Глава 44

Информационная война, развязанная Анной, приносила свои плоды. Слухи, волнения, мелкие бунты — все это было признаками того, что монолит власти Морганы и Арманда начал покрываться трещинами. Но Анна знала, что этого недостаточно. Они действовали вслепую. Они наносили удары по периферии, в то время как голова змеи, ее ядовитый мозг, оставалась в безопасности за неприступными стенами дворца.

Им нужен был источник. Глаза и уши в самом сердце вражеской цитадели. Им нужна была Элис.

Сообщение, которое принесла Кира — засушенный василек с крошечной запиской внутри, — было и надеждой, и приговором. «Подруга очень больна. Лекарства будут. Скоро». Элис согласилась. Эта запуганная, невидимая принцесса, которую всю жизнь учили молчать и бояться, нашла в себе смелость стать шпионом. Анна чувствовала и гордость за нее, и леденящий ужас. Она понимала, на какой смертельный риск толкает свою единственную подругу. Малейшая ошибка — и Элис ждет судьба, по сравнению с которой быстрая смерть на поле боя покажется милосердием.

Но отступать было поздно.

Связь с ней была самой сложной и опасной частью их операции. Канал через катакомбы, который использовала Кира, был слишком рискованным для регулярного использования. Они не могли посылать гонца каждую неделю. Нужен был другой, более тонкий и безопасный способ.

Решение, как всегда, пришло из анализа информации. В одном из донесений разведчиков, собиравших слухи в столице, Анна наткнулась на, казалось бы, незначительную деталь. Раз в месяц во дворец прибывал особый караван из южных провинций. Он привозил не провизию и не оружие. Он привозил редкие цветы для оранжерей королевы Морганы, которая, как оказалось, была страстной любительницей экзотической флоры. Караван принадлежал старому, почти слепому демону-торговцу по имени Сильванус, чья семья занималась этим бизнесом уже несколько поколений. Его пропускали во дворец без особого досмотра, считая безобидным стариком.

— Это наш канал, — сказала Анна на совете. — Он — идеальный почтальон. Он стар, немощен, и никто никогда не заподозрит его в связях с нами.— А если он откажется? — спросил Каин. — Или донесет?— Он не откажется, — ответила Анна. — Потому что мы предложим ему то, от чего он не сможет отказаться.

Она выяснила, что у старого Сильвануса есть единственная, горячо любимая внучка, которая была больна редкой, неизлечимой болезнью — «каменной лихорадкой», которая медленно обращала ее плоть в камень. А единственное лекарство, способное замедлить болезнь, — корень лунного лотоса — росло только в одном месте. В их тайной долине.

Кира, лучшая в искусстве переговоров, которые больше походили на шантаж, отправилась на встречу с Сильванусом. Сделка была заключена. Старый торговец, плача от отчаяния и надежды, согласился стать их связным. В обмен на регулярные поставки драгоценного корня он будет передавать сообщения от Элис и для нее.

Теперь нужно было разработать шифр. Анна потратила несколько ночей, создавая его. Он был основан на «языке цветов», о котором ей когда-то рассказывала Элис во время их уроков. Каждое растение, каждый оттенок лепестков имел свое значение. Белая лилия означала «опасность». Красная роза — «любовь» (кодовое слово для Арманда). Черный тюльпан — «смерть» или «угроза». А маленький, скромный василек был их личным знаком, означавшим «я» или «правда».

Они передали Элис через Сильвануса первую партию «лекарств» и книгу по ботанике, на полях которой Анна сделала едва заметные пометки, объясняющие шифр.

И они начали ждать.

Первое сообщение от Элис пришло через месяц, с очередным караваном цветов. Оно было не в виде записки. Оно было в виде букета, который Сильванус передал одной из служанок, наказав отнести его лично принцессе.

Анна, Люциан и Каин, запершись в библиотеке, разбирали этот букет, как саперы разбирают бомбу. В нем были пышные, ароматные цветы, но Анна смотрела не на их красоту, а на их скрытый смысл.

— Три черных тюльпана… — говорила она, раскладывая их на столе. — Это значит «большая угроза» или «три смерти». Пять веточек полыни — «горечь», «ссора». И одна белая лилия, спрятанная в центре, — «скрытая опасность».

Они пытались сложить из этих символов осмысленное послание.— Может, она предупреждает о заговоре? — предположил Каин. — Три аристократа, которые что-то замышляют?— Возможно, — сказала Анна. — Но это слишком расплывчато.

Они бились над этой загадкой несколько часов. И тут Анна заметила деталь, которую пропустили остальные. На стебле одного из тюльпанов была крошечная, почти невидимая царапина. А на другом — две. А на третьем — три.— Это не просто «три угрозы», — воскликнула она. — Это номера! Она нумерует их!

Они снова и снова перечитывали ее первую записку. «Опасайтесь змей в саду. Особенно зеленых». Зеленый. Цвет платья королевы Морганы.— Это не аристократы, — сказала Анна, и ее сердце похолодело. — Это ее личные гвардейцы, «Бессмертные». Она отправила троих убийц. Но куда? Зачем?

Ответ пришел со следующим «букетом» через неделю. На этот раз в нем была веточка сухого, колючего вереска, который рос только в северных пустошах. И три сломанных стебля.

— Север, — сказал Люциан, и его лицо стало жестким. — Она посылает их на север. За нашими людьми, которые ушли из деревни. Она хочет уничтожить всех свидетелей.— Но почему три сломанных стебля? — не понял Каин.— Потому что они потерпели неудачу, — догадалась Анна. — Брок и его отряд справились. Они их перехватили.

Они немедленно отправили гонца в лагерь беженцев. Ответ пришел через несколько дней и подтвердил их догадку. Отряд Брока действительно столкнулся с тремя лазутчиками, пытавшимися проникнуть в их лагерь, и уничтожил их.

Информация Элис спасла им десятки жизней.

С этого момента их канал связи заработал в полную силу. Раз в неделю Сильванус привозил во дворец цветы, а Элис, под предлогом украшения своих скромных покоев, забирала нужные ей «растения». Она стала их глазами и ушами.

Ее донесения были бесценны. Она сообщала о передвижении войск, о настроениях при дворе, о ссорах между Морганой и Армандом. Она передавала содержание тайных указов, которые ей удавалось подсмотреть. Она была идеальным шпионом. Хрупкая, незаметная, всеми презираемая принцесса, на которую никто не обращал внимания, бродила по дворцу, как тень, и видела все.

Но Анна знала, какой огромной ценой дается ей эта информация. Она представляла себе, как Элис, дрожа от страха, подслушивает у дверей, как она, рискуя всем, составляет свои смертельно опасные букеты. Риск был огромен. Одна ошибка, один неверный взгляд, одно неосторожное слово — и все было бы кончено.

Однажды Элис передала особенно тревожное сообщение. Букет состоял из одного-единственного цветка — ядовитого аконита, который означал «смертельный враг близко», и засохшего листа дуба, символа силы и власти. Но самое страшное было то, как был упакован цветок. Он был завернут в кусочек алой шелковой ткани. Точно такой же, из которой было сшито платье Анны на балу.

— Что это значит? — спросил Люциан.Анна смотрела на этот клочок алого шелка, и ее сердце сжималось от дурного предчувствия.— Это значит, что враг — не просто близко. Он носит мое лицо, — прошептала она. — Катя. Это предупреждение о Кате.

Они не знали, что именно задумала ее сестра. Но они знали, что игла, которую они вонзили в сердце змеи, начала действовать. И змея, чувствуя боль, готовится нанести ответный, смертельный удар. И этот удар будет нанесен рукой, так похожей на руку самой Анны.