28. Проблемы с репетицией
Среда. Пять дней до часа Х
Будильник разбудил Виту утром, как положено. Пришлось вставать.
Вчера всё было замечательно. Прямо до поздней ночи. Егор уехал домой уже почти в полночь, только после того, как ему позвонила недовольная мама и спросила – почему он до сих пор не дома, и даже не предупредил, что задержится. Он весело говорил – мол, со мной всё в порядке, я у Виты, сейчас вызову такси и приеду, но Вите казалось, что Елена Павловна всё равно недовольна.
Татьяна увидела Егора, поздоровалась, и больше не сказала ничего. Наверное, ещё скажет. Или спросит. Вчера всё это казалось нормальным, а поутру отчего-то навалились сомнения.
Правда что ли побыл один и понял, что любит? А где и с кем был и что делал? Сравнивал, кто лучше, и решил, что Вита? А чего Лизка на неё волком смотрит? Он ей что-то обещал? Или наоборот, не обещал?
Вчера даже и в голову не пришло рассказать Егору о том, о чём знают девчонки и Анатольич. И утром желания не появилось. И Вита пока не понимала, что делать в субботу. Пускай всё идёт, как идёт? Если Егор пригласит, пойти к нему? Или пойти ловить тех, кто будет воровать артефакт? А не предупредить ли Алексея Павловича?
Ладно, нужно собираться. Так, ещё же репетиция сегодня, нужно найти балетки. А после воскресной уборки не находилось решительно ничего, вчера тетрадки, сегодня балетки. Но балетки в итоге нашлись и были сложены в рюкзак, и можно бежать.
Егор ждал в условленном месте, как будто всё продолжается, как и было раньше. Да? Или нет? Но времени уже оставалось в обрез, поэтому они разве что поцеловались и побежали на занятия.
На практике по менталке Анатольич с ходу дал Вите задание – в паре с каждым, кто есть в аудитории, отработать три вида воздействий. Такое же получили Инга и Ольга.
- А друг с другом нам тоже сделать? – спросила Ольга.
Сегодня она выглядела… как-то странно выглядела, нужно потом расспросить обязательно.
- Если успеете. Пока Виталия работает с Верой, Ольга с Амалией, а ты с Григорием.
- Есть, мой командир, - хихикнула Инга и пошла за последнюю парту, где Гришка даже встал, приветствуя её.
Вита взглянула на карточку – поставить блок, продавить, убедить. Шустова смотрела затравленно – по ходу понимала, что Вита не слезет, пока у неё не получится.
- Тебе с чего проще начать? – спросила Вита.
- Блок поставить, - вздохнула Вера.
- Вперёд.
Но блок у Шустовой тоже ставился абы как. Она всё время отвлекалась и плохо себя контролировала, и Вита трижды продавила её без труда. Вера начала психовать.
- Ты не зарывайся, не преподаватель, ясно тебе? – прошипела она.
- Нет, не преподаватель, - Вита оставалась спокойной. – Но выполняю задание преподавателя. Хорошо, смена задания. Давай, продавливай меня.
- Я всё равно не смогу, - поджала губы Вера.
- А вдруг? Попробуй.
У Веры мама – маг, но даже в училище не училась, окончила какие-то курсы и работает в магазине. Ладно, не просто в магазине, в торговом центре, в сетевом магазине, ведает ассортиментом и его привозом. И хочет для дочери лучшего образования, чем у неё самой. Об отце Вита ничего не знала, и Вера никогда не говорила, наверное, Амалия знает, всё же они подруги.
Сейчас же Вера настроилась и попыталась проломить ментальный блок Виты, и у неё не вышло.
- Я же говорила!
- Ты помнишь, что Анатольич говорит на лекциях? Или только спишь? Не можешь в лоб – что надо сделать? – Вите было трудно представить, как можно к выпуску не знать азов.
- Не помню, - буркнула Вера.
- Вспоминай. Всегда можно отвлечь внимание противника, рассеять его, и попробовать продавить исподтишка. И это работает не хуже, чем прямая атака.
- Ладно. Только чем тебя отвлечь – ты же не знаешь ничего из жизни, только одну учёбу, - фыркнула Вера. - О, нет, знаю. Вчера в моё кафе заходила Лизка Черткова с третьего курса и спрашивала про тебя и про Стасова. И сказала, что ты можешь валить, куда хочешь, а она останется со Стасовым. И всё потому, что её мама – подруга его мамы, и они уже решили, что их драгоценные детки будут вместе. И у её отца есть деньги, он готов вложить часть их в предприятие Стасова-старшего. Если деточки поженятся, конечно же.
Вита как услышала про Егора, так и заледенела вся. И если Вера думала таким образом отвлечь её, то просчиталась – она закрылась наглухо, такую оборону не пробить никому, ни Татьяне, ни Анатольичу, он как-то пробовал зимой, не вышло.
- Счастья и здоровья Чертковой, - сказала она. – А задание сейчас у тебя. Вперёд.
Вера честно попыталась… безуспешно, ясное дело.
- Не могу, - взвыла она. – Так не честно! Нужно давать партнёра по силам!
- На экзамене-то тебе по силам дадут, конечно, - вздохнула Вита. – Пробуй, пока есть возможность.
- Не, я лучше барьер подержу, - отмахнулась Вера.
- Хорошо, держи, - Вита тоже не стала ломиться напролом, а спросила: - Что же, часто Черткова к тебе в кафе заходит?
- Бывает, у нас отличное кафе, модное место, там много кто бывает. Даже преподы. Однажды Звонцова заходила с мужиком, а недавно Анатольич с девушкой.
Информация о наличии девушки у Анатольича ничем необычным по сути не была, все имеют право на какую-то жизнь, но почему-то удивила. Он же того, их, в смысле – их группы, куда ему девушка и зачем?
Правда, потом Вита отбросила эту мысль, как лишнюю, и осторожно вскрыла защиту Веры. И ощутила гнев, злость, ярость – к ней, Вите Петровской, которой всё всегда удаётся, которую любят преподы, которая ничего из себя не представляет и даже одеться модно не умеет, а туда же. Присвоила первого парня на курсе, и препод к ней неровно дышит, и наверное, не он один, и это вселенская несправедливость, и нужно её как-то поправить!
Она еле сдержалась от того, чтобы не сказать Вере какую-нибудь гадость, но просто выдохнула.
- Попробуем ещё раз.
Но тут оказалось, что истекло время, и нужно менять пару.
- Виталия, хоть одно задание получилось? – строго спросил Валентин Анатольевич.
- До конца – увы, нет. Я пока ещё не умею научить и сделать так, чтобы у всех вышло.
- Вас и не учили этому… пока, - улыбнулся он. – Пробуйте дальше.
Дальше была Амалия, с ней в целом пошло повеселее, она сделала всё, хоть и не безупречно. А Гришка – как раз сделал безупречно, о чём она тут же Анатольичу и сказала.
- Вот и славно, - кивнул он, и тут отзвонили часы. – Всем спасибо за работу, и встретимся сегодня на лекции.
- А мы сейчас на репетицию, - напомнила Вита.
* * *
Актовый зал располагался в отдельном крыле, там внизу была столовая, а сверху – зал. Перед собственно залом – небольшое фойе, со старым паркетным полом, большими окнами и красивыми шторами, там занималась танцевальная студия училища.
И вот именно в этом месте Вита с удивлением увидела всех участников репетиции – Таню, Марию Ильиничну и остальных девчонок. А зал был заперт.
- Я за ключами, да?
- Тебе не дадут, я уже попыталась, - кисло усмехнулась Ксюша Кошкина из второй группы. – Там типа Зайцева обновила приказ, что ли, о том, что студентам ключи не давать.
- Давайте, я попробую, я так-то тоже по разрешению Зайцевой всё это делаю, и я давно уже не студентка, - сказала Таня, оставила сумку и убежала вниз.
Пока Таня ходила за ключом, Вита осмотрелась – все на месте, надо же, никто не опоздал и не потерялся. И никто ничего не понимал, потому что обычно ключи от зала брал на вахте тот, кто приходил первым. Эти ключи записывали в отдельную тетрадку, не туда, где ключи от учебных аудиторий, потому что в зале аппаратура, и мало ли, что с ней может случиться. И на вахте лежал список – студентов, кто участвует в репетициях в среду и пятницу, и обеих преподавательниц. И всё это было подписано у Зайцевой ещё в марте, и никаких сложностей не было никогда. Но правду сказать, они и аппаратуру не использовали – Мария Ильинична приходила с колонкой, а у Тани есть магический камертон, которым она давала тон на каждой распевке и каждому голосу перед началом исполнения их песни.
Таня поднялась крайне растерянная.
- А там ничего нет. Наш список куда-то таинственным образом делся, нынешнего вахтёра я не знаю, он меня не знает тоже, и давать ключ отказывается.
Градус растерянности вырос до небес, когда тяжёлые шаги известили о появлении Лилии Семёновны из деканата.
- А чего собрались? За временем не следите совсем, что ли, пара давно идёт! Сейчас пойду и проверю, чтобы Веснина и Вершинин не забыли отметить всех опоздавших!
Что? Вита посмотрела на Таню, на Ингу, на остальных… Что происходит?
- Лилия Семёновна, но мы в это время репетируем здесь к выпускному, и Зинаида Васильевна нам разрешила. Всё согласовано, - сказала она.
- Было согласовано, - ядовито сообщила Лилия Семёновна, выделив первое слово.
- И что случилось? – подошла Таня. – В пятницу мы проводили репетицию, как положено, что изменилось с тех пор?
- Изменилось то, что эти вот прекрасные студенты, которым разрешили отсутствовать на части занятия только потому, что они в целом вроде бы успевают, принялись безобразно себя вести. Они срывают занятия, они нарушают общественный порядок, они напиваются в барах и пристают к студентам университета! И что же, они думают, что им всё можно? Так нет же! Маги должны вести себя безупречно, особенно – пока их квалификация как магов ничем и никак не подтверждена!
- Хорошо, мир погряз, и наши студенты вместе с ним, - холодно кивнула Таня, как поняла Вита – она изо всех сил сдерживалась, чтобы не высказаться сильнее. – Но какое отношение к этому имеет сегодняшняя репетиция?
- А такое, что нечего репетировать во время занятий! – выдала Лилия Семёновна. – Пусть идут на пары, а после пар хоть до ночи репетируют!
Вита в отчаянье посмотрела на Ингу и остальных – потому что после пар тут тренируются те самые танцоры училищного коллектива, и здесь, и на сцене. И после пар не смогут ни Таня, ни Маруся… Потому и согласовывали на парах, что в другое время нереально. И что теперь, всю их работу – псу под хвост?
- Так, девы, спокойно, - Таня оглядела их ошарашенный коллектив. – Я сейчас сама пойду говорить с вашим директором, пускай рассказывает, что изменилось с пятницы. Потому что я уверена – никаких особых прегрешений за вами не водится.
- Так вот именно, что нет, - злющая Инга уже тянула из сумки зеркало.
- Зинаида Васильевна с утра в управе, нет её, - сообщила Лилия Семёновна.
Сообщила весьма злорадно – типа, вот вам, получите.
- А когда будет? – продолжала спрашивать Таня.
- Как освободится, так сразу. И на приём к директору по личным делам нужно записываться! – сказала она едва ли не радостно. – А студентам нужно немедленно разойтись на занятия, иначе я лично пишу докладную о том, что они отсутствуют без уважительной причины!
А Инга уже говорила в зеркало:
- Валь, прости, что отрываю, но у нас тут жопа, прошу прощения, и вообще, - далее она назвала какой-то, очевидно, диагноз на древнеимперском языке, звучало весьма матерно. – Нас не пускают в зал на репетицию, нам тут уже всем записали прогул без уважительной причины, нам припомнили субботу, только всё безбожно переврали без малейшего сомнения! Кто? Лилия Семёновна, вот она стоит! А Зинаиды Васильевны, она говорит, нет в училище! Что? Александра Даниловна? Точно, сейчас свяжемся. Да, ждём, - Инга опустила зеркало и взглянула на Лилию Семёновну. – Вершинин сейчас придёт сюда, извольте дождаться. А я пока спрошу Александру Даниловну, что она думает о происходящем.
- Делать мне нечего, кого-то тут ещё ждать, - начала был Лилия Семёновна, но…
Человек пять, не сговариваясь, сказали что-то вроде «Стоять!», «Нет!», «Не двигаться!» Лилия Семёновна магом не была, одолеть не смогла, и была вынуждена остановиться. А Инга уже вызывала зама по воспитательной работе – вообще все такие дела контролировала именно она.
- Александра Даниловна, тут что-то непонятное происходит, Лилия Семёновна не пускает нас на репетицию, прикрывается Зинаидой Васильевной, вы не в курсе?
И что же? Оказалось, что Александра Даниловна не в курсе совершенно, а всю программу выпускного курирует именно она, и директриса подписывала все разрешения именно по её представлению.
- Вы придёте, да? Отлично, замечательно! Мы вас ждём!
- Совсем от рук отбились, страх потеряли, - бормотала тем временем Лилия Семёновна.
- Придёт? – спросила Мирская, ей явно не хотелось идти на пару по стихийным воздействиям.
- Придёт, ждём, - Инга недобро улыбнулась Лилии Семёновне.
* * *
Однако, первым пришёл Валентин Анатольевич. Прибежал через ступеньку.
- Добрый день, Лилия Семёновна, - оглядел стоящую даму, покивал. – Девушки, отпускайте. Думаю, не убежит.
И что же, почтенная сотрудница деканата тут же принялась трясти ногами и руками, на взгляд Виты даже немного преувеличенно. Вита по себе знала, что такое воздействие не оставляет никаких следов – хоть видимых, хоть невидимых. И ничем трясти не надо, тут все маги и тоже это знают.
- Что произошло? – Валентин Анатольевич осмотрел всех.
Таня уже хотела было рассказать, но появилась запыхавшаяся Александра Даниловна.
- Что опять устроили? – начала она с места в карьер.
- Здравствуйте, Александра Даниловна, - заулыбалась Таня.
Ну конечно, они сотрудничают, потому что Таня присылает ей репертуар театра и подсказывает, на какие спектакли лучше выводить студентов и общего развития ради, и ради знакомства с мировой культурой.
- Здравствуйте, Татьяна Алексеевна, Мария Ильинична. Что происходит-то? И опять почему-то в главных ролях четвёртый курс!
- Потому что опять кто-то решил доставить четвёртому курсу неприятности, и разом с тем ещё некоторым достойным людям, - вкрадчиво произнёс Валентин Анатольевич. – Понимаете, сейчас ущемлены не только интересы студентов, кои Лилия Семёновна не пожелала принять во внимание, но ещё интересы двух известных в нашем городе людей – примы оперного театра и хореографа того же театра. И я не говорю о том, что сорвали пару мне и какие-то дела вам. При том, что подготовку выпускного вечера курируете вы, а вовсе не Лилия Семёновна, как мне всегда казалось.
- Именно так, - сурово ответила Александра Даниловна. – Лилия Семёновна, вы немедленно откроете зал, сами и лично, а потом мы обсудим с вами это событие у меня в кабинете.
- Но я не могу этого сделать, - сообщила та.
- Как так – не можете?
- У меня прямой запрет Зинаиды Васильевны. Она запретила снимать студентов с занятий ради репетиций, особенно студентов, которые ввязываются в какие-то драки с применением магии в заведениях города и тем позорят училище. Возможно, если бы это были какие-то другие студенты, запрета бы не случилось. После пар – пожалуйста, никаких вопросов.
- После пар здесь занято, танцоры к конкурсу готовятся, будто не знаете, - эмоционально сообщила Ксюша Кошкина, такое ощущение – что только статус Лилии Семёновны защитил её от какого-то сурового магического воздействия.
- А меня это не касается, - заявила та.
- Теперь уже касается, - отрезала Александра Даниловна. – Выпускной вечер тоже элемент работы училища, ясно вам? И здесь перед вами стоят лучшие студенты выпускного курса. Мне придётся вынести эту ситуацию за пределы училища, вы понимаете, о чём я? Потому что я уже несколько дней наблюдаю… какие-то странные действия, ничем не объяснимые, и направленные именно против этих студентов. Вы должны быть заинтересованы в наилучшем завершении учебного года, а я вижу что-то совсем обратное. И надеюсь, вы сейчас сможете как-то всё объяснить мне. После того, как откроете зал.
Лилия Семёновна съёжилась – кажется, ей всё это вдруг увиделось совсем в другом свете. И пробормотала:
- Но я правда не могу, ключи увезла с собой Зинаида Васильевна!
Вот так номер! На… фига она так сделала? Вита переглянулась с Ингой, Таней, остальными девчонками.
- Значит, поступим так.
Валентин Анатольевич подошёл к дверям, положил руку на замок, и тот с громким щелчком открылся.
- Надо же, ещё и заклятье наложили сверху, плохонькое, правда, - усмехнулся он.
- Всё, ступайте, может, ещё что-то успеете, - Александра Даниловна кивнула на двери.
Вите и остальным не нужно было повторять дважды – ринулись в отпертые двери, едва ли не натягивая балетки прямо на ходу, и через три минуты уже стояли на сцене.
Таня закрыла дверь, посмотрела на них.
- Девочки, держитесь. Не знаю, что за ветер тут у нас вдруг задул, но мне он очень не нравится. Но осталось недолго.
- Раньше ж такого не было? – спросила Маруся, тьфу, Мария Ильинична.
- Не было. Студенты-маги – ценный ресурс. Ими не разбрасываются, их холят и лелеют. В мои годы было так.
Маруся не училась в училище, она из Новониколаевска. И конечно, не могла знать, как тут было раньше. А раньше и вправду было неплохо, это вот… в последний год, что ли?
- Ладно, разумные люди разберутся. Валентин и другие, - махнула рукой Таня. – А сейчас вперёд, да?
- Пять-шесть-семь-восемь, - скомандовала Маруся, и пошла музыка.
Но или все перепсиховали, пока ругались с Лилией Семёновной, или ещё что там случилось – отчего-то никак не могли собрать танец без ошибок, ни под музыку, ни под счёт. Всё время кто-то косячил – шёл не туда, подавал не ту руку, и пара крутилась в другую сторону, пропускал начало фразы.
- Всем стоп, - скомандовала Маруся. – Девы, вдох и выдох. Мы с вами тут боролись за возможность этой репетиции для того, чтобы в итоге всё было хорошо, так ведь?
- Так, - нестройно отозвались горе-танцоры.
- Значит, сейчас я уступаю своё место Татьяне, и попробуем с вокалом, вдруг выйдет лучше? А в финале ещё раз танец.
С вокалом тоже шло очень не очень – времени на распевку уже не оставалось, и все безбожно пели мимо нот. И финальный танец не задался.
- Что же, бывает. Так, слушаем меня, - Таня собрала всех на сцену. – Ничего страшного пока не случилось, выступать нам пока ещё не завтра. И экзамены у вас не завтра. Время ещё есть, на всё. Более того, вы всё знаете и умеете. Поэтому не брать в голову лишнего, есть и спать – обязательно. И всё будет хорошо. Есть понимание?
Нестройное «Есть» было ей ответом. На том и завершили.
И ведь ещё две пары впереди, а уже сейчас Вите хотелось пойти на улицу и забить на всё, и гори оно синим пламенем!
Но в телефоне горел значок мессенджера, и там нашлось сообщение от Анатольича – с просьбой поговорить прямо сейчас.