36. Валентин. Непременно разберёмся
Валентин припарковался у здания управы без четверти девять. Приехал бы и раньше, потому что нетерпение грызло, но смысл? Лучше вовремя.
Вчерашний разговор с Юрой Минаевым раззадорил. То есть, Валентин представлял себе, насколько и имя его, и внешность – шелуха, но всё же проще думать о подобных созданиях, как о людях, привычнее. Тем более, сам Юра утверждал, что какая-то доля человеческого в нём есть, мать его отчасти человек, отчасти Старшая, а меньшая сестрёнка – да, есть такая, совсем мелкая, в столичной Академии учится – и вовсе человек человеком, только оборотень.
Юра говорил, что вариативны и прошлое, и будущее, и что он, если честно, не очень думал о том, как оно там расщепится, когда отправлял Виту на две недели назад. Но две недели – срок небольшой, и Вита, как он сказал, прочная, выдюжит. Да и немного осталось.
Вите очень хотелось помочь выдюжить. Потому что… девчонка же! Но он ведь как раз что-то такое и делает, правда?
К слову, Валентин пока не знал, говорить ли с новым главой управы ещё и об этой истории, или же только о непорядке в училище. А что в училище непорядок, видно невооружённым глазом.
В приёмной с Валентином поздоровалась Василиса Васильевна Крашенинникова – Мерецкий привёз её с собой из столицы. У Панкова секретарши менялись довольно часто – ему то и дело сватали дочерей и племянниц местные магически одарённые люди. А он был готов уволить одну и принять на это место следующую. Думали, Мерецкий продолжит эту традицию, но он появился со своей сотрудницей и куда-то перевёл предыдущую, Дашку, её все так и звали – Дашка. Теперь же Василиса Васильевна, и никак иначе, хоть лет ей как Валентину, наверное, просто она училась в Москве, и поэтому они раньше не встречались никак. Опытный менталист и очень красивая девушка поздоровалась и кивнула на дверь:
- Проходите, Валентин Анатольевич, Кирилл Аркадьевич вас ждёт.
Кирилл Аркадьевич и впрямь уже поджидал Валентина – встал из-за стола, приветствовал и пригласил располагаться и рассказывать.
- Нам ещё может понадобиться Люся Сергеевна, - сразу же обозначил Валентин. – Она тоже оказалась замешана, её свежий взгляд добавит красок всему происходящему.
- Пригласим, - кивнул Мерецкий. – Итак, что происходит?
- Есть ощущение, что кому-то нужно развалить единственное существующее в губернии магическое образовательное учреждение, - Валентин решил, что если сгустить краски, то хуже не будет.
Лучше так, чем недооценить Зайцеву и её возможную коалицию.
- Любопытно, - усмехнулся чему-то Мерецкий. – Хочу послушать ваши доводы, Валентин Анатольевич.
Валентин начинает рассказывать – о непонятных действиях Зайцевой против студентов выпускного курса. Начиная от мелких пакостей вроде отмены репетиции к выпускной церемонии и завершая враждебными действиями против Денисова, преподавателя одной из важнейших дисциплин, который, с точки зрения Валентина, совершенно прав в своей строгости к неуспевающим студентам. Также он показал и фрагменты записи занятия Звонцовой – с комментарием о том, как выглядят пары по истории магии у выпускников. Рассказал историю прошлой субботы, когда девушкам пришлось отбиваться, они отбились, и были совершенно в своём праве, как ему показалось, но в течение недели все, решительно все припомнили им эту историю, причём переврали детали. В финале рассказа показал ролик, смонтированный Гориным – со словами, что подобные ролики никак не укрепляют репутацию магического училища города Сибирска. И что магического образования и так недостаёт – а он, как сотрудник отдела образования управы, отлично это знает. А всё как будто идёт к тому, что станет ещё меньше. И о странных методах, применяемых в училище в последние недели – когда какие-то вопросы решаются не через того человека, в чьи обязанности входят эти вопросы, а какими-то сторонними путями. Стихийные замены преподавателей, о которых не знает учебная часть, вопросы внеучебной деятельности, которыми распоряжается не зам по воспитательной работе, а не пойми кто, сотрудники деканата, у которых вообще-то своих дел обычно хватает, чтобы ещё в чужие лезть. И студенты тоже всё это видят и что-то думают. И он, Валентин, не удивится, если кто-нибудь решит по завершении учебного года сменить место учёбы.
- Валентин Анатольевич, а вы сами? Вы планировали оставаться в училище на следующий год? – спросил Мерецкий, не сводя глаз.
- Я думал оставаться только преподавателем, без кураторства, мои студенты окончат курс, а у новых я готов только лишь преподавать. Но если отношение к студентам не изменится в лучшую сторону, то, пожалуй, и преподавать не готов, - и смотрел прямо на Мерецкого, потому что – жизнь такова, и больше никакова, как говорится. – Я не готов мотивировать на учёбу студентов, если их результаты обесцениваются на самом, что называется, верху. Если паркет, который оплатили чьи-то родители, и поставки продуктов для столовой важнее, чем успеваемость и прилежание.
- В смысле – паркет? – не понял Мерецкий. – Причём тут паркет?
- При том, что некоторые родители оказывали училищу спонсорскую помощь, за что им, безусловно, спасибо. Но теперь и они, и уважаемая Зинаида Васильевна ожидают от преподавателей, что те поставят детям этих родителей приличные оценки вне зависимости от их реальных знаний и умений. Я не думаю, что имела место взятка как таковая, скорее всего – комплекс взаимных услуг, так проще всего это назвать. Но по уставу училище имеет право пользоваться такой вот спонсорской помощью от родителей студентов и представителей сторонних организаций. Как я понимаю, это позволяет решать некоторые вопросы обеспечения быстрее и проще, чем через казну. Это ещё от основателей идёт.
- Понимаю, - кивнул Мерецеий. – Но может быть, вы чрезмерно требуете со студентов? И поэтому они не справляются?
Валентин рассмеялся.
- Куда там чрезмерно, - вздохнул он. – Я бы и рад, понимаете, но работать приходится с теми, кто сидит в аудитории. Среди них есть и такие, кто бы легко справился с программой Академии без обучения в училище. А есть такие, кто еле тянет. И нет, мы не требуем со студентов ничего сверхъестественного. Программа обычная, и всё в рамках той программы. Но студенты выйдут из училища с подтверждением квалификации, и никогда раньше не было, что квалификация липовая, и работать с применением магии эти студенты на самом деле не смогут.
- Еле тянут потому, что не хватает способностей?
- Куда там, всё ж определённо – тех, кому не хватает способностей, отправляем на базовые курсы. Мотивации им не хватает. Прямо скажем, престиж мага и магического образования в губернском городе Сибирске невысок, и это не очень хорошо, на мой взгляд. Они прямо говорят – мы бы на курсы пошли, да нас родители заставили.
- И что же, раньше не было таких студентов? – Мерецкий как будто и не удивлён.
- Как не быть, были. Получали справку о прослушанном курсе и шли себе, куда там им надо.
У самого Валентина на курсе был такой Коля Квасов, вроде Мирской или Шустовой, учиться не хотел, родители заставляли. Родители и попробовали надавить на преподавателей и на тогдашнего директора, но и директор не продавился, и управа встала за директора и преподавателей горой, на экзаменах-то были не только преподаватели из училища, и оценить умения смогли. И пошёл Коля со справкой, его потом родители платно устроили в какой-то обычный колледж и вроде к какому-то делу приставили. Поэтому – ничего особенного, всякое бывает. Эта история случилась восемь лет назад, и наверное, с тех пор ещё кого-нибудь выпускали подобным образом.
Впрочем, Панков пришёл руководить управой пять лет назад. И уже под его началом всё понемногу поменялось.
- Много таких, кто претендует на справку?
- Двое. По одному в каждой группе. А ещё четверых сомнительных будем допинывать хотя бы до троек, пускай сейчас землю грызут. Конечно, если останется сама возможность допинывать. Потому что госпожа Зайцева готова им всё без экзамена поставить, а отличников завалить.
- Непорядок это, если без экзамена. И что, говорите, Люся наша Сергеевна тоже отметилась и может прокомментировать?
- Может. Её Клара Степановна зазвала с собой, когда Денисова без предупреждения сняли с занятий.
- В смысле – сняли без предупреждения? – не понял Мерецкий.
Валентин усмехнулся про себя и рассказал – что Денисов ходил что-то объяснять Сливину, а пары в его отсутствие взялась провести Клара Степановна, Люсю же она взяла в помощь.
Люсю позвали, и она появилась по-некромантски мгновенно.
- Как вы оказались на занятиях по общей теории магии, Люся Сергеевна? – поинтересовался Мерецкий.
- Да это был какой-то бред собачий, простите, Кирилл Аркадьевич, - сообщила Люся. – Клара Степановна, наверное, в чём-то хороша, но к студентам её пускать нельзя. Она забыла основы и говорила глупости, хвалила тех, кто ничего не знает, и докапывалась до тех, кто в теме и может прилично объяснить. Честно, такого ненормального занятия по общей теории я ни в жизни не видела, нигде – ну, в смысле, нигде из тех мест, где довелось поучиться.
Дальше Люся живописала тот день – Валентин уже слышал детали от Инги и студентов из своей группы, поэтому не удивлялся. Мерецкий же слушал, даже не меняясь в лице, но у Валентина складывалось ощущение, что спокойствие это – напускное, того и гляди – рванёт. И неудивительно, что глава управы взялся за зеркало и попросил Василису Васильевну позвать Клару Степановну.
Почтенная дама появилась мгновенно, на лице изумление пополам со страхом – что такое стряслось, что она понадобилась. Сливина, кажется, на месте не было, поэтому прятаться ей было совершенно не за кого.
- Добрый день, Клара Степановна, - кивнул Мерецкий. – Располагайтесь и рассказывайте – каким ветром вас занесло во вторник в училище на занятия по теории магии у выпускного курса.
- Так Семён Семёныч велел, - сообщила та. – Ещё накануне вечером связался и велел – пойти в училище и заменить Денисова, потому что Денисов нужен ему самому. Заодно посмотреть, чему он там учит и что студенты знают, им же выпускаться уже вот-вот.
- И что же знают студенты? – Мерецкий так смотрел на Клару Степановну, будто Валентина с Люсей здесь и не было вообще.
- Мало знают, - с готовностью сообщила дама. – Вообще Зинаида Васильевна предупредила меня, что так и будет. И что Денисов слишком лоялен к ним, вот и выпрягаются.
- Что значит – слишком лоялен? – уточняет Мерецкий.
- Да ставит пятёрки там, где их и близко быть не должно, - сообщила Клара Степановна.
- Вы уверены? – Мерецкий не сводит с неё глаз. – Понимаете, вот у меня тут ещё два преподавателя, и они утверждают обратное.
Клара Степановна смотрит на Валентина, потом на Люсю.
- Да что они могут утверждать, от горшка два вершка, - говорит почтенная дама, не задумываясь.
- Напрасно вы так, Клара Степановна, - качает головой Мерецкий. – Люся Сергеевна получила прекрасное образование и нарабатывает опыт. Валентин Анатольевич – отличный специалист, у него и опыт работы уже есть, не только образование. Они отлично находят общий язык со студентами и судя по тому, что я вижу, справляются со своими обязанностями.
- Ну если вы так уверены, - бормочет она, не глядя ни на кого из них.
- Уверен, - кивает он. – Ступайте, - а сам берёт зеркало и снова вызывает Крашенинникову. – Василиса Васильевна, в понедельник в три часа пополудни совещание для всех сотрудников отдела образования, предупредите сейчас?
- Да, конечно. Но я бы рекомендовала в четыре, у некоторых четвёртая пара заканчивается в половину четвёртого.
- Хорошо, принимается, - кивает он и откладывает зеркало. – Разберёмся, коллеги, непременно разберёмся. И начнём уже в понедельник.
Почему-то эти простые слова успокоили. И Валентин распрощался с Мерецким, кивнул Люсе и отправился в училище – скоро уже пара в любимой группе.