Глава 10
Встаю из-за стола, от всей души благодарю Алину и Веру Геннадьевну за вкуснейшую трапезу, затем поворачиваюсь к «жениху»:
- Если тебе так нужно консультацию дать, дорогой, я сама дорогу найду. Третий этаж, верно? Не утруждайся провожать...
- Ну что ты, это ни в коей мере не труд, милая, - в тон мне воркует босс. А я краснею. Почему-то так чертовски приятно слышать это его «милая», все теплеет внутри. Ловлю злой взгляд Софии, но через секунду она прячет истинные чувства под маской полного равнодушия. А мне становится не по себе. Еще набросится на меня ночью, мало ли! Тревожно жить под одной крышей с бывшей! Вдруг она как Гленн Клоуз из «Рокового влечения»? Совершенно жуткий фильм про бабу, дошедшую от вожделения буквально до ручки! И София на нее даже похожа немного... Только рыжая...
Покорно следую за боссом по коридору, к лестнице, поднимаемся на третий этаж. В доме даже лифт есть, для бабушки. Хорошо, что мы на нем не поехали. Интересно, это забота обо мне - знает ведь, как мне неловко находиться с ним в закрытом пространстве... или экономия электричества? Но спросить вряд ли решусь. К тому же есть вещи и поважнее.
Решительно сжав рот, останавливаюсь на последней ступеньке.
- Вы ведь в курсе что София еще не отпустила ваши отношения?
- На ты, Мира, пожалуйста.
Решил разговор на другую тему перевести. В этом я не сомневалась.
Каковы его истинные намерения и отношения с Софией я не знала... Но поняла, что должна это выяснить во что бы то ни стало!
- Вот наши покои, - с улыбкой произносит Роберт и на какое-то мгновение забываю обо всем.
Огромная комната, совершенно не подходящая под определение «спальня»! Разве что для кино про какую-нибудь королеву. Размером с зал... больше пятидесяти квадратов точно! У нас с Зойкой вся квартира столько занимает! Внимание сразу привлекает кровать с балдахином, высокая, широченная... Комната делится на две зоны - спальная, где кровать, и гостиная, с длинным диваном, креслами, электрическим камином и огромной плазмой на стене.
- Эт-то что такое? - у меня вырывается писк.
- Моя комната. - Спокойно отвечает босс.
- Хорошо. А мою не покажешь?
Если скажет сейчас что это и моя тоже - дам по морде и пойду вызывать такси! Хотя конечно пятьсот рублей до дома не хватит точно. Но Зойка, надеюсь, поможет...
Гутман проходит вглубь комнаты и открывает еще одну дверь, жестом приглашая меня подойти.
Так, уже легче. Смежные комнаты? Ну ничего, можно подпереть дверь креслом.
Прохожу вслед за ним.
- Надеюсь тут не санузел? Подобная шутка...
- Ты права, это было бы забавно, но увы, - усмехается Гутман.
Комната гораздо меньшего размера - как для слуги. Кровать полуторная, маленький шкаф. За дверью крошечный умывальник и биде...
- Я ведь рассказывал, что дом - исторический памятник, принадлежал когда-то графу Орлову. Но был разрушен практически до основания. Дед не просто построил этот дом для бабушки - он многое воссоздал по чертежам того времени. Это был очень интересный эксперимент... Но ты конечно не слушала. - Последнюю фразу добавляет со вздохом, а я себя чувствую как блондинка-кретинка. Ну правда, интересный ведь вещи рассказывает, я всегда обожала историю, особенно родной страны. И сейчас мне стыдно, что Роберт принял мое поведение за равнодушие. А на самом деле я просто жутко смущена тем, что будем делить смежные комнаты. И моя - явно не для гостей. То есть мама и бабушка Роберта полагают, что я буду делить с ним и комнату и постель... Что наши отношения зашли настолько далеко... Что спим вместе... И все это ужасно меня смущает, тут уж простите не до графа Орлова!
- Я не могу пользоваться биде! Даже если оно графское! - вырывается у меня. - И тут... так тесно.
- Ты можешь спать в моей комнате. - Подтверждает мои подозрения Гутман.
- Что за глупости! - восклицаю возмущенно.
- Извини, и правда, чего это я... Современный санузел - напротив по коридору.
- Как в гостинице!
- Не сказал бы.
- Ладно, сойдет. Но ключа от моей двери конечно нет? То есть, она не запирается?
- Боишься меня?
- Мне так спокойнее.
- Увы, ключа правда нет. Мы не запираем комнаты, никакие.
- Ладно, найду чем подпереть.
- Я не маньяк, Мира. Тебе не зачем бояться меня.
- Но может захотеться поиграть, парирую твердо. - Уже заметила, что бывает у тебя такое настроение... И вернемся к Софии, мне если говорить начистоту, ужасно не нравится...
- А мне признаюсь наоборот, ужасно приятно что ты ревнуешь, - прерывает меня босс.
- Я? Да ни в жизни! С чего вы взяли?
Но Гутман с вызывающей дерзостью окидывает меня уверенным, чуть насмешливым взглядом сощуренных голубых глаз и снова улыбается:
- Не надо нервничать, дорогая. Уверяю на сто процентов - с Софией все в далеком, очень далеком прошлом.
- Да мне то что!
- То есть, совсем ничего?
- Абсолютно!
- И я могу проверить?
- Да запросто! - выпаливаю и осекаюсь. Настораживаюсь. Это что он там проверять собрался? И тут Гутман подходит ко мне вплотную, дергает за руку, притягивая к себе и касается губами моих губ. Все происходит так неожиданно, молниеносно, что теряюсь. Ощущения настолько волнующие, что ноги слабеют и уже не в состоянии удерживать мое тело, поэтому приходится обвить шею босса руками. А его руки обнимают меня в ответ, все сильнее притягивая мое размягченное тело к своему, возбужденному и твердому. Его язык проникает меж моих полураскрытых губ, дразня уголки рта, пока не раскрываю его шире, обжигая кончики нервных окончаний. У кружится голова, меня охватывает какой-то неведомый и сильный голод заставлял теснее прижиматься к сильному мужскому телу, словно прося защиты.
И вдруг руки, так крепко державшие меня исчезают, я точно в темноту проваливаюсь. Босс произносит короткое ругательство, и отходит от меня.
- Прости Мира, - говорит после длинной паузы, повисшей между нами. - Говорю одно, а сам... Мне нет оправдания. Действительно как маньяк себя веду. Но гостей слишком много, комнат не хватает. Либо со мной, либо... София занимает большую комнату, там двуспальная кровать. Мы можем попросить ее потесниться.
- Что? Ты совсем ополоумел? Будешь спать с бывшей?!
- Нет, я о тебе говорил, - ошеломленно отвечает Роберт.
- А-а-а. Прости, я не поняла. Но я тоже, ни за что не стану спать с Гленн Клоуз!
- Что, прости? - ошеломленно переспрашивает Гутман.
- Да ничего, - буркаю, жалея, что брякнула свои мысли вслух. Вот ведь дура... - Ты смотрел «Роковое влечение»?
- Кажется нет, - осторожно отвечает босс. Но знаешь, тут отличный домашний кинотеатр. Можно поискать этот фильм в интернете, перекинуть на флешку...
- Отлично! Ты правда хочешь это смотреть? Сейчас?
- Не сейчас, конечно. Но завтра - почему нет. Скоротать вечер...
- Договорились.
- Так ты точно не хочешь спать с Софией? Она не причинит тебе вреда, уверяю.
- Точно не хочу, - отвечаю резко, давая понять, что тема закрыта. - Так покажешь, где ванная. И мне надо распаковать вещи.
- Хорошо, - открывает дверь своей спальни босс. - Прошу сюда, Мира.
И почему мне кажется, что он жутко довольный в этот момент? И правда ли в этом доме нет больше спален?
- Подожди еще минуту... - останавливает меня босс.
Поворачиваюсь и смотрю с видом «ну что там еще», а сама о поцелуе думаю... Дура, ну что за наваждение? Сама себя раздражаю.
- Я хочу чтобы ты поняла. Несмотря на наше соглашение, этот спектакль, и наше очевидное взаимное притяжение, я никогда не буду груб, и никогда не заставлю тебя делить со мной постель вопреки твоей воле. - Выдает тираду Гутман, а я буквально дар речи теряю.
Мне нечего ответить на эту фразу. Я ошеломлена тем, что внутри себя чувствую... разочарование! Получается, мне нравится босс номер два?
Эта мысль оглушает. Я должна хорошенько обдумать ее. В одиночестве.
И когда оказываюсь в большой красивой ванной, выложенной черной кафельной плиткой с позолотой, продолжаю стоять, тупо уставившись в пространство. В моем теле все еще бушуют желания, которые так легко разбудил босс, приходится стиснуть зубы, чтобы подавить их. Почему он то целует меня так, будто не может насытиться, то вдруг оттолкнул, и теперь вдруг ничего я ему не обязана, а наши отношения лишь фарс. Как может очевидная страсть быть фарсом? Или он меня с ума свести задумал?
Только под жалящими горячими струями душа голова немного прояснилась. Выхожу из душа, завернувшись в одну из огромных белых банных простыней. Высушивая и укладывая волосы, размышляю как вести себя дальше.
Если уж босс вынудил меня согласиться на данную авантюру - плевать на его мотивы. Я отыграю по полной. Сейчас не время для того чтобы строить оскорбленную невинность. Да и София... не нравится мне!! И дело совсем не в том, что напоминает Гленн Клоуз. Эта женщина не нравится мне глубоком подсознательном уровне.
Дальше я не копала. Не стоит заглядывать внутрь себя, дабы... окончательно не нарушить хрупкое равновесие. А то расклеюсь... Я немного остыла к Василию - права поговорка - с глаз долой, из сердца вон. Не хватало, чтобы его место занял другой босс! Бабник, циник и насмешник! С багажом в виде назойливой бывшей и любовью к непонятным авантюрам! Вот уж нет, увольте. То есть - сама уволюсь если только заподозрю подобное. Влюбиться в Гутмана... страшно. Все равно что нырнуть в бассейн с акулой. Ни в коем случае не могу этого допустить.
Итак, план на вечер. Быть неотразимой, дружелюбной, обаятельной. И в то же время недоступной. Пусть голову потеряет.
Голову? Мира, ха-ха! Да этот айсберг не растопит даже глобальное потепление! Весь сплошной самоконтроль, а не человек. И его эксперименты - захочу поцелую, захочу в любую минуту остановлюсь... Просто нечеловеческие!!
Без сомнения, Гутман достаточно опытен, чтобы понять, что я не могу противостоять его физической привлекательности...
Тогда надо действовать тем же оружием! Соблазнять и отступать! Пусть помучается.
Оставшиеся до вечера пару часов я потратила на подготовку, макияж, прическа - все должно быть идеально. Чрезвычайна довольная своим видом, выхожу из своей комнатушки - принципиально в коридор. Ничто не заставит меня войти в спальню босса!
И застаю его возле своей двери. Он словно мысли мои прочел, и не стал ожидать у смежной. Не попытался постучать, войти. Сама галантность, снова. Как быстро переключается этот мужчина!
- Ужин готов. Гости собрались, все тебя ждут... Ты неотразима. - Последнее слово буквально вырывается у босса, а я помимо воли краснею. Хоть и решила быть строгой, холодной. Коварной... Но Гутман тоже выглядит - глаз не оторвать. И этот его голос! Хрипловатый, волнующий, будто обволакивает меня, лишая воли. Презираю себя за инстинктивные ответные импульсы, но ничего не могу с ними поделать.
Гордо вскинув голову, холодно смотрю в голубые глаза и стараюсь ответить как можно более сладким тоном:
- Отлично, я готова. Гостей много? София уже там?
Босс усмехается совершенно обезоруживающе:
- Можно подумать она волнует тебя больше всех.
- Ну я же больше никого не знаю, - быстро нахожу ответ.
Спускаемся и Гутман ведет меня в огромную гостиную - тут я еще не была. Бальная зала, не иначе, аж дух захватывает.
Не говоря уже о том, что дух захватывает и от количества гостей, тут человек пятьдесят, не меньше. Да уж, любят Гутманы пышные приемы.
Роберт представляет меня большинству, разумеется, никого не запоминаю. К нам подходят Алина и бабушка, которая обнимает меня за талию. Наверное, ей тяжело стоять так долго, и без поддержки. Хотя выглядит Надежда Михайловна отменно, в золотом вечернем платье и комплектом роскошных изумрудов - колье, серьги и кольцо. Сшибает наповал харизмой и стилем. Не хуже английской королевы.
Затем всех просят к столу. Надо признать, еще никогда я не бывала на подобном светском приеме, где дамы в бальных платьях, а мужчины в смокингах. Разговоры ведутся в основном о бизнесе, недвижимости, искусстве и благотворительности. Стараюсь молчать, чтобы не брякнуть чего и не попасть впросак. Но слушаю с огромным интересом. Во мне просыпается журналист. Мысленно прикидываю статью для журнала, и смакую удивительно вкусный салат из спаржи и фиг еще знает чего... Никогда не понимала спаржу, а тут - великолепный вкус, не оторваться. Да и остальные блюда изысканны, не знаю что попробовать, смущаюсь количества приборов. Ну и на вино белое налегаю, чувствую, как голову начинает немного «вести».
После ужина начинается вручение подарков. Чего только не преподносят Надежде Михайловне! Она с видом королевы благосклонно принимает, благодарит, целует...
И тут понимаю, что мне то нечего преподнести! Но наверное Роберт скажет что подарок от нас... Та загадочная коробка... Белая, огромная. Что там? Ну не пылесос же! Может, шуба?
Но босс сейчас на противоположном конце комнаты, и продираться к нему мне неловко. К тому же рядом с ним София! Свирепею - вот ведь грымза! Никак не угомонится!
Но Гутман снова поставил меня в тупик. Преподнес бабуле совершенно не ту коробку. Маленький, изящный золотой браслет. Похоже, Надежда Михайловна просто обожает украшения.
Роберт сказал, разумеется, что презент от нас двоих. Взял меня за руку и вытянул из толпы гостей - подвел к бабушке. Вот только мне все равно неспокойно было - я умирала от любопытства и размышлений, что же было в той пресловутой тайной коробке. Надеюсь не труп еще одной бывшей. Черный юмор, да, иногда люблю пошутить таким образом. Но в каждой шутке...
Затем босс потащил меня к дивану, протянул бокал с вином. Разумеется, «потащил» - сильно утрированно. Это было очень непринужденно и изящно на самом деле.
Беру протянутый бокал и отхожу с ним к камину, притворившись, что меня заинтересовала висящие над ним картины, пейзажи и портреты.
А когда оборачиваюсь, Гутмана уже нет на диване - он за роялем! Что поражает меня до глубины души. Это уже как-то слишком, он и без того невероятно хорош... А ведь я очень много лет мечтала, что мой мужчина будет именно творческой профессии. Не знаю почему мне этого хотелось. Но казалось, что с таким я найду быстрее общий язык, ведь обожаю петь... И всю молодость в самодеятельности участвовала.
Раздаются первые ноты вальса Штрауса, и я цепенею, по спине бегут мурашки. Если Гутман затеял соблазнение - это был бы лучший вариант.
Но он не для меня играет. Вокруг собралась толпа. А проклятая София так и вовсе подсела к нему и начали наигрывать другую, незнакомую мне мелодию в две руки.
Закрываю глаза, скрипнув зубами, сжимаю бокал, аж испугалась, что сейчас треснет в моих руках...
- Роберт закончил музыкальную школу, - обращается ко мне с гордостью подошедшая Алина. - Давно это было, но он никогда не оставлял тренировки. Очень любит музыку.
- Да? Замечательно, я тоже.
- Правда? Как хорошо, что у вас с ним точки соприкосновения. Это в браке очень важно.
- Да, обожаю петь. Я даже выступала...
- Потрясающе, - восклицает моя потенциальная свекровь и куда-то отходит.
А я продолжаю злиться, сама себя не узнаю. Почему меня так беспокоит близость Софии? И то что сейчас, за роялем, они выглядят идеальной парой.
Песня заканчивается, и тут Алина привлекает внимание гостей объявлением:
- А сейчас, дорогие, наша будущая невестка покажет вам свои таланты. Она замечательно поет.
Я буквально подпрыгиваю, услышав это! Вот так подстава! Неужели Алина для начала не могла меня спросить - хочу ли я выступить перед аудиторией в пятьдесят человек, тогда как всю жизнь пела лишь для себя... ну и для родителей, в детстве.
- Не стесняйся дорогая. Что ты нам исполнишь? - радушно спрашивает именинница Надежда.
Сцепляю пальцы, меня вдруг охватывает ледяная дрожь. Что делать? Я никогда... не могу! Как же можно так подставить человека! Ненавижу Алину в этот момент...
Но поймав ехидный взгляд Софии, понимаю, что выхода нет... Если бы не этот взгляд я бы еще попробовала пойти на попятную. Но соперница решила за меня. Бросила вызов. И я его принимаю!
- Я спою песню Филлипа Киркорова «А я не знал, что любовь может быть жестокой», - заявляю громко. Кто-нибудь сможет мне аккомпанировать?
Всей душой надеюсь, что нет. И тогда выйду из ситуации с наименьшими потерями. Хотя... как пить дать заставят другую мелодию выбрать. Не скажешь ведь что знаешь только эту песню...
- Да, я знаю! - восклицает радостно Надежда Михайловна и семенит за рояль.
Ну ничего себе! Тут похоже все семейство Гутманов одарено музыкально. Подхожу к роялю, толпа расступается. Слышу первые аккорды знакомой песни и забываю обо всем.
А ты не знал, что любовь может быть жестокой
А сердце таким одиноким
А ты не знал, а ты не знал
Но все равно, я тебе желаю счастья
Нам не зачем больше встречаться,
Ты все сказал, ты все сказал.
Привычно переделываю местоимения, всю душу в песню вкладываю. И в этот момент понимаю, что влюблена. В Гутмана. По уши.
Мои глаза влажные от слез. А еще я напугана до чертиков. И не представляю, что буду делать дальше. Мой голос дрожит. А слова грустной песни буквально выливаются из меня, со страстью, с болью. Все слушают как завороженные. И на последнем аккорде - гробовая тишина. А потом она взрывается аплодисментами. Ловлю взгляд босса. В нем горит восхищение, удивление, и что-то еще... Но я не могу понять, что. Наши глаза находят друг друга... и теряют, потому что бабуля бросается мне на шею.
- Это было великолепно, деточка, я в восторге! Ты такая умница! Как же повезло Роберту, наконец-то!
Благодарю бабулю, с трудом скрывая горькую насмешку. Да уж, повезло - не то слово. Особенно мне. Вот всю жизнь мечтала влезть в фарс под названием «фальшивые отношения», да еще и влюбиться до кучи в партнера по фарсу. И глупо обманывать себя, что все не так страшно. Особенно когда на руке Гутмана снова висит София. А я беру очередной бокал с вином и опрокидываю в себя - благо предлог есть - теперь каждый из гостей желает чокнуться со мной и выпить.
Остаток вечера принимаю комплименты, общаюсь в основном на музыкальные темы, пью вино, которое кажется невероятно вкусным и нисколько не пьянит... Может потому что внутри все сжато в болезненную пружину, ведь София не отходит от босса. Он же в свою очередь не один раз делает попытки приблизиться ко мне. Но я избегаю его всеми возможными способами. Наконец появляется возможность ускользнуть с невыносимого вечера - бабуля просит меня проводить ее до покоев. Обитает она на втором этаже, мы заходим в лифт.
- Почему ты весь вечер избегаешь Роберта? - стоит нам оказаться наедине, старушка бьет не в бровь, а в глаз.
- Я... - запинаюсь, не знаю что ответить.
- Ревнуешь к Софийке? Правильно делаешь, - одобрительно хлопает меня по плечу старушка.
- Нисколько не ревную! - восклицаю обиженно.
- Ага, а я-то дура, напридумывала, да? Не смеши меня. Твою злость и ревность заметили почти все присутствующие.
- Что за чушь! Мы с Робертом взрослые люди и в наших отношениях нет место глупой ревности!
- Я ж не поиздеваться ради, милая. - Успокаивающим жестом Надежда Михайловна берет мою ладонь и сжимает. Я лишь сказать хочу - не бери всерьез то что София творит. Мы к ней привыкли. Она всегда такая. С Робертом они с детства знакомы. Не можем мы ей от дома отказать, понимаешь. Родители у нее в авиакатастрофе погибли. Никого не осталось у девочки. А мы очень с ее родителями дружили. И Роберт... Он никогда не был в нее влюблен.
В этот момент, на самом интересном месте лифт останавливается.
Подходим к комнате бабули. Возле двери она оборачивается ко мне и целует в щеку. Понимаю, что ждать продолжения истории нет смысла - только сейчас заметила, что женщина очень устала.
- Будь с ним поласковее, и все у вас замечательно получится. Он отличный мальчик. Добрый и ласковый. И если выбрал женщину - будет верен до конца своих дней. Я это тебе точно говорю. Ты конечно строптивая, и это хорошо, поддерживаю. Нельзя полностью растворяться в мужчине. Нужно быть самодостаточной, уверенной в себе. Но и ласка нужна обязательно. Почему избегаешь его весь вечер? Позволяешь другой быть рядом? Это неправильно, деточка.
И что ответить? Так и вертится на языке признание, что это все не по-настоящему. А вот если бы было... Я б, наверное, все равно ни за что не поверила. Чем я могла бы привлечь такого как Гутман? Обычная, невзрачная.
Обещаю Надежде Михайловне что выполню все ее советы, пойду обратно к гостям и вырву жениха из лап соперницы. Но стоит оказаться одной, сомнения нападают, точно коршуны. И в результате бреду в свою келью. Запираю обе двери и падаю на постель. Мне нужно обдумать сделанное открытие. Понять, как вышло, что разлюбила одного и втюрилась по уши в другого. И сейчас буквально разрываюсь от ревности и одновременно желания сбежать из этого дома к себе. Уволиться с работы и никогда больше не видеть босса номер два. Впрочем, номер первый тоже никакого желания встречи не вызывает. Пожалуй, мне лучше вернуться в родной город к родителям.
Едва коснувшись головой подушки засыпаю, видимо вино подействовало. Просыпаюсь от солнечного света, заливающего окно. Интересно, ночевал ли в своей постели Роберт? Или провел время до утра с Софией?
Мне настолько важно это узнать, что набросив халат, как можно тише поворачиваю ключ в смежной двери и заглядываю в спальню босса. Кажется, спит. Постель огромна, и видно мне плохо. Делаю пару шагов вперед, спотыкаюсь о ковер, и с испуганным возгласом падаю плашмя.
Так и лежу не шевелясь. Коленом ударилась, нестерпимо ноет. Но гораздо сильнее стыд. Остается лишь молиться, что босс тоже вчера хорошенько принял горячительного и сейчас дрыхнет без задних ног.
Вроде тишина. Полежав еще минут пять осторожно встаю на четвереньки и ползу, пятясь задом в свою комнату.
- И тебе доброе утро, Эльмира, - раздается чувственный голос, а я вскакиваю, как вырвавшаяся из механизма пружина, на ноги.
- Сережку потеряла! Извините.
Уфф, я молодец, быстро сообразила. Довольная, встречаюсь глазами с боссом.
- Да, я так и понял. Сейчас помогу тебе найти.
- Не надо, пожалуйста!
Но он не слушает, бодро вскакивает с постели и подбегает ко мне. У меня во рту пересыхает - в трусах боксерах плотно облегающих мускулистые бедра, босс неотразим. Редкая поросль на груди не меньше притягивает взгляд. Так и хочется провести рукой, прикоснуться губами. Трясу головой, будто это поможет мне избавиться от порочных мыслей... А босс тем временем внимательно в мое лицо вглядывается.
- Значит, ты бродила вчера по моей комнате? - спрашивает, опустившись передо мной на одно колено, а потом и на второе. - Ждала меня?
- Нет, что вы. Не заглядывала даже. У меня разболелась голова. Проводила бабулю и упала без сил. Сразу отрубилась. А вы еще долго гуляли?
- Может пару часов. Думал ты еще спустишься. Ждал тебя. Увы, безрезультатно. Хм, сережки не вижу. Ты точно могла ее тут обронить? Точнее, обе, у тебя ни одной нет в ухе.
- Вторая в моей комнате, я ее сняла, - быстро нахожусь с ответом. - Я же не стану в одной ходить...
- И правда, чего это я. Хорошо, еще поищем.
Делать нечего, опускаюсь рядом с боссом на четвереньки. Всей душой надеюсь, что дверь в его комнату заперта... Хотя, кто позволит себе зайти без стука к жениху и невесте?
Краснею от этой мысли.
- Ты очаровательно покраснела, - тут же замечает Роберт. - Интересно, о чем подумала.
- Тут очень душно.
- Да? Не заметил. Открыть окно?
- Да, пожалуйста. - Я на самом деле чувствовала прилив жара и почти задыхалась от близости босса и нашей двусмысленной позы на четвереньках.
Гутман резво вскакивает на ноги и подходит к окну. Я тоже поскорее принимаю вертикальное положение.
- Больше не будем искать? - оборачивается ко мне босс. - Ладно, может во время уборки найдется. Скажу Вере чтобы повнимательнее была.
- Спасибо. Я пойду, наверное. - И буквально бегом скрываюсь за дверью. Спустя полчаса в которую раздается стук.
- Эльмира? - заглядывает ко мне Роберт. Он оделся, и видимо умылся, а может и душ принял - волосы влажные, так и хочется дотронуться до них рукой, взъерошить. Сжимаю кулаки, чтобы подавить это желание. Почему я не могу сопротивляться его обаянию? Как цветок не может не раскрыться навстречу лучам солнца.
- Пойдем на завтрак вниз? Или можем попросить принести его сюда. Я подумал, вдруг тебе хочется уединения...
В ответ молчу. Потому что мне очень хочется остаться и позавтракать с Робертом. И пусть София подавится от злости. Плохо желать такого человеку. Но я отчаянно ревную. И мне ужасно стыдно за все это. За то, как хочу быть с боссом, слушать его красивый голос, мечтая о его поцелуе... Что же случилось так внезапно? Где раньше были мои глаза? А может... может мне было бы гораздо лучше, не прозрей я. Не осознай эту влюбленность.
Я не понимала сейчас ни себя, ни его. Не понимала, что же происходит в моей жизни. И что еще хуже, боялась, что никогда не смогу осознать.
- Лучше всего мне поесть в своей комнате, спасибо. - И не дожидаясь ответа, поворачиваюсь спиной и иду к постели, чувствуя, как глаза Гутмана буквально жгут мне спину.
- Хорошо, как скажешь.
***