Глава 11. Людмила

Глава 11. Людмила

- Слышь, писарь волостной, а ты помочь мне не хочешь?

- Не хочу, - с важным видом Рамзин писал что-то ни листа А4, пока я мыла пол, горбясь и кряхтя вокруг кухонного стола. – Ты сама вызвалась помыть полы по-своему. Никто тебя за язык не тянул.

- А ты что там пишешь? – я выпрямилась с тряпкой в руке, чтобы дать спине и ногам немного отдохнуть. Запястье стерла неугомонные сопли с кончика носа. - Надеюсь, завещание? Потому что ещё немного, и я тебя точно прикончу. Возможно, даже в этом ведре, - указала я на красное ведро с грязной водой.

- Правила нашего совместного проживания. Забыла? Кстати… – Рамзин высокомерно мазнул по мне взглядом и продолжил писать.

- И что там за правила ты придумал? - я обтерла мизинец о штаны. Всё равно не мои, не жалко. Этим же мизинцем повернула к себе лист, чтобы прочитать, что за правила он там уже успел настрочить красивым, кстати, почерком. Зачитала первый же пункт вслух. – «Рамзин Матвей Иванович вправе ебстись в своей квартире с кем, сколько и когда захочет». Второй пункт: «Рамзину Матвею Ивановичу могут сосать в его квартире где и когда захотят»… Матвей Иванович, кажется, у вас кровь не вся в башку вернулась. Переписывайте.

Я вернула ему лист и продолжила мыть полы.

- Ты это подпишешь, - с тем же важным видом он продолжил накидывать пункты в свод правил.

- А что-то кроме того, что в этой квартире ты можешь сношаться где хочешь, там будет?

- Будет.

- Свали-ка отсюда, - я пихнула его в бок бедром. Руки были мокрые и в них была тряпка – его старая футболка. Рамзин перевел взгляд сначала на мою задницу, а затем поднял на лицо. – Что ты вылупился? Со мной ебстись ты не будешь. Морковке своей рыжей свои писульки показывай. Все! А сейчас уйди. Мне помыть под тобой надо.

Он демонстративно подмял ноги под себя и продолжил накидывать пункты в свод правил, которые я уже сейчас вертела.

- В смысле, я должна каждый раз мыть после себя туалет и слив в душе? – я мельком увидела этот пункт одним из последних.

- Потому что я не собираюсь потом вытягивать из слива волосяную Кикимору. Убирай сразу сама за собой.

- А чем тебе не нравится, что я в твоих шмотках? – вопрос по одному из пунктов.

- Тем, что ты вытираешь об них сопли.

- Не было такого, - я специально потерла рукавом его толстовки нос.

- Короче, подписывай, - он повернул ко мне лист, в котором уже расписался сам.

- Не буду.

- Аргументируй.

- Первые пункты – я категорически против.

- Почему?

- А если тебе приспичит заниматься этим, когда я ем? Ты принесешь свою Баблю и на стол передо мной положишь, потому что тебе так захотелось?

- Какую ещё Баблю? – нахмурился он.

- Куклу свою. Любую. Сразу предупреждаю, что я порежу вас на колбасные кружочки.

- Ладно. Для этих дел я буду уезжать.

- И оставишь мену одну? В опасности?! – я театрально округлила глаза, будто испугалась и вот-вот заплачу.

- Тебе вообще, однако, насрать, дома я или нет.

- Так сильно заметно? Блин!

- Короче, подписывай, - он настойчиво положил передо мной ручку и листок придвинул ближе.

Я взяла ручку и зачеркнула почти все пункты, оставив только те, в которых говорилось и поочередной уборке квартиры и готовке.

- За Кокосом я, так уж и быть, тоже буду убирать, - согласилась я. – А вот называть тебя своим хозяином и приносить к двери тапочки, когда ты возвращаешься домой после работы, я точно не буду. Могу в бубен давать каждый раз, когда ты будешь возвращаться. Хочешь? Добавим в список?

- Если вернем пункты про секс.

- Обойдёшься.

- Вот и я о том же.

Подписав бумагу, я вернула ему ручку и продолжила мыть пол.

Позже, когда я мысленно готовила себя к бессонной ночи, так как не хочу, чтобы Рамзин вновь видел меня в уязвимом положении, я услышала, как он шумел в прихожей.

Держа в руках спящего Кокоса, вышла в прихожую и увидела уже одетого Рамзина на пороге. Он наносил на шею и грудь туалетную воду и явно куда-то намыливался.

- Ты куда такой… вонючий? Ну и туалетка у тебя. Получше ничего не было? И это у меня ещё нос заложен!

- Я уехал, до утра меня не будет, - он проигнорировал всё, что я сказала. Красовался перед зеркалом, прочесывая волосы на своей бестолковой макушке пальцами. – Сиди тихо и никуда не высовывайся.

- Я не тупая. Мне тот красивый, которого ты приводил, уже всё понятно объяснил.

- Я тоже всё тебе объяснял. И я тоже красивый, вообще-то, - обронил он пафосно, любуясь собой в зеркале.

- Конечно. Вот так, - я дотянулась до выключателя и выключила свет в прихожей. Стало темно так, что ничего не было видно. – Вообще красавчик. Ослепительный.