Глава 47

Толком выспаться им не позволили. Сигнал подъема прозвучал как минимум на час раньше. Общежитие моментально ожило, наполняясь непривычным шумом и взволнованными голосами воспитанниц Арда. Ванда и Ивон сонно переглянулись и дружно вздохнули, вынужденные подниматься с уютной постели ни свет ни заря.

– Боги… – Ивон лениво потянулась. – Возможно, и время завтрака перенесли. Нам стоит поторопиться.

– Боюсь, что не съем ничего. – Ванда встала и направилась в ванную комнату.

– Волнуешься перед встречей?

– Глупо это скрывать, верно? – поморщилась подруга, скрываясь за дверью.

Холодная вода, которой умылась, помогла окончательно проснуться. Ванда посмотрела на свое румяное отражение в зеркале. Она постаралась улыбнуться, буквально светясь добродетелью, как и велела Вильят. Понимая, что этим нервным оскалом лишь напугает венценосного гостя, Ванда решила, что лучше обойдется без экспериментов и будет самой собой. Главное, смиренно выслушать все сказанное королем и со всем почтением ответить ему.

Новая, идеально выглаженная форма уже была доставлена в комнату и ожидала в шкафу хозяйку. Вернувшись обратно, Ванда переоделась, тщательно заплела длинную косу. Она не выдержала и улыбнулась, наблюдая, как спорила со своими волосами Ивон. Одна длинная прядь услужливо держала зеркало, еще две водили расческами по послушным гладким волосам. Когда Ивон решила, что готова, она повернулась к подруге.

– Ну что? Чему быть, того не миновать, верно?

– В точку. – Ванда поправила высокий воротник-стойку.

Шагрим, явно взяв это за привычку, снова ожидал подруг у входа в общежитие. Волосы инрэйг попытался аккуратно связать тонким шнурком, но пара прядей все равно своевольно высвободилась, придавая всему образу некую небрежность. Золотистые глаза налились цветом, и Талл улыбнулся при виде приближавшихся девушек.

– Синхелм, расслабь плечи. – Его ухмылка стала шире. – Ты словно тонукан проглотила. Так боишься?

– У меня нет для этого причин, – сказала Ванда с легкой небрежностью, пересекая зал перед общежитием и собираясь подняться по лестнице.

– Боишься, – поддразнил Шагрим.

Он догнал подруг, опередивших его, и обнял Ванду одной рукой за плечи.

– Так и быть, утешу. Что бы ты без меня делала? Первая любовь – это навсегда, Синхелм. Так что хватит бороться с собой и признай уже это.

– Ты!..

Ванда попыталась сбросить руку друга, к своему безмерному ужасу замечая спускавшегося по лестнице ректора и трех преподавателей. Проклятье! И почему голос Шагрима прозвучал так громко в пустом зале? Только эха и не хватало, вторящего его словам. И, что еще более отвратительно, Кристиан слышал каждое из них.

Все трое склонили головы, приветствуя ректора. Рэйван не удостоил их ответом. Он ничем не выказал своих истинных чувств, разве что глаза потемнели, предупреждая Ванду о том, что вечером ей придется как минимум объясниться.

Некромант остановил взгляд на руке обнаглевшего мальчишки, по-прежнему крепко обнимавшего его невестушку за плечи. Вы только посмотрите на них… Кристиан сдержался, не позволяя себе сейчас хоть как-то отреагировать на самонадеянное заявление рыжего инрэйга. Что он там плел про первую любовь? Перестать бороться с собой и признать? Так Спичка была влюблена в этого цветочного мальчишку? А вот здесь подробнее, пожалуйста…

– Каэль Рэйван, как я уже говорил, Белый зал полностью готов. Вы можете лично убедиться в этом, – попытался привлечь внимание ректора один из сопровождающих.

Кристиан лишь едва кивнул. Ему удалось узнать, что король прибудет в Ард к десяти часам. Все готово к приему. Вильят наверняка и спать не ложилась прошлой ночью. Его подняла еще до рассвета. Но к чему, скажите на милость, было раньше будить всю эту мелкую нечисть, то бишь воспитанников академии? Пусть бы спали до самого прибытия Ламона. Чем дольше они находятся в горизонтальном положении под одеялом, тем спокойнее в этой преисподней и тем меньше происшествий. Сама же радела за порядок. Так, погодите-ка… Почему он так зол? На короля – плевать. Неужели это ревность? К мальчишке? Да никогда! Этот цветочек ему не соперник.

Рэйван черным призраком спустился с лестницы. Сейчас он казался Ванде таким величественным. Словно сам принц Ночи шел по широким ступеням, не внимая словам смертных и не удостаивая их даже мимолетного взгляда. Если представить корону на голове некроманта, а за плечами длинную мантию, то чем не король? Ванда нервно улыбнулась. Будь Рэйван их монархом, лучше не думать о том, как был бы убран приветственный зал к его прибытию. Но фантазия разыгралась, и она уже видела чадящие черные свечи в потемневших подсвечниках и гирлянды из черепов. О да! Восседал бы некромант на троне из костей врагов, чьи души горестно стонали бы за его спиной. Либо носились печальными призраками под потолком, нагоняя тоску и посыпая головы студентов прахом.

– Ступайте в столовую!

Ванда вздрогнула и очнулась, когда прозвучал холодный приказ ректора. Оставалось только наблюдать, как беловолосый демон отвернулся, сверкая серебром глаз, и со своей свитой направился к мужскому общежитию.

– Кажется, Рэйван сегодня особенно зол, – отозвалась Ивон.

– Да он всегда такой, – подмигнул Ванде Талл.

Она сжала кулак и тут же спрятала его в карман штанов, боясь, что не сдержится.

– Сегодня как-то особенно, – сказала подруга. – И что его так разозлило? Визит короля? Бедняжка. Представляю, как это волнительно – отвечать за все.

– Бедняжка? – скептически переспросил Шагрим.

Ванде подумалось, как хорошо, что эти двое не знают правды. И не стоит даже пытаться представить, что ее ожидает в противном случае. Поднимаясь по ступенькам, она почувствовала чей-то пристальный взгляд. Оглянувшись, Ванда не заметила никого, кроме своих шумных товарищей. Наверняка показалось от волнения. Но расслабиться так и не удалось, она чувствовала напряжение во всем теле.

Уже сидя в столовой, она поняла, что не ошиблась. Ванда снова ощущала этот взгляд, но понятия не имела, кому вздумалось наблюдать за нею. Кристиан приказал следить, чтобы не натворила ничего до прибытия короля? Или это Вильят распорядилась, поскольку никак не успокоится после вчерашнего? Ванда заметила некоторых преподавателей в огромном зале столовой, был среди них и Хэйл. Маг повернул светлую голову, и глаза их встретились. Неужели он? Наблюдал, потому что отвечал за их группу? Она поздоровалась кивком и получила такой же кивок в ответ. Хэйл сложил руки на груди, продолжая беседовать со своими коллегами.

Сегодня он был серьезен, даже мрачен, что взволновало Ванду. Казалось, что дело вовсе не в короле. И почему она всех подозревала в тайном умысле? Становилась параноиком? Или это некое волшебное чутье? Ванда покачала головой, поднимаясь из-за стола.

– Ты так и не притронулась к еде, – сердито заметил Тео.

– Я не голодна.

Она не стала спорить со старшим их группы, собираясь покинуть шумную столовую. Совсем скоро их всех соберут в Белом зале, где будет принят Ламон. У нее оставалось совсем немного времени, чтобы побыть наедине со своими мыслями и уже в сотый раз обдумать то, что ответит королю. Уйдя в размышления, она брела по коридору, щурясь от яркого солнца, светившего в высокие окна. Остановившись у знакомой огромной статуи, Ванда расстегнула верхнюю пуговицу форменной куртки и посмотрела в окно. Во дворе было пусто, оно и понятно. Она усмехнулась, собираясь идти дальше, когда грохот за спиной и внезапная темная тень, скользнувшая по стене, вынудили резко обернуться.

Увидеть мало что удалось. Но и этого было предостаточно, чтобы прийти в ужас. Каменный исполин в темных железных доспехах вздумал рухнуть ровно на то место у окна, где секунду назад стояла она. В последний момент неизвестно откуда появившийся Хэйл оттолкнул ее, выставив щит и укрывая им от падавшей статуи. Удар головы каменного воина пришлся как раз по подоконнику, проломив его. Сама голова при этом отвалилась от рухнувшего на мозаичный пол туловища.

– Цела? – осведомился маг, поднимаясь с пола и отряхивая одежду от поднятой пыли.

– Цела… – пробормотала Ванда и встала следом за ним, опираясь дрогнувшей рукой на поверженную статую.

Любопытные уже принялись собираться в коридоре, и Хэйл кивком велел подопечной уходить прочь.

– Разойдитесь! Эта часть коридора перекрыта, пока не будет наведен порядок. Вы можете попасть в нужную часть академии через второй этаж, – сердито звучал его голос за спиной Ванды.

Но через пару минут ее буквально схватили за шиворот, заставляя остановиться. Ванда обернулась, встречаясь с ярким взглядом преподавателя. Хэйл хорошенько встряхнул ее за плечи.

– Ты должна быть постоянно наготове! – яростно проговорил он.

– Что происходит? – Прерывисто дыша, Ванда попыталась освободиться, но тщетно. – Я видела, что вы наблюдали за мной.

– Это моя работа, Синхелм!

– Эта статуя… она была в порядке совсем недавно, – не повелась на его слова Ванда. – Она упала не случайно? Вы знали, что нечто подобное может случиться?

Ее глаза налились золотом. Хэйл тихо выругался, отпустив ее.

– Возможно, эта статуя не слишком рада твоей предстоящей встрече с королем. И возможно, не все так рады твоему присутствию в Арде, – сухо ответил Хэйл, ткнув пальцем в ее лоб. – Поэтому думай не о том, как угодить королю, а о том, что происходит вокруг тебя.

– Вы намекаете…

– Я не делаю намеков, Синхелм! – огрызнулся Хэйл. – Я не строю предположений, проклятье. И не шепчу тебе на ушко ардовские сплетни. Я преподаватель. А ты – моя студентка. Моя обязанность – хорошо обучить тебя и выбить при необходимости всю дурь из твоей головы. И мне плевать, девица ты или один из этих сопливых юнцов. Вы все одинаковы. Ты знаешь, почему находишься здесь. И знаешь, чего хочешь. Так почему я должен напоминать об этом?

– Вы правы, – помрачнела Ванда, склоняя голову.

– Еще бы, – ухмыльнулся Брис.

– Я благодарна вам за спасение и урок.

– Еще бы! – снова повторил маг. – Убирайся в общежитие и не показывайся оттуда до распоряжения о построении в Белом зале.

– Слушаюсь, каэль Брис! – Ванда развернулась и, переходя на бег, направилась по коридору к видневшемуся впереди проходному залу.

Хэйл точно намекал на Фергаса. Она ведь не ошиблась. Декан не хотел, чтобы она встретилась с королем? В кабинете Кристиана он выражал свое недовольство по этому поводу. Но почему пошел даже на то, чтобы навредить ей? Сердце гулко стучало в груди, и Ванда остановилась уже у общежития, прижимаясь спиной к холодной стене. Выходит, Хэйл откуда-то знал и о том, что отец просил Фергаса поспособствовать ее исключению.

– Проклятье…

Хэйла можно считать союзником в данной ситуации, ведь он поддержал ее уже в который раз. Что же насчет Фергаса, Ванда понимала, что тот будет безмерно рад любому ее поражению. Но даже не предполагала, что он отважится на физическое воздействие. Отсюда вытекал и следующий вопрос, отвратительный и пугающий: отец дал Фергасу свое дозволение на эти меры? Или маг перешел границы? Как она могла даже предположить первое? И почему он не хотел ее встречи с королем? Ответа на этот вопрос осталось ждать не так долго…