Глава 46

Успех операции в Зерновых Равнинах опьянял. Впервые за все время их борьбы у жителей долины и Серебряных Родников появилось ощущение реальной силы, чувство, что они не просто обороняются, а могут менять ход истории. Люциан, вернувшись с рейда, стал настоящим героем. Его встречали как победителя. Но Анна, глядя на всеобщее ликование, не могла избавиться от тревоги.

Она знала своего главного врага. Не Арманда с его предсказуемой жестокостью. Не Моргану с ее холодной, расчетливой злобой. А Катю. С ее иррациональной, ядовитой, всепоглощающей ненавистью. Анна понимала, что ее сестра не простит такого унижения. Удар по казне был и ударом по ее новому, блестящему положению при дворе. И ответ Кати будет не прямым, а подлым, как удар в спину.

Предупреждение от Элис, переданное с алым лоскутом шелка, не выходило у нее из головы. «Враг носит мое лицо».

Она пыталась предупредить Люциана и Каина.— Нельзя недооценивать ее, — говорила она. — Вы думаете о ней, как о капризной дворцовой даме. Но вы не знаете ее. Она — мастер манипуляции. Она умеет лгать так, что сама начинает верить в свою ложь. Она ударит не по нашим складам, а по нашему доверию.

Но даже Люциан, при всем его уважении к уму Анны, не до конца понимал всей глубины опасности.— Что она может сделать? — говорил он. — Приехать сюда и попытаться тебя зарезать? Ее схватят на первой же заставе.

Анна знала, что Катя будет действовать тоньше.

И она оказалась права.

Первый тревожный звонок прозвенел, когда один из разведчиков, вернувшийся из города, принес странные слухи.— Говорят… — начал он, запинаясь, — говорят, что невеста принца, та, что в розыске… она не в пустошах. Говорят, ее видели в южных деревнях. Она ходит от дома к дому, просит еды, рассказывает, как сбежала от жестокого жениха. И… она проклинает Серафима. Говорит, что это он и его разбойники разрушили ее жизнь, что они — такие же тираны, как и двор.

Анна слушала, и ледяной холод сжимал ее сердце. Она поняла. Это был гениальный, дьявольский план. Катя не пыталась ее найти. Она пыталась ее заменить. Она создавала в народе новый образ беглой невесты — не героини, а жалкой, озлобленной жертвы, которая ненавидит всех. Она хотела уничтожить легенду об «Анне из Серебряных Родников», противопоставив ей образ плаксивой и эгоистичной «Екатерины».

— Это ложь! — воскликнул Томас, который тоже присутствовал при докладе. — Все знают, что Анна… то есть, Лия…— Они не знают, — тихо прервала его Анна. — Они знают только то, что видят. А видят они девушку, как две капли воды похожую на меня. И она говорит то, что они привыкли слышать от аристократов — что во всем виноваты разбойники.

Но это было только начало. Настоящий удар был нанесен по самому больному. По деревне.

Однажды, когда Анна была в долине, куда ее вызвал Люциан для обсуждения нового плана, в Серебряные Родники пришла женщина. Она была одета в простые, но добротные дорожные одежды, ее лицо было скрыто капюшоном. Она представилась беженкой, сказала, что слышала о их деревне, и попросила приюта. Марта, чье сердце всегда было открыто для страждущих, конечно же, приняла ее.

Женщина была тихой, скромной, всем помогала. Но по вечерам, сидя у костра, она начала рассказывать истории. Истории о том, что происходит во внешнем мире.— Говорят, Серафим — не тот, за кого себя выдает, — шептала она. — Говорят, он заключил сделку с темными силами. Что он собирает армию не для того, чтобы освободить народ, а чтобы самому захватить трон и стать еще более жестоким тираном, чем Арманд.

Она сеяла ядовитые семена сомнения в души простых людей. Она играла на их страхах.— А эта ваша Анна… — говорила она, качая головой. — Вы уверены, что знаете, кто она? Говорят, она — ведьма, которая околдовала Серафима. Что она просто использует вас, чтобы помочь своему любовнику захватить власть. А когда они победят, они избавятся от вас, как от ненужных свидетелей.

Марта и Томас пытались спорить с ней, защищая Анну. Но слова незнакомки падали на благодатную почву. Люди, уставшие от войны и страха, начали сомневаться. А что, если это правда? Что, если они променяли одно рабство на другое?

Когда Анна вернулась в деревню, она почувствовала перемену. Люди избегали ее взгляда. В их глазах она видела не только уважение, но и страх, и подозрение. Ее маленький, сплоченный мир дал трещину.

А потом Катя нанесла решающий удар.

В один из дней таинственная незнакомка исчезла. А на следующий день в деревню пришла она. Катя.

Она не пряталась. Она пришла открыто, одна. Она была одета в простое крестьянское платье, ее волосы были распущены, а на лице было выражение мученической скорби. Она была точной копией Анны. Той Анны, которую жители деревни знали и любили.

Она вышла на центральную площадь и упала на колени.— Люди! — закричала она, и ее голос, так похожий на голос Анны, дрожал от слез. — Я пришла к вам с правдой! Я — настоящая Анна! А та, что была с вами… это моя сестра-близнец, Екатерина! Ведьма, которая украла мое имя и мою жизнь!

Жители деревни замерли в шоке. Перед ними стояли две Анны. Одна — их лидер, вернувшаяся из долины разбойников. И вторая — эта, плачущая, страдающая.

— Это она сбежала из дворца! — рыдала Катя. — Она заключила сделку с Серафимом! Она обещала ему трон в обмен на власть и богатство! А меня… меня они держали в плену! Я чудом сбежала, чтобы предупредить вас! Она обманывает вас! Она ведет вас на смерть! Бегите, пока не поздно!

Это был гениальный ход. Почти успешный. Люди были в полном смятении. Они не знали, кому верить. Ложь Кати была простой, понятной и апеллировала к их самым глубинным страхам.

Люциан, которого Анна успела предупредить с помощью магического амулета, прибыл в деревню с отрядом воинов через несколько часов. Он увидел эту сцену: расколотую, сомневающуюся деревню и двух одинаковых женщин, каждая из которых утверждала, что она — настоящая.

Катя, увидев Люциана, вскочила на ноги.— Вот он! — закричала она, указывая на него пальцем. — Тиран и убийца! Он держит в страхе всю долину! Он пришел, чтобы убить меня, единственную, кто знает правду!

Ситуация была критической. Анна видела, как в глазах Люциана вспыхнула ярость. Он был готов отдать приказ, и его воины перебили бы всех, кто сомневается. Но это означало бы конец всему. Их движение, основанное на доверии народа, было бы уничтожено.

— Нет, — сказала Анна, останавливая его. — Не силой.

Она шагнула вперед и встала напротив своей сестры.— Ты лжешь, Катя, — сказала она спокойно.— Я не Катя! Я — Анна! — взвизгнула та. — А ты — самозванка!

Анна повернулась к жителям деревни.— Вы знаете меня, — сказала она просто. — Вы знаете, как мы вместе строили эту деревню из руин. Как мы делили последний кусок хлеба. Как мы сражались. А эту женщину вы видите впервые. Кому вы поверите? Своим глазам и своим сердцам? Или ее красивым слезам?

Она снова посмотрела на сестру.— Ты говоришь, что тебя держали в плену. Где? Кто тебя пытал? Покажи свои шрамы.Катя на мгновение растерялась.— Они… они не оставляли следов! Это была магия!— Ты говоришь, что я ведьма. Докажи. Сотвори хоть одно заклинание.— Я… я не буду этого делать!— Ты говоришь, что я сбежала из дворца, а ты — простая крестьянка. Тогда ответь мне на один вопрос. Как называется третий спутник Огненной Луны, который виден только в ночь зимнего солнцестояния?

Это был один из тех бессмысленных фактов придворной астрономии, который Элис рассказала ей во время их уроков.Катя смотрела на нее, открыв рот. Она не знала ответа.

— А я знаю, — сказала Анна. — Он называется Асмодей. Потому что я была там. Я учила их дурацкие законы и правила, чтобы выжить. А ты, Катя, — она сделала шаг вперед, и в ее голосе зазвенел металл, — ты всегда была плохой актрисой. Твоя ложь всегда была слишком простой, слишком эгоистичной. Ты никогда не умела продумывать детали.

Она повернулась к Марте.— Марта, когда я пришла сюда, что я отдала тебе первым делом?— Свое мясо… и орехи, — прошептала та.— А что было у меня в мешке, кроме еды?— Нож… огниво… и… карта! Карта, нарисованная на пергаменте!— Покажи свою карту, сестра, — сказала Анна, поворачиваясь к Кате.

Это был конец. Катя поняла, что проиграла. Ее лицо исказилось от ненависти.— Вы все идиоты! — завизжала она. — Вы сдохнете вместе с ней!

Она бросилась бежать. Но путь ей преградила Кира.Анна одержала победу. Но она была горькой. Она публично, на глазах у всех, разоблачила свою сестру. Она увидела всю глубину ее ненависти. И она поняла, что Катя не остановится. Она будет пытаться снова и снова. Их личная война только начиналась.