кто-то с жадным любопытством ждал, когда два топ-менеджера вновь помирятся, кто-то делал ставки на то, что в этот раз они разбежались навсегда. До Тони «донесли» и то, что кто-то из девчонок в бухгалтерии стал обхаживать Дениса.
Рассчитывали на скандал и новое представление? Не удалось. Ей не до того было, работы по горло. Да и запала на сцены ревности нет, и тут перегорела… Правда, даже прикинув, не смогла вспомнить, а устраивала ли Дэну те, вообще? Сцены эти, чтоб ревности?
Хотя и сомневалась, что он вот так сразу прыгнул в сторону, слишком разборчив всегда во всем был, искал выгоду. Разве что, чтоб попытаться Тоню достать и позлить? Тогда и тут промазал. Может, если бы после того обеда пришел и поговорил, извинился или хоть как-то попытался наладить отношения, зацепило бы. А сейчас и она обиделась. Заело отношение. И от таких намеков только брезгливость какая-то, что ли.
В конце концов, Дэн ей не муж и не жених. Были вместе, когда удобно и тянуло…
А сейчас… Что ж, отдел Тони обставил-таки отдел Дениса по квартальной прибыли и… это не улучшило ситуацию и не помогло им наладить общение. Теперь, случайно сталкиваясь с ней в коридоре, Дэн просто отворачивался, а на еженедельных собраниях активно критиковал все, что Антонина предлагала, пытаясь отклонить все ее расчеты и планы.
По-тихому бесило, если честно.
Спасибо, Акимов на это не реагировал, и только посмеивался, замечая, что их вражда ему еще выгодней, чем когда эти двое вместе спали. Лучше работает каждый. Это ей Эля уже слухи рассказала.
Тоня с Дэном не спала никогда, они сексом в кровати занимались, не больше. Спать он ей мешал. Но кого из сплетников подобные мелочи интересовали? Да и ей не было желания никого просвещать… Более того, в груди зрело все более стойкое желание его подальше послать, прекратив эти бесперспективные и какие-то изнуряющие отношения.
Ладно, не о том сейчас, а о Пархомове. Учитывая все сложности, не хотелось Тоне озвучивать никому, что они познакомились. Чтобы босс не решил, как это тут же использовать можно, а Денис не выдумал, словно бы она назло ему стала «разрабатывать его направление». Правды в этом не было ни грамма, но Дэн и не такое выдумать в состоянии, когда профессиональная гордость и эгоизм начинают мозги щемить.
Она даже Эле не проговорилась, хотя в подруге не сомневалась, та никому бы не сболтнула лишнего. А поделиться с кем-то странными и непонятными финтами своего тела и ощущений около этого непростого мужчины хотелось. Послушать оценку со стороны, совет… Ну или заверение, что это все же симптомы «раннего климакса», да успокоиться, к врачу пойти, что ли.
Но Эля простыла и уже три дня сидела на больничном, отказываясь от визитов подруги, чтобы и ее не заразить. Прекрасно знала, какой сейчас напряженный график у Тони и насколько ей важно в строю быть. Так что личная болтовня все время переносилась со дня на день, невзирая на то, что Тоня каждый день предлагала приехать и посидеть с подругой. Пару раз заезжала с лекарствами и продуктами, как заботливая мама-наседка, зная, что особо больше и некому об Эле побеспокоиться. Впрочем, как и Тоня мало еще на кого, кроме лучшей подруги, рассчитывать могла. Потому и поддерживали, и стояли друг за друга всегда.
Но и тогда Эля не открыла. Потребовала, чтобы Тоня все под дверью оставила, и, понимая доводы, да и действительно не имея сейчас никакого морального права болеть, Антонина оставляла все в коридоре. Конечно, они переписывались и в курсе событий друг дружку держали. Но Эля и так себя не особо чувствовала, не хотелось сейчас ее дополнительно отягощать. Вот поправится, и поболтают. Не горит же.
* * *
Так Тоня и оказалась сейчас на инвестиционном международном форуме в гордом одиночестве. Денис пригласительный сюда не заслужил, по словам Акимова, проиграл в том самом соревновании отделов. Самостоятельно оплатить участие, наверное, пожадничал. А Эля, которая должна была пойти с подругой, заболела.
И, откровенно говоря, меньше всего Антонина ожидала, что уже в конце первого выступления (пока совсем не интересного и больше посвященного политическим реверансам правительству), на соседнее с ней пустое пока кресло подсядет именно Дамир. И, судя по взгляду мужчины, это не было случайностью, он намеренно тут устроился.
А бежать некуда… В его глазах это утверждение прочитала. Заметил, что непроизвольно дернулась, хотя все внутри вдруг всколыхнулось, запульсировав каким-то лихорадочно-напряженным жаром. Черт! Он такой, в смысле, Пархомов. Вообще, не помнила, когда так на мужчин реагировала?
И зачем он тут обосновался? Нет, понятно, что у Тони хороший сектор, Акимов на повышении квалификации сотрудников не мелочился. Да и тут старались создавать иллюзию равенства и доступности контактов всех коммуницирующих слоев бизнеса. Но и среди равных «ровнее» есть…
У ВИП-ов в зале точно свои, отдельные места, имелись, куда комфортней. Вон, если оглянуться и осмотреться, Чехов сидит. И еще кто-то с ним рядом, не видно в тени колоны. Наверняка еще один соратник-друг. Так что и у одного из крупнейших бизнесменов страны, которым Пархомов являлся не первый год, не могло не быть доступа в ВИП-зону. Точно же, это его место пустует рядом с Чеховым, поглядывающим в сторону Антонины с каким-то прям задумчивым интересом. У нее даже как-то затылок взмок от внимания таких весомых фигур их бизнес-мира. И не на том поле, которое Тоня своим бы или привычным посчитала.
Шелковая блуза на спине прилипла к лопаткам от испарины. Хорошо, цвет черный, не видно ее предательской слабости.
И все же, несмотря на все эти аргументы, Дамир сел здесь, рядом с Тоней.
Пархомов кивнул, скупо улыбнувшись, явно заметив ее удивление, и теперь, довольный произведенным эффектом, здороваясь. Привычно, пусть и не совсем легко взяв себя в руки, Тоня точно так же склонила голову, приветствуя его поверхностной улыбкой.
Иначе нельзя. Ей оказали честь, выделив и запомнив, она понимала, и было как-то даже лестно.
Будь здесь Акимов, Денис, да та же Эля, возможно, намекнули бы, что это стоит использовать. Босс, вот поспорить могла, тут же решил бы, что стоит ей доверить Пархомова в их компанию «завлечь», пусть за Дамиром никогда и не тянулась слава бабника или намеков на то, что мужчина неразборчиво падок на женщин.
Скорее можно было сказать, что Пархомов предпочитает личное и деловое никогда не смешивать. Да и, в принципе, равнодушен к близким отношениям. Жены или близкой женщины у него даже «для статуса» не было. Или очень пряталось. Впрочем, не у него одного в этом кругу, так что, мало ли, по каким причинам? Кто-то поговаривал, что корни уходят в темное прошлое, о котором вслух не упоминали (как казалось Тоне, просто потому, что никто ничего не знал толком, а не потому, что в прошлом том действительно нечто ужасное имелось); кто-то — что Дамир просто по жизни одиночка, и в бизнесе, и в личном плане.
Нет, Тоня не узнавала специально такие подробности. Просто, как и вокруг любого значимого человека, слухи и сплетни, связанные с Дамиром, сами собой вились. А уж после того, как пересеклись в том ресторане… не могла не прислушиваться.
Самое забавное, что он тогда ее так поразил своей властной аурой, железным характером и тем магнитно-повелительным взглядом, что она больше ничего и не могла вспомнить, хоть постоянно на протяжении недели думала о Дамире Пархомове. Однако спроси ее, в чем он тогда одет был, — не смогла бы ничего описать. В чем-то темном…
Даже не знала, при галстуке ли? Наверное, ведь середина рабочего дня… Какая стрижка, ни одной догадки. И черты лица вживую не могла воскресить в памяти, картинки с сайтов и из журналов мелькали перед глазами. Попроси ее описать мужчину, и все что она смогла бы сказать, характеризуя: «Сбивающий с ног властностью».
Потому ли сейчас, уже окончательно поставив крест на выступающем с совершенно пустой речью, косила глаза на соседа? Чтобы в этот раз запомнить одежду? Ну-ну… а на кой черт ей запоминать, как он одевается и как подстрижен? Чтоб личное досье в голове пополнить? Молодец, Тоня, пять баллов за находчивость в самообмане!
Но не могла же она… м-м-м, сложно слово подобрать: заинтересоваться, увлечься им, как мужчиной, а не потенциальным клиентом?
Честно сказать, от одних допущений и предположений мороз по влажной коже шел. Не то, что стоило делать умной женщине, без вариантов! А Тоня себя же умной всегда считала… И все же нечто предательски вздрогнуло внутри, зазвенев, как струна на виолончели. Низко, тревожно, будоража, будто каждый нерв в ее теле принуждая вибрировать в ритме, которым именно этот мужчина управлял. Разве так бывает?
И все равно — нет! Совсем-совсем не то, что стоит себе позволять…
Ручка, маркированная эмблемой форума, выпала из пальцев, почему-то задрожавших, утративших твердость, чего с Тоней никогда не случалось с выпускного в школе, наверное. И, точно в каком-то дешевом сериале, упала прямо под ноги Пархомову! Выглядело так, словно бы она его внимание привлечь пытается, чего и в помине не было!
— Ну что за «детский сад»! — раздраженно пробормотала сквозь зубы Тоня.
Ответом ей послужил тихий мужской смех. Гадство!!!
Поняв, что ее услышали, с Тоней случилось что-то странное. То, чего не случалось еще больше лет, чем дрожи в руках, кажется. Она покраснела. По-настоящему залилась румянцем… Хотя жестоко отучивала себя от этой дурацкой стеснительности, рано поняв, что с подобным багажом в жизни никуда не пробиться выше менеджера среднего звена. Напор и легкий привкус самоуверенного нахальства прокладывают дорогу туда, куда и постель не пропустит. А вот что Тоня никогда не пробовала и не планировала делать, так это трахаться с клиентами или начальством ради продвижения.
Еще раз чертыхнувшись, теперь в уме, она потянулось за ручкой. Но Пархомов опередил ее, оказавшись первым. Поднял канцелярскую принадлежность, впрочем, не торопясь возвращать ту Тоне.
— Как насчет кофе и легкого завтрака, Антонина? — поглядывая на нее с каким-то странным и не очень читаемым выражением в своих гипнотизирующих глазах, вдруг проговорил Дамир. — До четвертого выступления все равно ничего интересного не планируется. А зона фуршета здесь весьма неплоха.