9. Кто и что скрывает
Четверг. Одиннадцать дней до часа Х
Утром Вита выключила будильник, не приходя в сознание, и едва не проспала. Умылась, как кошка лапой, надела на себя, что пришлось, и выкатилась на улицу. За троллейбусом пришлось бежать, но он пережидал красный свет и не торопился ехать, она как раз заскочила внутрь, и двери закрылись.
Вдох, выдох, кажется, она успевает, всё хорошо. Можно глянуть в телефон – дома не до того было. Чаты она посмотрит потом, и тот, что их группы, и на четверых – с Ингой, Кирой и Ольгой. Егору отправить стикеров в ответ на «доброе утро». Проверить в рюкзаке драгоценную книгу про антимагические заклинания – её сейчас нужно будет первым делом занести в библиотеку.
Вчера они с Егором добрались до её дома, заказали еды и сначала вообще тупили и смотрели сериал. Довольно долго тупили, потому что в голову не лезло ничего и говорить тоже не выходило. Вита вспомнила, что на психологии им когда-то объясняли про поддержку – просто побыть с человеком и не лезть в душу без запроса. Вот она и не лезла.
А потом пришла Татьяна и разогнала их. То есть уже было изрядно поздно. Егор глянул в телефон – ну да, его уже искали и интересовались, дома он ночует или где. Он вызвал такси и уехал. А Вита села читать добытую им книгу, потому что в прошлой версии этого дня ей перепала только тетрадь Егора, в которую он выписал самые основы. Никакую книгу он для неё не брал. Интересно, что изменилось?
И сейчас, по дороге на первую пару, она довольно прилично представляла себе историю развития этих самых антимагических чар, заклинаний и артефактов. И супер, всё польза.
Егор поджидал на улице, как обычно. Поцеловались, взялись за руки и побежали в училище – до начала первой пары оставалось пять минут.
- Ты беги, а я к бабе Дусе, - Вита отвернула на первом этаже и побежала к библиотечному крылу.
Говорили, что приличной библиотекой училище обязано тоже основателям – первой директрисе и создателю всего здесь Ольге Соколовской, её отцу Ивану Куницыну и её свёкру Севостьяну Соколовскому. Ольга попросила, а старшее поколение поделилось накопленными запасами. И раздобыли ещё, в том числе и не в России – у зарубежных друзей и коллег-магов. Особенность состояла в том, что все эти прекрасные люди были некромантами, поэтому раздел о некромантии до сих пор велик и прекрасен. Другое дело, что некромантов ничтожно мало, и всегда так было, и вряд ли когда-то что-то изменится.
Но та же Ольга Соколовская преподавала в том числе и общую теорию. Говорила – это нужно знать всем магам, вне зависимости от специфики силы. Поэтому всего остального тоже накопили, и накопили хорошо. В училище даже приезжали люди из других больших городов работать с некоторыми редкими экземплярами. И баба Дуся с незапамятных времён смотрела за всем этим богатством.
Далеко не все студенты проникались важностью чтения. Это ж надо идти и сидеть, и выписывать – магические книги плохо поддаются копированию. Рассказывают про специальные магосканеры, но к ним должен прилагаться ещё и хороший маг, умеющий договориться с таким оборудованием. В общем, в губернском городе Сибирске нет ничего подобного, поэтому – только по старинке, сидим и читаем.
Вита подошла к дверям библиотеки, перевела дух и оглядела себя – чтобы не схлопотать от бабы Дуси за неподобающий девице встрёпанный вид, по мнению бабы Дуси, студентки-магички должны ходить важно и выглядеть внушительно. Двери были прикрыты неплотно, и она неожиданно услышала…
Первым движением было – прикрыться, чтобы не учуяли. А вторым – навострить уши.
- Ты, Алексей, хорошо подумал? Больно оно тебе нужно!
- Баб Дусь, поверьте, мне очень нужно. Я всё продумал. И этот артефакт, точнее, возможность поработать с ним, будет наградой за прилежание самым успешным моим студентам.
Алексей Павлович Савельев, преподаватель-артефактор, являл собой суровую бородатую глыбу, и Вита никогда не слышала, чтобы кто-то в училище называл его просто по имени. Равно как и никогда не слышала, чтобы бабу Дусю кто-то в глаза называл бабой Дусей. Евдокия Трофимовна – и никак иначе, со всем уважением.
- И много тех, успешных? – скепсис так и сочился из бабы Дуси.
- Есть несколько. Сами понимаете, не каждый год бывает. Рыков тот же – балбес балбесом, а руки золотые. Миронова – умница-девочка. Петровская – ну, эта со всем справляется, за что берётся. Козулин, Меркурьева, Чистов. Вот и всё. И то много – шестеро на сорок человек, обычно меньше бывает.
- Ладно, тебе видней, - вздохнула баба Дуся. – И когда?
- Завтра на практике, третьей парой.
Точно, завтра у них артефакторная практика, как раз у названных шестерых. Гришка, Тим Козулин и Вика Меркурьева – из 4-1, а Даша Миронова и Лёшка Чистов – из 4-2, группы Егора. Их мало, поэтому и практикум у них вместе.
Вита уже забыла, зачем шла, потому что её любопытство было раззадорено – о чём вообще речь, и как же до завтра-то дождаться? Но часы в холле громко отбили половину девятого, она сообразила, что пара-то началась, и отбежала на несколько шагов.
Громко и торопливо подошла, рывком открыла дверь. Точно, Алексей Павлович, баба Дуся – и шкатулка, небольшая деревянная шкатулка между ними на столе.
- Здравствуйте! – громко сказала Вита обоим. – Евдокия Трофимовна, большое вам спасибо, вот, я возвращаю книгу, - и положила толстый томик на стол.
- Всё прочла? – сурово спросила баба Дуся, но глаза-то смеялись. – Видишь, Алёшенька, не всё потеряно. Есть ещё студенты, готовые просидеть всю ночь над редкой книгой. Не зря я вчера надоумила Стасова взять ту книгу, так, девонька?
- Ой, не зря, Евдокия Трофимовна, очень полезная книга! Только мне уже пора бежать, я ещё после загляну.
- Заглядывай, - донеслось Вите в спину.
И пока она через ступеньку бежала на третий этаж, то думала – выходит, это не Егор попросил, а баба Дуся сама ему дала? Это вообще как?
* * *
Первой парой в тот день была практика по менталке, и Вита на неё уже опоздала. Значит… пять минут погоды не сделают.
Первое, что нужно осмыслить. Баба Дуся надоумила Егора взять для неё книгу. Ладно, Егора можно расспросить и чуть потом. Вообще баба Дуся хорошо относится к нормально успевающим студентам, и поблажки иногда делает.
А второе…
Вита знала, что лежит на столе в шкатулке. В прошлый раз Савельев разве что показывал им шестерым эту штуку. И рассказывал, что вещь редкая и очень ценная, и их таких считанное количество не только в России, но в мире в целом.
Артефакт безусловного убеждения. Работает не только на одного человека, но и по площадям, то есть – может убедить какое-то количество людей. И – работает без траты магической силы, но – только в руках мага. Обычно артефакт нужно активировать минимальным количеством своей силы, если он не для простецов, конечно, те так справляются. Но простец с такой штуки ничего не получит, только маг.
И… похоже, вот что вынесли из лаборатории на чердаке. То есть, вынесут спустя одиннадцать дней. И в чём обвинили её. Но… почему?
Вита не понимала.
Может быть, того, предупредить Алексея Павловича, и перепрятать? Где обычно хранится эта штука? Кому принадлежит? Вита поняла, что преподаватель не рассказывал об этом на занятии, просто продемонстрировал свойства и все они попробовали работать с этой штукой.
Ладно, будет видно. Завтра на паре нужно будет попробовать поговорить.
А пока – вперёд, к Анатольичу.
Валентин Анатольевич с усмешкой взглянул на неё, явившуюся через пятнадцать минут после начала пары.
- Виталия, я рад, что вы всё же решили заглянуть к нам, - смеялся он.
- Простите, пожалуйста, Валентин Анатольевич, можно войти? Я задержалась в библиотеке.
- Заходите. И сразу размещайтесь на свободном месте возле Рыкова – все остальные уже получили свои задания и выполняют их в парах.
Вита огляделась – точно. Инга с Ольгой, Кира с Викой Меркурьевой. Ладно, Рыков так Рыков.
- Витка, привет, - Гришка даже не счёл нужным понизить голос. – А я везунчик сегодня, у меня с тобой снова круто получится!
- Григорий, громкость убавьте. С Петровской получится хоть у кого. А если вы это не цените, сейчас пойдёте Шустовой объяснять тонкости обхода ментальных заклятий, - усмехнулся Анатольич.
Все заржали, Шустова обиделась, а Гришка заткнулся наконец.
- Что делать-то? – тихо спросила Вита.
- Да тут карточка, - вздохнул Гришка.
В карточке значилось: «Скрываем важную информацию. Один из участников задумал что-то, а второй должен это у него выведать не более чем за пятнадцать минут. После чего меняемся».
- А понятно. Ты будешь загадывать или давить?
- Загадывать. Только сильно не дави, ладно? Спроси, если что, я сам тебе всё рассажу, да? – Гришка по обыкновению начал дурачиться.
И обойти вот эти его шутки-прибаутки, вечные приколы, дурь вроде «ой, у тебя тут паучок ползёт» и всякое прочее оказалось ой как непросто. И до мысли о том, что она, Вита Петровская, самая красивая девушка в училище, она добралась буквально на исходе отмеренного времени. И не поверила, потому что, ну, наверное, это была очередная защита, нацеленная на дезориентацию конкретно её, Виты Петровской.
- Сдаюсь, - сказала Вита, когда таймер объявил об окончании раунда.
- Да ладно, - не поверил Гришка.
- Ладно. Ты же не обо мне думал, а ещё о чём-то там? Кстати, отлично сработало, я запомню.
А Гришка вдруг покраснел – вот прямо покраснел, и до кончиков ушей.
- Ну почему, как раз о тебе. Ты крутая, - сказал он совершенно несвойственным ему тихим голосом.
Правда, тут же встряхнулся, скорчил рожу повернувшейся было к ним Шустовой и щёлкнул пальцами перед её носом. На нос упал мелкий паучок – тот самый, о котором он только что плёл Вите.
- Убери эту дрянь! – завизжала Вера.
- Это не дрянь, это меня некроманты вчера научили, - ржал Гришка.
- Так, ладно. Я загадала, а ты докапывайся, - сказала Вита, чтобы прекратить это всё.
Паучок мгновенно исчез, а Гришка испытующе на неё посмотрел. Загадала Вита картинку из книги по антимагии, которую читала ночью. Это была репродукция гравюры времён Великой Франкийской революции, когда магов убивали только в путь и нередко при помощи этих самых антимагических сплавов. И на ней мужчина средних лет что-то помешивал в колбе, а рядом на лавке лежало бездыханное тело простеца, принесшего себя в жертву ради торжества, как они считали, справедливости.
Вита не умела вот так трепаться и рассеивать внимание. Может, стоит попробовать? Пока же она просто сидела в глухом блоке, хоть и отвечала на вопросы Гришки – что она делает, что она делала вчера, о чём думает сейчас и как собирается скрывать от него важное и нужное.
- А тебе это не нужно, - усмехается Вита.
- А вдруг? Откуда ты знаешь? Может быть, это самое то, о чём я мечтал всю жизнь, и вот теперь оно так близко! Близко же, да?
Вита уже устала от его бесконечного трёпа и отрешилась от него. Ещё и спать хотелось зверски.
-Чем это ты занималась, что ночью не спала? – спросил Гришка, ради разнообразия тихо.
- Уроки учила, - хмыкнула Вита. – К семинару готовилась.
- Да ладно, ты и так всё знаешь, нафига тебе готовиться?
- Не всё. И иногда бывают особые обстоятельства.
- Ты спёрла книгу из библиотеки? – изумился он.
- Ну куда там, это невозможно.
- Ты умеешь обходить то, что другим невозможно.
- Егор попросил для меня книгу, а баба Дуся пожалела и дала, - подала плечами Вита.
- Так не бывает, не верю, - снова ржал Гришка. – Не может быть, что ты задумала книгу из библиотеки! Там явно что-то серьёзное, и тебе есть, что скрывать!
Вообще-то Вите есть, что скрывать. И… нечего тут, вот.
- Да, я задумала книгу из библиотеки. Я уже готова сказать, что ты справился, но если ты добавишь деталей, то скажу с уверенностью.
- Ну, там всякие картинки из истории вопроса, - сказал Гришка.
- Молодец, справился.
А ведь ей и вправду есть, что скрывать. И если Гришка на самом деле круче, чем хочет казаться, то нужно быть с ним в сто раз осторожнее.
* * *
В этот момент Валентин Анатольевич объявил, что время вышло, и предложил обсудить способы обхода заклятия, то есть, как продавить человека, который хочет от вас что-то скрыть. И с другой стороны – как не поддаться ментальному давлению. Для Виты это было прямо ох как актуально, не то, чтобы её каждый раз продавливали, да и вообще она уже немного привыкла жить второй раз, но всё равно опасалась – а вдруг вскроется и всё станет ещё хуже?
Говорили об обычных, всем с первого курса понятных вещах – мысленной гигиене. Как не проваливаться в то, что нужно удержать при себе, как переключаться, как перенастраивать себя на другие мысли и другие дела. И это было даже больше про психологию, чем про магию, честное слово. Другое дело, что многие менталисты становятся именно психологами, или же проходят какой-нибудь базовый курс по психологии, такие менталисты ценятся выше, потому что имеют больше рабочих инструментов в багаже и лучше представляют себе людей, с которыми потом работают.
Вообще Вита пока не определилась со специализацией. Ещё один традиционный путь для менталистов – это юриспруденция. Говорят, у менталистов самые упорядоченные мозги. Но из них самая упорядоченная – это Ольга, вот из неё и выйдет нормальный юрист. Она уже сейчас дополнительно слушает лекции в сети по какой-то программе специально для тех, кто и маг, и хочет быть юристом. Но тоже пока окончательно не определилась – академия и потом университет, или сейчас сразу университет. Её родители – как раз оба маги-юристы, окончили училище и университет, поэтому и для неё вариантов особо не было. И Вита не задумывалась – а хотела ли Ольга в училище, и хочет ли вообще быть адвокатом по семейным делам. У неё ещё есть младший брат, ему десять лет, про него пока только понятно, что маг, да и всё. А у родителей – семейное дело, адвокатская контора, и они намерены оставить её детям. И конечно же, хотят, чтобы дети стали сначала вместе с ними, а потом и вместо них. Но Вита не знала, что Ольгины родители думают про её обучение где-то ещё, кроме Сибирска. Что это бесполезная трата времени или же наоборот, опыт и дополнительная подготовка.
Как раз сейчас Ольга объясняла Анатольичу, что упорядоченная мыслительная деятельность спасёт всех.
- Отлично, Ольга, - кивал он. – Ваша мыслительная деятельность кажется мне едва ли не самой упорядоченной в группе. Извольте, - и тут он так глянул на неё, что Вита поняла – сейчас ой, что будет.
Но, конечно же, не знала, что он Ольге транслировал.
Группа замерла. Потому что выражение лица Ольги сделалось… непередаваемо. Глаза расширились, губы сжались, а потом она их ещё и ладошкой прикрыла – как будто она видела что-то настолько плохое, что и передать-то не выходит.
- Нет, нет, этого не может быть, - проговорила она тихо, Вита услышала только потому, что сидела чуть наискосок от неё, за соседним столом.
Анатольич подошёл и взял Ольгу за руку.
- Оля, всё в порядке. Это не реальность, это наведённое. Возвращайтесь к нам.
Ольга вздохнула, потрясла головой. Ещё раз вздохнула.
- Правда? – взглянула сумрачно.
- Правда. Никого другого из ваших коллег я бы не рискнул подвергнуть подобной процедуре, а вы справитесь. Поняли, в чём было дело?
- В том, что вы существенно сильнее, вы отлично можете подобрать ситуацию, которая… которая окажется наиболее болезненной и катастрофичной, вы нас хорошо знаете. И реалистичной, - Ольга смотрела в стол.
- И как, помогает упорядоченная мыслительная деятельность?
- Нет, страх отключает всё, - быстро ответила Ольга.
- Это вам урок на будущее. А теперь получите комплимент: та самая упорядоченная мыслительная деятельность всё же способна противостоять страху. Не у всех, не всегда. Но у вас это определённо сильная сторона. Вам ещё нужно добрать жизненного опыта, но это придёт само собой. Главное – правильно воспользоваться всем, что предоставит жизнь, а шансы на то у вас необыкновенно высоки.
В аудитории по-прежнему было необыкновенно тихо, все смотрели на Ольгу. И на Анатольича. Вообще как-либо задеть Ольгу было необыкновенно сложно, она не поддавалась на подначки, не реагировала на шуточки в её адрес, и на конкретные наезды не реагировала тоже. Могла посмотреть тяжёлым взглядом, а могла вовсе сделать вид, что ничего не слышит и не видит.
И… в прошлый раз на такой практике Анатольич Ольгу не испытывал. Просто обсудили, кто что делал и с каким результатом, да и всё.
Вита даже не сразу сообразила, что пара закончилась и Анатольич сказал – жду всех на лекцию через пару. Ну да, сейчас тот самый семинар по общей теории.
В коридоре она не сразу решилась, но потом подошла к Ольге.
- Оль, ты в порядке?
Ольга всегда была в порядке, сейчас же выглядела, как человек, переживший что-то, очень нехорошее.
- Слушай, я… я не знаю. То есть я понимаю, что это было, ну, наведённое, и что на самом деле всё хорошо, но очень уж сильным оказалось впечатление.
Инга и Кира тут же подхватили её под руки и потащили вдаль, там в коридоре никого не было.
- Рассказывай, солнце, что тебе Валька учудил, - Инга не отпускала Ольгиной руки.
- Правда, расскажи, станет легче, - сказала Вита.
Ей самой сейчас вновь показалось, что если она поделится своей бедой с девчонками, то ей точно станет легче.
- Просто это было мгновенное ощущение, что всё зря. Все мои усилия, все мои старания, всё, что я делаю. Я как будто услышала, что Зайцева отчисляет меня со справкой, и я не понимаю, почему, я же ничего противоправного не делала, ничего не нарушала, и вдруг вот так. Это… было просто ужасно, понимаете? – в глазах Ольги прямо слёзы стояли.
- И зачем он так сделал-то, - Кира уже тащила из сумки пачку платочков и одной рукой осторожно промакивала Ольгин глаз, другой тут же подправляла стрелку на веке. – Вроде нормальный всегда, а это что?
- Оль, это фигня, ужастик, - неожиданно для себя заговорила Вита. – Наверное, Анатольич просто показал тебе то, что было бы для тебя самым неприятным, чтобы показать, что это на самом деле решаемо и ты справишься, даже если вдруг так. Хотя так быть не может, правда ведь? - она оглядела девчонок.
- Не может, - решительно ответила Инга. – Зайцева иногда с приветом, но на пустом месте ни на кого серьёзно не волочёт. То есть сказать гадость может, но делать её не будет. Да и не с чего ей делать гадости выпускникам, это же и оценка её работы тоже. И если у неё кто-то вылетит со справкой накануне выпуска, это ей жирный минус. Она никогда не решится ни на что подобное, вот увидите. Ну как, без причины не решится. Поэтому вдох, выдох и пошли на теорию, да?
- Пошли, - кивнула Ольга. – И спасибо, девочки.