Глава 22. Людмила

Глава 22. Людмила

Проснулась от того, что кто-то рядом усиленно пыхтел. Громко так. Старательно. Я слышала, как происходил каждый вдох и как выдох.

За окном было ещё темно.

Оно и понятно – декабрь. Солнечный свет выдается крайне ограниченными дозами.

А пока тот, кто пыхтел на полу, довольствовался светом, исходящим от светильника на прикроватной тумбочке.

Кровать рядом со мной была пуста, и несложно было догадаться, кто там пыхтит.

Я подкатилась к краю постели, параллельно завернувшись в одеяло, как гусеничка в кокон. Сразу увидела Матвея, активно отжимающегося от пола.

Весь такой сосредоточенный, весь такой потный, весь такой в трусах.

Чуть свесив голову с края постели, некоторое время наблюдала за тем, как классно перекатываются мышцы под его кожей.

Божечки, как красиво!

Это говорила не я, а овуляция. Это она пускает, прости, Господи, слюни и нисколько этого не стесняется.

- Не знаю, к чему ты готовишься, но ты точно готов, - произнесла я с ухмылкой чуть хриплым после сна голосом.

Матвей в ту же секунду вскинул голову, поймал мой взгляд и остановился, зависнув на вытянутых руках.

- Спи, Плюш, - бросил он тихо и продолжил отжиматься. – Ты чего проснулась-то?

- А как тут спать, когда ты так пыхтишь? В трусишках… красивый такой… - я пыталась спрятать широкую улыбку за покусыванием нижней губы, но она стала лишь шире, когда Матвей резко остановился и вновь посмотрел на меня, комично вскинув брови.

- Ты подкатываешь ко мне, что ли? – он оттолкнулся от пола и встал.

Мощно и грациозно одновременно.

Я, разумеется, не специально, пробежалась по всему нему любопытным взглядом.

- А к кому мне ещё тут подкатывать?... А! Точно! – я покосилась на дверь, намекая на Макса, и даже сделала вид, что уже выдвигаюсь к нему.

- Я тебе сейчас пофлиртую, - рыкнул Матвей нарочито угрожающе и поймал меня, едва успевшую встать, за талию. Повалил обратно на постель спиной и начал щекотать.

- Описаюсь! – кричала я, смеясь, и вяло отбиваясь от него. – Не так глубоко! – его пальцы практически пролезали между рёбрами.

- Могёшь, братец! – услышала я совсем рядом чужой насмешливый голос.

Мы с Матвеем мгновенно замерли и повернули головы в сторону двери, которая оказалась открыта, а на пороге стоял Макс. Не в одних трусах, как Матвей. Он был в простых черных спортивных штанах.

- Может, пожрём? – с надеждой вопросил Макс.

- Дверь с той стороны закрой! - рыкнул Матвей, при этом чуть прикрывая меня своим телом и одеялом.

- И сам себе пожрать приготовь! – так же строго добавила я. Даже нахмурилась для большей убедительности.

- Как закончите, жду вас на кухне. Обоссанных, - хмыкнул Макс и вышел из комнаты.

Дверь, гад, не закрыл.

Настроение на продолжение щекотки не нашлось, поэтому мы были вынуждены пойти на кухню, где Макс пытался что-то увидеть в открытом холодильнике.

- Посиди, мы приготовим, - Матвей выдвинул для меня стул, на который я тут же села. Хотела сказать Матвею, чтобы включил чайник, но он уже это сделал.

Мужчины возились с завтраком плечом к плечу. Иногда друг друга толкали, шутили друг над другом и спорили о том, сколько помидоров добавлять в яичницу и нужен ли там болгарский перец.

- «Это мужицкий дождь!», - напела я. Оба на меня посмотрели. Когда они стоят рядом, видно, как сильно они похожи. – Простите, не удержалась. Продолжайте.

Мы поели приготовленный братьями завтрак. Было вкусно и очень сытно.

Затем Матвей собрался на службу. Ходил по квартире и что-то ворчал о том, что у него не осталось нормальных шмоток и нужно покупать новые.

Увидев его в джинсах и черной майке, с улыбкой попросила:

- А станцуй тот танец Ван Дамма. Ну, где он в майке.

- Делать мне больше нечего, - фыркнул Матвей.

- Ну, пожалуйста! – я сложила бровки домиком. – Ну, разочек!

- Не буду.

- Я обижусь.

Матвей шумно выдохнул. Положил телефон на стол и, хлопнув в ладоши, стал покачивать бёдрами.

- Уи! – запищала я, припрыгивая на месте. – Тебе так идёт!

- Достаточно, - Матвей остановился и смущенно улыбнулся. Взял телефон и убрал его в карман джинсов.

- Я тоже так могу, - Макс попытался изобразить танец.

- С тобой ощущения не те, - махнула я на него рукой.

Да, я чуть-чуть мстила за Матвея. Потому что считаю, что обижать его могу только я.

- А ты с ней не пропадёшь, - одобрительно кивнул Макс.

- Пусть только попробует, - протянула я угрожающе.

Матвей собрался уходить.

Стоя в прихожей уже полностью одетым, раздавал нам с Максимом указания. Основной смысл каждого из них – мы с Максом никак не должны пересекаться в квартире.

А мы с Максом лишь переглянулись, ехидно ухмыльнувшись.

Ага, конечно…

- Всё. Я ушёл, - бросил Матвей напоследок.

Открыл дверь, чтобы выйти, но его окликнул Макс:

- Ты при мне девушку свою целовать стесняешься? – при этом он так улыбнулся гаденько. Будто знает, что мы только изображаем парочку. – Я могу отвернуться.

- Да, лучше отвернись, - бросила я ему. – Не хватало ещё, чтобы кто-то сдох от зависти.

Я подошла к Матвею, привстала на цыпочках и обняла его за шею.

Матвей на мгновение замешкался, но быстро сориентировался. Обхватил меня за талию натренированными с утра ручищами, прижал к себе и поднял над полом.

- Не балуйся тут, - говорил он тихо. С улыбкой, почти даже нежно смотрел мне в глаза с небольшого расстояния. – И постарайся, чтобы к моему возвращению выжил хотя бы Кокос.

- А тот расписной?

- Ему выживать необязательно.

- Тогда как нефиг делать, - фыркнула я самоуверенно.

Всё ещё крепко держащий меня Матвей, стрельнул взглядом на мои губы. У меня даже дыхание перехватило. И я тоже посмотрела в ответ на его губы.

К счастью, из нас двоих в этот момент с мозгами был хотя бы Матвей. Он нашёл выход из сложившейся ситуации, просто уткнувшись лицом в сгиб моей шеи и обняв ещё крепче.

Я тоже прижалась к нему, даже прикрыв глаза как сытая обласканная кошка.

Почувствовала, как он глубоко вдохнул аромат моей кожи и отпрянул.

- До вечера, - произнес он тихо и аккуратно поставил меня на пол, будто я хрустальная. А затем строго посмотрел на брата. – Ты меня понял, - сурово сказал ему.

- Да вали уже, - отмахнулся от него Макс.

Матвей ушёл и Макс, как по команде, стал держаться от меня подальше. За весь день мы почти не пересеклись. Он либо спал, либо болтал по телефону, а один раз даже уходил куда-то почти на три часа.

А затем вновь трепался по телефону на кухне, параллельно наливая себе чай.

Я сидела в зале, грызла яблоко и читала. На его разговоры я не обращала внимание, так как там часто мелькали незнакомые мне термины. Скорее всего, что-то на жаргоне, и куча мата.

Но в этот раз я почему-то прислушалась. Главным образом, потому что услышала несколько раз за разговор слово «сухой».

Уши сами собой навострились.

А затем последовало слово, пустившее по венам страх, - «сбежал».

Но после того, как я услышала слова «кровавая баня» и имя своей сестры в одном предложении, я буквально ощутила, как меня придавило бетонной плитой.

Бросив на диване яблоко и книгу, я поспешила на кухню, где Макс, увидев меня, тут же закончил телефонный разговор и отложил телефон на стол.

- Что с моей сестрой? Ты о ней сейчас говорил?

- Блядь… - выдохнул Макс сокрушенно, понимая, что не отвертится.