Глава 22

День выдался ветреным. Впереди ожидали выходные, и будет прекрасная возможность прогуляться по Валмиру. Именно сейчас нестерпимо захотелось сбежать из академии и побродить по улицам города. Или по той чудесной аллее перед домом каэли Мюрн.

Первую половину дня их группа провела на территории боевого факультета. Ветер трепал светлые волосы Хэйла, расхаживающего перед студентами, и оставил мага в покое, лишь когда тот применил свою силу. Трин вновь удивилась смешению двух стихий, которыми владел преподаватель. Явление было редким. Огонь и воздух – опасный союз. Но управлялся Брис с ними с завидной легкостью. Она же не могла толком совладать и с единственной стихией.

Часто стал появляться на тренировочных площадках и Фергас. Декан проводил занятия со старшими курсами. Но Трин постоянно ощущала на себе его пристальные взгляды. Казалось, что маг изучал ее или пытался уличить в чем-то, только ему известном. Вредить ей больше не пытался. Видимо, боялся привлекать внимание к себе после королевского указа. Но спокойнее в его присутствии не становилось. Своей неприязни Фергас не скрывал, хотя не сказал ни слова в ее адрес после прошлого разговора перед аудиторией.

Ян толкнул Трин плечом, когда она задумалась, глядя на темную фигуру декана, видневшуюся на дальней площадке. Трин повернула голову, слушая вновь заговорившего Хэйла.

– Теперь поговорим о щитах. – Маг упер кулаки в бока, останавливаясь перед подопечными.

Ветер вновь расшалился, пытаясь сорвать с него тонкую белую рубашку. Хэйл что-то тихо прошептал, и его голубые глаза потемнели на мгновение. К неудовольствию студентов, теперь вредный ветер доставал только их, не тронув и волоска на голове стихийника. Довольный, Хэйл продолжал:

– Отражающий щит каждый из вас изучает и в некоторой мере умеет использовать с самых первых этапов познания собственной силы. Поскольку он прост и действует на уровне подсознания. Как любой смертный укрывается руками от удара или брошенного камня, так маг использует вместо этого щит отражения. Какие еще виды щитов вам известны? Кто назовет? Юрнер! – Хэйл кивком указал на подопечного.

– Щит отражения, поглощения и трансформации, – неуверенно пробормотал Гай.

– Неверно! Кто скажет, где ошибка? – Хэйл обвел их внимательным взглядом.

– Трансформация является частью линейки щитов поглощения, – поправил товарища Тео Кахнер.

– Верно! Щиты поглощения делятся на несколько линеек, – пояснил Хэйл, поднял руку и начал перечислять, загибая пальцы. – Рассеивание, трансформация, запечатывание. Первую линейку вы будете изучать на протяжении этого курса. Поскольку она достаточно легка по сравнению с остальными.

– Призракам хорошо, – с легкой завистью отозвался Раду. – С таким даром можно не напрягаться особо.

Трин насторожилась. Камень в ее огород? У нее проблем было куда больше, чем у остальных. Какой уж там дар!

– Призрачность не является даром или навыком, развитым тренировками, – недовольно пояснил Хэйл. – Не разобравшись, ты делаешь глупые выводы.

– Так что же это? – спросил Димер, стоя рядом с Трин. – В этом году двое зачислены на факультет боевой магии с владением призрачностью.

– Ею нельзя владеть, – терпеливо стал объяснять маг. – Призрачность – это своеобразный изъян в ауре мага. Вместо того чтобы быть заключенной в подобие кокона – целостную оболочку, магическая аура нарушена. Оттого способна соприкасаться с аурой другого носителя магической силы. И этот эффект может вызвать ослабление щита. Поскольку враг в некотором смысле одновременно находится и перед ним и за ним. Лицом к лицу с противником. Данное свойство поврежденной ауры веками использовалось среди тайных служб, а также для засылки шпиона в стан врага. И во многом помогло в действиях наших войск во время войны с вердианцами. Призрак имеет свои плюсы при толковом умении пользоваться повреждением ауры. Но и сам оказывается более восприимчив к атакам врага, по понятной причине. Имея достаточно сильный природный дар и не ленясь развивать его, приложив все усилия, можно достичь прекрасного результата. И тогда любой недостаток тоже станет даром, опаснейшим оружием в руках мага. Помните это каждый.

Трин вздохнула. В копилку ее изъянов добавился еще один. Хорошо хоть от призрака есть своя польза. Именно благодаря ему при нужном везении есть шанс вспомнить хоть что-то из прошлого.

– Так какой вид щита использовал каэль Фергас во время отбора, а, Синхелм? – обратился к ней Хэйл.

– Поглощение – рассеивание, – предположила Трин. – Данный вид имеет двухстороннее свойство. Поэтому часто используется для своеобразного уединения, когда есть нужда говорить при посторонних. Щит поглощает любой звук, рассеивая его и не давая вырваться за пределы. Это один из многих способов применения его.

– Ты гляди-ка, – стихийник довольно ухмыльнулся, – что-то соображаешь. Молодец!

– А почему почти все занятия по теории проводятся не в аудитории, как остальные? Почему здесь? – расстроенно протянул Димер.

Сощурившись, в ответ Хэйл произнес нечто беззвучно, небрежным жестом выставив перед этим легкий щит.

– Что? – пробормотал Димер.

– Ответ спросишь у Синхелм, – кинул преподаватель. Он подтянул шнурок, удерживавший волосы, собранные в хвост, и отправился к корпусу. – Перерыв!

– Что он сказал?

– Что?

Вопросы посыпались со всех сторон. Трин сердито поглядела вслед магу. Щеки ее сделались пунцовыми от неловкости. Он думает, что это весело?

– Я не стану повторять это! – возмутилась она.

– Да говори уже, Синхелм! – потребовал Гай. – Тут все свои.

Ну уж нет, развлекать Хэйла она не собиралась.

– Уважаемый каэль Брис хотел сказать, что ты, Димер, пока еще не настолько… э-э-э… потерял совесть, чтобы спать стоя на его занятиях. Поэтому они и проходят… э-э-э… на свежем воздухе, – стараясь подобрать приличные слова, с усилием произнесла Трин. – Все оттого, что ты постоянно спишь на занятиях! Понял?

Она не выдержала и сердито пошла прочь, направляясь к небольшому искусственному озеру.

– Так это все из-за тебя, Димер?

– Проклятье!

Позади послышался спор одногруппников, и Трин устало вздохнула. Ей нужно немного одиночества. Хотя бы на время перерыва. Она прогуливалась по каменистому берегу озера, глядя на блестевшую воду. Листья лилий мерно покачивались на ней, а несколько распустившихся цветов бледно-розовыми пятнами виднелись среди яркой зелени.

Трин остановилась у самой кромки воды. Это ведь то самое озеро, о котором упоминала Зорик? На месте его ранее стояла одна из смотровых башен. Как сказала инрэйг, она была разрушена то ли из-за случившегося несчастья, то ли после него. Остатки башни поднимались над уровнем воды небольшим островком, который уже порос зеленью. Даже какая-то птица умудрилась устроить на старых камнях гнездо. Крылья синие, яркие, словно осколок неба…

– Твоя группа уже покинула корпус. Что ты забыла здесь?

Трин обернулась, услышав голос. Фергас все же решил заговорить с нею, неспешно прогуливаясь вдоль берега, как и она ранее. Маг кинул мимолетный взгляд на обломки башни. Трин заметила, как он стиснул зубы с такой силой, что стали видны желваки на скулах.

– Недавно я услышала историю этой башни, – проговорила Трин, не подавая виду, насколько ей неприятно было присутствие декана.

– И что же ты слышала? – сухо поинтересовался Фергас, остановившись у воды и заложив руки за спину.

– Мне интересны годы учебы отца. Я хотела узнать о них больше.

– Мой тебе совет – оставь прошлое в прошлом. Оно лежит в руинах. Там ему и место, – повелительным тоном отозвался маг.

– Что же плохого в том, чтобы интересоваться прошлым своего отца?

Не родного… Трин прекрасно понимала, что именно это слово готово было сорваться с губ Фергаса.

– Твой отец… – Декан говорил так, будто каждое слово давалось ему с огромным трудом. – Твой отец подыскал тебе жениха. Почему бы не поступить, как должно доброй дочери, и не выйти замуж? Поступи мудро – покинь Ард. Покинь сама. Прояви уважение к Синхелму. В конце концов, ты…

– Сирота, которую он подобрал у обочины. И должна быть благодарна за это до конца своих дней. – Трин посмотрела на него вспыхнувшим взглядом. – Я никогда не забуду этого. Вам нет нужды напоминать. Но хотелось бы знать, откуда у вас столько неприязни ко мне? Разве в письме отец не просил поддержать меня? Уверена, что именно это написал своему лучшему и единственному другу.

Говорила она ровным голосом, наблюдая, как взгляд Фергаса наливался опасным золотом. Что с ним происходило? Если раньше это была неприкрытая неприязнь, то сейчас она перерастала едва ли не в ненависть. Но она всего лишь какая-то студентка-первокурсница. И все проблемы были из-за молчания отца. Сам король дал дозволение остаться в Арде, и Фергасу впору успокоиться. Но он по непонятной причине не мог этого сделать. Это было нечто личное, нечто, что не давало магу совладать с чувствами.

Нет, бывает, конечно, что человек становится неприятным просто так, раздражает одним своим присутствием. Но не настолько же. К тому же Фергас сам искал с ней встречи. Не она заговаривала первой. И не она подходила к нему.

– Ты одна из тех, кто создает проблемы для остальных, – уклончиво ответил Эрвиг.

– Как и ваш старый друг? – не удержалась Трин.

– О ком ты говоришь? – нетерпеливо спросил маг.

Проклятие… Именно проклятие тянуло его к этой девчонке. Зачем подошел? Зачем заговорил? Нет. Он должен узнать. Должен понять. Он ведь не ошибся. Она не просто так явилась в Ард. Выискивает. Задает вопросы. Синхелм глупец! Наверняка девчонка напела отцу, что хочет учиться здесь. А он и рад был отправить. Да-да… Наверняка все так и было. Или нет? Или он сходит с ума? Ведь Синхелм писал, что не мог выказать неуважение королю. И заодно хотел, чтобы дочь поняла свою глупость и сбежала из академии. Она ничего не знает. Просто любопытна и глупа, как все девицы…

– Ваш общий друг, Дэнвей, – заставляя его ощутить немедленный жар в груди, произнесла Трин. – Он тоже был из тех, кто создавал проблемы? Вы и отец пытались образумить его, как и меня сейчас. Но не смогли. Верно? В этой башне…

Трин указала на обломки, темневшие в воде.

– Что тебе известно? – мрачно проговорил Фергас, проследив за ее взглядом.

– Когда вы учились на последнем курсе, здесь погиб студент. В этой наблюдательной башне. Ранее их было четыре. Озеро на ее месте было создано после несчастья? Или по иной причине? Погибший был первокурсником, как и я. Арис Брант. Единственный сын королевского советника Виберта Бранта.

– К чему ты решила заговорить о том, что было так давно?

– Виновным в гибели Бранта признали Дэнвея. Он ведь был вашим другом. Наверняка это невообразимо тяжело. Вы не смогли помочь ни тому бедняге, ни своему другу. Вы с отцом пытались, но, к сожалению, не смогли.

– Дэнвей мертв! Как и заслужил, – сквозь зубы проговорил Фергас, ткнув в грудь Трин пальцем, отталкивая от себя. – Оставь мертвецов в покое, глупая девчонка! Убирайся прочь из корпуса! И не попадайся мне более на глаза!

Маг пошел прочь, оставляя ее одну на берегу. Синекрылая птица тревожно снялась с гнезда, взлетая в чистое небо и растворяясь в нем. Словно душа отлетела, побеспокоенная живыми, устроившими спор у скорбного обелиска.

– Отчего же ты так зол, если все получили по заслугам? – Трин посмотрела ему вслед.

После этого странного разговора девушка только больше уверилась в своих подозрениях. Сердце заныло, она прижала к груди руку, сжатую в кулак. Неужели не один Дэнвей был виновен в этом происшествии? Или – что еще страшнее – вовсе не был виноват? Но это значит… Нет!