Глава 25. Людмила
Глава 25. Людмила
Находится в заложниках вообще не прикольно.
Никаких условий. Никакого вай-фая.
Для комфорта здесь только голый пол, вонючие тряпки, слой пыли, разобранный стол, два старых телевизора и две тупые курицы в углу, жмущиеся друг к другу.
- От чего осколки? – спросила я, вынимая часть их из кожи ладоней.
- Мне стакан приносили. С водкой, - всхлипнула сестра. – Типа, успокоительное.
- Дебилы, - выдохнула я.
Я смотрела на пластиковое окно. Визуально она казалось старым. Был шанс, что оно уже не такое крепкое, как современные. Но даже если его разбить с помощью здоровенного допотопного телевизора, на этот звук сбегутся все шакалы, заполнявшие этот дом.
А людей здесь и правда становилось всё больше. Я слышала, как дому подъезжали всё новые и новые машины. Какие-то из них заезжали сразу в ограду, какие-то лишь высаживали людей и уезжали.
Мужских голосов в доме становилось всё больше. Их разговоры временами перетекали в крики. Порой, дело доходило до стрельбы.
Мы с сестрой в эти моменты крупно вздрагивали.
- Они убили хозяина дома и его собаку, - сестра говорила тихо, чтобы нас не слышали.
- Ты это видела?
- Я видела, как они сбросили их в подвал, - Олеся снова начала плакать и дрожать.
- Тише-тише, - успокоить кого-либо в такой ситуации невозможно. По себе знаю. Но и просто сидеть тоже невозможно.
Сестра буквально превратилась в комочек, который крепко ко мне прижимался, а я могла лишь поглаживать её и говорить слова утешения, в которые сама уже почти не верила.
- Нас спасут. Всё будет хорошо. За нами уже едут.
Дверь в комнату открылась, вошёл неизвестный мне амбал с пистолетом, направленным на нас.
Я интуитивно запрятала сестру за спину и широко расставила руки. Не знаю, о чем я думала в этот момент. Видимо, о том, что смогу поймать пули руками благодаря неизвестно откуда взявшейся у меня суперсиле.
Но амбал оказался лишь пугалом для нас. Он прижался спиной к стеле у входа, а затем в комнату вошёл Сухой.
Серый цвет его лица отлично подходил к местной обстановке.
Он подошёл ближе, присел на корточки и криво ухмыльнулся.
- Что планировала рассказать в суде? – его нарочитый тон киношного злодея бесил.
- Чтобы тебя получше кормили в тюрьме, чтобы ты между прутьями не просочился на волю.
Он тихо усмехнулся.
- Заботливая? Спасибо, - какой воспитанный… убийца. – Значит, от своих показаний отказываться не собиралась?
- Я не только заботливая, я ещё и правдивая. Сплошные недостатки.
- Плохо, - вздохнул он, отыгрывая печаль. – Очень плохо, - качая головой, опустил её.
А затем резко, наотмашь ударил по лицу, кажется, тыльной стороной ладони.
Из глаз будто искры полетели. На несколько секунд я потеряла ориентацию в пространстве. И только крики сестры вынудили меня как можно скорее прийти в чувство.
Правда и это сильно не помогло.
Сухой схватил меня за волосы и поволок из угла в центр комнаты. По осколкам стекла, по пыли, по тряпкам.
Олеся визжала от страха и цеплялась за меня.
Я уже не чувствовала боли в волосах, добрая часть которых наверняка останется в костлявом кулаке Сухого. Пока сестра тянула меня обратно, крича «нет! не надо!», я пыталась оттолкнуть её так, чтобы она обратно вжалась в угол, который сейчас казался мне хоть сколько-нибудь безопасным.
Олеся осталась в углу. К моему облегчению.
Когда Сухой отпустил мои волосы, я предприняла попытку встать, но он вновь ударил меня по лицу. В этот раз кулаком. Попал в челюсть. Зубы больно ударились друг о друга, но, кажется, остались на месте.
А Сухой, не теряя времени зря, пока я прихожу в себя, начал пинать меня по торсу ногам, вынуждая лечь на пол.
И как во всех этих крутых фильмах дерущиеся просто дерутся, игнорируя боль от ударов и возникающее головокружение?
В отчаянной попытке защититься, я поймал Сухого за ногу при очередном ударе и дёрнула на себя.
Этот дохляк не удержал равновесие и упал.
Маленькая, но приятная победа.
А уж когда он верещать начал что-то на матном – вообще хорошо стало.
Но ненадолго.
- Убить её? – спросил амбал, что до этого стоял у стены, но увидев, что его хозяину сделали бо-бо, тут же оживился и помог ему встать.
- Нет пока. Сделай из неё отбивную. Я позже её прожарю. Этот кусок мяса с характером. Мне нравится, - сраный извращенец игриво мне подмигнул.
Тошнотворное зрелище.
Его амбал приступил к моему избиению.
Уже на втором его ударе я была готова попрощаться с жизнью, а ещё осознала, насколько слабо в сравнении с ним бьёт Сухой.
Сам же Сухой, довольный тем, что происходит, развернулся выйти из комнаты, но его подрезал некто, увидев которого я решила, что мне уже вышибли последние мозги.
Я не знала, как мне реагировать на его появление, а вот Сухой был очень ему рад:
- Макс! Ты-то мне и нужен!
Макс не выглядел таким расслабленным, каким я видела его дома у Матвея.
Ни улыбочки, ни этих идиотских подмигиваний по поводу и без.
Сейчас он выглядел очень суровым. Даже жестоким. Его взгляд холодной бетонной плитой упал на меня.
На мужском лице появилось отвращение.
Ну, спасибо, блин!
Мог бы и что-нибудь сделать, чтобы меня перестали пинать, а не просто стоять и глазеть.
Наши с ним взгляды встретились всего на мгновение. И этого мгновения мне хватило, чтобы вспомнить про то, что Матвей называл его бандитом. Я думала, это просто шутка, братики троллят друг друга, но, похоже, что тогда за столом никто не шутил.
Я старалась собраться клубочком, чтобы удары ботинок как можно меньше приходили на рёбра, от боли в которых из глаз вылетали искры. Прятала голову за руками и теперь зажмуривала глаза, так как ужасно начала болеть голова.
- Давно ты девок пытаешь? – поинтересовался Макс с некой ленцой в голосе.
Он может опустить все эти прелюдия и уже хоть что-то сделать?
Или он реально самый отпетый бандит без принципов и чести, а я слишком хорошего о нём мнения?
- Из-за этой суки мне светило пожизненное, - рычал Сухой.
- Так разберись с ней сам. Или силёнок не хватает? – высокомерно вопросил Макс.
- Её я оставлю на десерт, - едко оскалился Сухой. – Сейчас меня подлатают, и я с ней лично разберусь.
- Тогда, может, отгонишь своего долбоеба? Или тебе вкуснее, когда по твоему десерту ногами потоптались? Может, ты и падалью не брезгуешь? Говна со двора тебе в тарелку набрать? Специально выбрал двор с кучей побольше?
Молчание затянулось. Моё сознание уже готово было меня покинуть.
- Достаточно, - с нарочитой небрежностью бросил Сухой.
Удары прекратились.
А я просто обмякла. Одним глазом видела, как смотрел на меня Макс – всё так же холодно и безразлично.
В углу всхлипывала сестра, по которой он мазнул ещё более безразличным взглядом.
Но вдруг он плавно, но с силой оттолкнул в сторону Сухого, который тут же зашипел от боли в боку. Макс подошёл ко мне, присел на корточки и приподнял мою голову за подбородок, будто я здесь вещь не дороже обоссанной тряпки.
Сведя над переносицей густые черные брови, он разглядывал моё лицо с одним заплывшим глазом.
Во рту стоял привкус крови, которую я сплюнула в сторону. Оттёрла губы тыльной стороной ладони и даже попыталась встать.
Макс едва заметно отрицательно качнул головой. Я, почему-то, осталась лежать.
- Тебе бы сейчас на тёплый мягкий матрасик, малышка, - сально протянул он. Но акцент на слове «матрасик» сказал мне о многом.
- Не мешало бы, - протянула я хрипло, едва шевеля губами. Голова ужасно кружилась. – Кстати, не знаешь, где найти этот матрасик? Или он сам меня найдёт?
- Найдёт, - уверенно кивнул Макс, слегка улыбнувшись уголком губ. – Твой матрасик обязательно тебя найдёт. А если матрасик хороший, то он уже где-то рядом. Просто будь хорошей тихой девочкой и постарайся не сдохнуть раньше, - очень холодно и резко подытожил он. Отпустил моё лицо и вынул из кармана телефон, потеряв ко мне всякий интерес.
И его слова подействовали на меня так успокаивающе, что действительно позволила себе расслабиться.
Только руку в сторону сестры вытянула, чтобы и она тоже смогла успокоиться.
Леся робко протянула ко мне трясущуюся руку, и мы соприкоснулись кончиками пальцев.
И на этом моменте я, похоже, выключилась на пару секунд, потому что очнулась тогда, когда Макс с Сухим и амбалом выходили из комнаты, обсуждая какие-то новые паспорта, подставных людей и левые тачки.
- У тебя везде кровь, - плакала сестра, пытаясь своей варежкой оттереть мне половину лица.
- Пройдёт, - я хотела улыбнуться, но ничего не вышло. Почувствовала, как снова начала выключаться.
Несколько минут я балансировала на грани сознания и сна.
В ушах шумела кровь, всё тело болело настолько, что я просто уже перестала замечать боль.
- Стреляют! – испуганно обронила Олеся и прижалась ко мне, будто накрыв собой. – По дому стреляют!
- Суки! Кто сдал! – я слышала вопли Сухого за хлипкой деревянной дверью. – Девок убейте!
Открылась дверь и одномоментно с этим комнату заполнил треск разбившегося стекла. Повеяло холодом, я почувствовала на лице осколки.
Стрельба над самым ухом перемешивалась с отборной бранью.
- Зачистить! – услышала я командный крик. Знакомый голос. – Девчонку заберите!
Я почувствовала, как Олесю буквально оторвали от меня, а затем сильные мужские руки уверенно подхватили уже меня саму с пола.
- Плюша, я здесь. Плюша, слышишь меня? Солнце моё, слышишь? Не вырубайся, - Матвей нежно касался губами моего лица и нёс, кажется, к окну.
- Я спать хочу, - выдохнула я, едва шевеля губами.
- Знаю, знаю. Обещаю, вернёмся домой и хорошенько выспимся. А сейчас потерпи. Ты же не Людмямля какая-то, а боевой покемон.
Я положила голову на его плечо. Держала глаза открытыми.
Увидела на полу у входа в комнату лежащих без сознания людей.
Среди них узнала Сухого.
И поняла, что он вполне себе живой. Его рука с зажатым в ней пистолетом плавно поднималась. Как в кино. И дуло было направлено прямо Матвею в спину.
- Матвей, - я хотела крикнуть, но вышел едва слышный шёпот.
- Я с тобой, - он ничего не понял. Только поцеловал меня в щеку, передавая из рук в руки кому-то, кто был за окном.
- Матвей! – я вяло взбрыкнулась – насколько хватило сил.
- Это ты зря, дохляк, - раздался выстрел, но я ощутила облегчение. Потому что благодаря Максу, ударившему Сухому по руке, пуля годила в потолок, пистолет вылетел и упал на пол.
- Лучше убей! Я не сяду! Убей меня гнида! – заверещал Сухой, которому Макс играючи надел наручники, сковав руки за спиной.
- Нельзя загадывать желания, у тебе не день рождения. Придется гнить, - спокойно ответил Макс и с легкостью поднял тощее туловище с пола.
- Товарищ майор, всё чисто, - перед ним отчитался мужчина в черной балаклаве и в бронежилете.
- Этот мусор тоже подбери, - швырнул он ему Сухого, а меня понесли к машине только что подъехавшей «скорой».
Едва меня коснулись руки медиков, как свет в глазах погас.