Глава 8
Прикладываю к горящему лбу тыльную сторону ладони, как будто это может помочь мыслить ясно. В последнее время с этим явно проблемы. Потому что ситуации, в которые я попадаю - буквально из ряда вон... И что с этим делать, как остановить поток нелепого невезения - я не представляю.
Я же разумный человек. Достигла совершенства в том, чтобы оставаться незаметной, моя профессиональная жизнь складывается может не слишком удачно, но терпимо. И вот, стоило вылезти из безопасной раковины, заявить, так сказать, о себе, результат не заставил себя ждать. Все надежды оказались полной ерундой, рухнувшей в одночасье. Не нужно было соглашаться на фотосессию. Я не Афродита и всегда это знала...
С чего я взяла, что сейчас все будет иначе? Не загоняю ли я себя в новую ловушку, соглашаясь на сделку с Гутманом?
- Эльмира, готова сегодняшняя статья? - от занятий самоедством меня отрывает голос Елены Петровны.
- Нет еще.
- Почему так долго? Что такое, полдня у начальства проторчала. По той ли дорожке ты пошла, милочка?
-По нужной, не переживайте, - отвечаю как можно спокойнее, чувствуя, как щеки краснеют от злости.
От новой порции ехидства начальницы меня избавил звонок ее мобильного. Елена сразу забыла обо мне.
- На самом деле все немного сложнее, но ты не беспокойся. Мы все спланировали. К счастью, у нас есть несколько вариантов того, как получить снимки, которые нам нужны. Сегодня утром мы подробно обсудили вопрос о том, чтобы сразу сделать несколько фотографий для следующих номеров.
Елена Петровна забыла про меня, чему я была только рада. Уселась за свой компьютер судорожно пытаясь выдать статью. Но не писалось, хоть тресни. Все мысли были поглощены сегодняшним вечером. Как же страшно. Но почему? Вряд ли мать Гутмана такой уж монстр... Ну подумаешь, невеста. Сегодня одна, завтра другая... Не сомневаюсь, что Роберт меняет их как перчатки...
Эта мысль мне не понравилась. Я судорожно сглотнула, чувствуя, что комок подкатил к горлу. И с каждой секундой это ощущение только усиливалось.
- Ты не представляешь, чего мне стоило убедить их подписать договор без личной встречи. Как ужу пришлось извиваться, - Елена Петровна тем временем продолжает висеть на телефоне. - Черт, я забыла эти снимки! - Елена махнула рукой. - Не важно, они у меня дома. Так срочно? Хорошо, я съезжу...
В этот момент в комнату заглядывает Гутман.
- О, Роберт Валерьевич, вы мне разрешите отлучиться? - восклицает громко Елена, а я краснею, потому что взгляд босса направлен на меня. Очень пристальный и буквально... горячий. Меня это отчего-то смущает, самой жарко становится...
- Роберт! - пронзительный голос главреда заставляет нас обоих вздрогнуть. Гутман поворачивается к Елене Петровне.
- Простите, Роберт Валерьевич, вы будто и не слышали меня, - смущается она.
- Я все слышал. Езжайте, - отрывисто произносит босс. - Элимира, можно тебя на минутку, дорогая?
После этих слов лицо Елены Петровны вытягивается в овал от удивления, и я с тврудом сдерживаю улыбку, хотя одновременно злюсь. Но отвечаю как можно любезнее:
- Конечно.
Мы выходим из кабинета.
- Зачем это представление? - шиплю в лицо Гутману. - Неужели была такая необходимость? Она же теперь меня сожрет!
- Не удержался, прости, - улыбается босс. - Если вдруг задумает хоть кусочек откусить - зови меня, дорогая. На время контракта все твои кусочки принадлежат мне...
- А можно без пошлых шуток? - вскипаю. Потому что внутри начинаю заводиться. Меня накрывает паника от осознания этого. Того, что мне нравится Гутман. Его глубокий бархатный голос... Горящий взгляд. Он уже не напоминает мне лемура. Он... волнует меня. И это до смерти пугает. Потому что неправильно, опасно и противоречит всему, к чему я привыкла. Я словно становлюсь другим человеком...
Я ведь любила Василия, очень долго. Пусть тихо и безответно, но я срослась с этим чувством. Однако мне достался Гутман... Полная противоположность Васи. Свет и тьма, и это сравнение касалось не только цвета их волос. От утонченного красавца Василия, казалось, исходило сияние. Гутман, наоборот, был воплощением диких земных страстей. Ему больше подошла бы роль падшего ангела, чем сказочного принца.
У Роберта на лбу написано, что он порочен. Любая женщина, в поле зрения которой он попадал, начинала пускать на него слюни. Флиртовать, желать. Его стройное мускулистое тело подавляло и влекло... в нем чувствовалось внутреннее напряжение, которое свидетельствовало о неукротимой энергии. Изысканный костюм с иголочки, уверенность в себе, невозмутимость... Этот человек, несомненно, любил женщин и наверняка пользовался их благосклонностью. И я ни по каким параметрам ему не подходила...
Но всего лишь один мимолетный поцелуй в гримерке и теперь я его невеста... Насмешка судьбы! Все произошло лишь потому что я случайно оказалась рядом... Да и не я это была, а Афродита...
- Чего вы хотели? - спрашиваю недовольно. - Я ведь только ушла от вас, какая необходимость видеться так часто?
- От тебя ушла, Роберт, - поправляет меня Гутман. - Пять минут прошло, а ты уже все позабыла. Придется еще чаще появляться рядом с тобой.
- А работать, Роберт, тебе не надо? - шиплю ехидно.
- К сожалению ты права. Но я по делу пришел. - Босс протягивает мне довольно толстую папку.
- Что это?
- Мое досье.
- Зачем оно мне?
- Ну а как ты думаешь, Эльмира? - вздыхает Гутман, показывая как устал от моей тупости. - Ты должна все знать о своем женихе.
- Тут ВСЕ? - смотрю на папку с ужасом. - Ужас какой, вы при себе свое же досье держите?
- Не все конечно, - вздыхает босс. Лишь ключевые моменты биографии. Мелочи, бытовые моменты позже отрепетируем. А пока - что есть. Мой секретарь собирала статьи обо мне, и кое-какие сухие факты, заметки. Все в этой папке, и я прошу вас ее изучить до вечера.
- Хорошо. - Забираю у него из рук документы и спрашиваю как можно строже:
- Я могу идти, Роберт, дорогой?
- Ты неподражаема, - улыбается Гутман. С тобой, наверное, никогда не соскучишься, дорогая.
- Надеюсь, ты быстро заскучаешь, - кидаю в пику ему. Не знаю, почему рядом с Гутманом я становлюсь совершенно другой. И каждый раз - разной. Сейчас на меня определенно напал приступ ехидства.
- Это невозможно, мне кажется.
- Тебе кажется, - оставляю последнее слово за собой и скрываюсь за дверью.
***
Проклятую папку я пролистала лишь в такси, которое заказала впервые в жизни, чтобы доехать от работы домой. Никогда себе такой роскоши не позволяла - но иначе я бы не успела подготовиться к ужину с мамой босса. Весь остаток дня я печатала как остервенелая свою статью. Удалось поймать вдохновение, даже несмотря на то, что Елена Петровна, после визита Гутмана, не сводила с меня взгляда. Но ничего не говорила, что радовало безмерно. Толик тоже поглядывал с интересом, явно не терпелось расспросить меня. Но к счастью ему было не до того - прибежала Светка и влюбленная парочка, послав мне воздушный поцелуй, отправилась куда-то в обнимку.
***
Вопреки желанию босса, я рассказала Зойке правду. Правда в сжатом виде и сухо, всем своим видом демонстрируя как мне не нравится данная ситуация. Но это все равно вдохновило подружку, она буквально запрыгала вокруг меня, возбужденно расспрашивая:
- Попросил чего-о? - восклицает, делая губы буквой о. - Невеста? Че-ерт, Мира, я знала, сразу поняла, что он запал на тебя! Ходит вокруг да около, кружит как коршун буквально!
- Не говори ерунды, откидываюсь на спинку дивана, вытянув ноги.
- Это ты чушь не неси. А я-то гадаю весь день, что за посылку тебе принесли. Откуда, зачем. Теперь все ясно!
- Какую посылку - выпрямляюсь и вздрагиваю.
- Платье.
- Чего ж ты молчала?
- Так ты новостью огорошила!
Встаю и бегу к себе в комнату. Так и есть, большая белая коробка, явно из дорогого магазина. Почти не дыша срываю крышку... Платье идеально. Шикарно, изысканно - у меня быстро заканчиваются прилагательные. Цвет... я даже не подберу ему название. Между бежевым и коричневым. Удивительно благородный. Мою смуглую кожу он оттеняет идеально - понимаю, что стою перед зеркалом, прижимая платье к себе. Минутное наваждение - вот что со мной такое. Отбрасываю платье и сжимаю кулаки.
- Меня бесит эта игра, - говорю ядовито своему отражению. - И ты не выиграешь, Гутман.
***
Он заехал за мной в ровно назначенные пол седьмого вечера. В элегантном светло коричневом пальто Гутман выглядел настоящим денди - у меня аж дух захватило. Интересно, платье в тон его одежде - это задумка или совпадение?
Зойка вокруг него веретеном вилась, и такие взгляды красноречивые на меня кидала - еле утерпела, чтобы по голове подружке не надавать. Меня отчего то ужасно смущало буквально все - платье, макияж - мне казалось он слишком строгий, почти незаметный. Возможно, босс хотел чего-то более яркого. А может хотела я сама - чтобы увереннее себя почувствовать.
В автомобиле мы молчали, разговор не клеился. Точнее, Гутман прочел мне длинную лекцию о том, каким бы он хотел видеть мое поведение на вечере у матери. Я не произнесла ни слова и Роберт - я старательно репетировала и старалась называть его про себя именно так, тоже замолчал.
Когда машина остановилась возле шикарного жилого комплекса, видно невооруженным глазом что жутко дорогого, у меня пересохло в горле.
Босс первым вышел из машины, обошел ее и открыл мне дверцу. Галантно протянул руку. Я ответила на этот жест и моя рука буквально утонула в его мощной ладони. Когда вылезла и Роберт отошел в сторону - вздохнула с облегчением. Он подавлял меня и волновал. Но как оказалось зря я расслабилась. Взяв яркий пакет из багажника, Гутман снова подошел ко мне, вплотную. Можно сказать, прижал к автомобилю. Не успела я открыть рот, чтобы сказать, что он испортит им же купленное платье, как его губы прижались к моим. Поцелуй был откровенным, очень горячим, с языком, как положено... Я буквально онемела. Не помню, когда меня в последний раз целовали так страстно. А может и никогда. Не отвечаю, но и не отталкиваю. И постепенно по-настоящему растворяюсь в этом объятии, этом мужчине. Мне становится совсем жарко, хочется расстегнуть короткое пальто, накинутое на платье. Моя рука ползет к застежке... Но Роберт перехватывает за запястье.
- Тсс, любимая, сейчас не время и не место.
- Любимая?! - выкрикиваю возмущенно. - Ну, знаете ли, все имеет свои пределы!
- Боишься, что поверишь? Что понравится? - усмехается в ответ наглец.
- Нисколечко.
- Тогда в чем проблема? Всего лишь очередная репетиция.
Репетиция...
Это слово как ушат холодной воды прямо в лицо. Вздрагиваю. Почему мне так больно слышать от него о репетиции? Почему так обидно, что чувства не настоящие? Ведь я влюблена в другого, а этот босс мне даже не нравится... Тогда почему этот поцелуй так невероятно взволновал и одновременно напугал меня?
- Надеюсь, ты все‑таки решишься войти внутрь?
Голос босса вырывает меня из потока мечущихся мыслей. Я вдруг понимаю, что не готова ко всему этому. К игре, притворству. Изображать что-то перед незнакомыми людьми. Богатыми людьми, к кругу которых я никогда не принадлежала. Судя по этому дому, сияющему подъезду, вышколенному консьержу - я определенно не туда попала. Мне не место здесь. Поворачиваюсь к Роберту чтобы извиниться и сбежать, но он, точно предугадав мое стремление, снова хватает меня за руку, и буквально тащит за собой к подъезду.
Меня опять охватывает паника. Господи, как глупо! Босс открыл мне дверь и ждет. А я стою с отсутствующим видом, бессмысленно уставившись на него и думая о своем. Всему виной этот поцелуй. Он поверг меня в настоящую панику.
- Простите. Я задумалась о... кое о чем... Мне кажется, у меня не получится. Да и не могу я... Наверное, мне лучше уволиться и уехать к родителям...
Пячусь назад, всей душой надеясь, что Роберт отпустит мою руку.
- Что случилось? Это потому что я тебя поцеловал? Да, признаю, не надо было этого делать... Но ты уже не можешь расторгнуть наш договор. Слишком поздно. Неустойка будет неподъемной.
- Какая неустойка, что вы несете, я ничего не подписывала.
- Кто о чем, а Эльмира о деньгах, - укоризненно качает головой Гутман. Мы на ты, дорогая. Не забывай это. И ты отработаешь этот вечер, даже если мне придется тащить тебя туда на руках. Нас уже заждались, почти на час опаздываем. От мамы достанется. Внимание лишнее привлечем.
- Я согласна заплатить неустойку! - восклицаю испуганно. - Все что скажете!
- Тебе вряд ли она будет по плечу.
- Я сделаю все возможное...
- Ну хорошо. Ты сама напросилась. Неустойка за расторгнутый договор - ночь со мной...
Вспыхиваю и со всей силы бью наглеца сумочкой по плечу. А желание огромное - прямо в рожу дать. Кулаком. Чтоб не повадно было гадости такие женщинам говорить. Прямо и надменно глядя в лицо.
- Свинья! Как вы смеете предлагать мне такое?
- Тогда не нужно кидать громких заявлений что готова на все! От тебя требуется только ужин, на данный момент - больше ничего. А ты ведешь себя как трепетная девственница и истеричка...
Не говоря больше ни слова вхожу в здание, кипя от злости. Гутман следует за мной, тоже молча. Поднимаясь по лестнице, чувствую спиной его взгляд, он словно дыру во мне прожигает. Подходим к лифту. О нет, я не могу оказаться с ним в закрытом пространстве!
- Какой этаж? Я пешком пойду...
- Двенадцатый. Хватит дурить, пожалуйста. Это платье не выдержит подъема по лестнице.
- Я лишь спросила этаж! Чтобы нажать на кнопку!
На это Роберт ничего не отвечает, лишь вздыхает укоризненно, как-бы говоря - меня не обманешь, я читаю твои мысли.
Несмотря на то, как отчаянно мне не хотелось идти на этот ужин, когда лифт остановился на двенадцатом этаже я была почти счастлива - настольно не по себе мне было наедине с боссом. Я буквально дышать не могла.
Выскакиваю из лифта, Гутман спокойно выходит за мной. Открывает ключом дверь - длинный коридор, дорогие обои на стенах, ковер... И вот, наконец, еще одна дверь, она открыта - ведет в роскошный холл. Посередине круглый стол, на котором ваза с розами. Квартира как с обложки модного журнала. Седовласая женщина, одетая в белое вечернее платье, направляется к нам.
- Роберт, дорогой! Я как раз собиралась набрать тебе. Волновалась - вы сильно опаздываете.
- Привет мама. Прости, Мира очень старалась произвести на тебя впечатление, - улыбается Гутман и целует женщину в щеку.
- Эльмира! - Восклицает женщина. - Я очень рада с тобой познакомиться. Меня можешь тоже по имени называть - Алина. Прости, что я так сразу фамильярно - на ты.
- Мне тоже приятно, - улыбаюсь натянутой улыбкой, а у самой коленки дрожат. Мать Гутмана похожа по меньшей мере на кинозвезду. А может и покруче. Ну почему, каким боком меня занесло сюда? И что со всем этим делать? Понятия не имею.
- Пойдем, дорогая, представлю тебя гостям. Роберт впервые назвал кого-то невестой и привел знакомиться. Ты не представляешь, как я ждала этой встречи! - щебечет Алина, а у меня голова кругом идет. Ничего себе! Вот это новость! Я - первая из представленных матери. Наверное, это действительно важно для него...
Алина представляет меня друзьям, родственникам, но я не запомнила ни одного лица, ни имени, все слилось в одно расплывчатое пятно. Особенно, когда начались шутки про свадьбу - мне совсем поплохело. Потом мать с сыном отошли куда-то, наверное, пошептаться обо мне. Но я была только рада слегка расслабиться без пристального контроля босса, который все больше подавлял меня и демонстрировал замашки тирана, которые, к слову, я в мужчинах просто не терплю!
Я была рада слегка расслабиться, болтала о всякой всячине с представленными мне людьми, не помня совершенно кто они. Поэтому, свои пять копеек старалась вставлять лишь по необходимости. Краем глаза я все равно следила за Гутманом. Выражением его лица, мимикой. И вдруг поймала себя на том, что мне нравится смотреть на него.
Нравились его руки - длинные пальцы музыканта, но в то же время достаточно крупные, очень мужские, сильные. Привлекали интересные черты лица, слегка смуглая кожа, которая выгодно контрастировала с голубыми глазами. И эти иссиня черные волосы, слегка взлохмаченные, придающие боссу слегка диковатый вид.
Словно почувствовав мое наблюдение, Гутман поднимает голову и встречается со мной взглядом. Торопливо отворачиваюсь, стискивая ножку бокала с шампанским и залпом выливаю напиток в рот. Даже не помню, кто дал мне бокал. Возможно, сама взяла. Официанты с подносами резво сновали между гостями.
- Не стоит пить залпом, это может плохо кончится, - вздрагиваю, услышав рядом низкий голос своего «жениха».
- Я... мм... нет! - Застигнутая врасплох, я совершенно растерялась, но Роберт словно и не заметил. - Очень пить хотелось.
- Пойдем, покажу тебе мамину кухню и налью стакан воды.
- Да нет... спасибо, мне и тут неплохо, - отвечаю, пытаясь скрыть панику. Не хочу оставаться с ним наедине, а кто знает, есть ли хоть одна живая душа на кухне.
- Трусишь? Там Тоня, повариха наша. Познакомлю вас.
Ну почему он так легко и точно меня просчитывает? Аж противно!
- Пойдем, дорогая, - решительно сказал Гутман, подталкивая меня в спину. - Я тебя не съем, как бы мне этого не хотелось.
- Но я... я не хочу... - запинаясь бормочу в ответ - от слова дорогая меня каждый раз в жар бросает. Но не обращая внимания на протесты, босс берет меня за локоть и чуть ли не силой ведет в нужном ему направлении.
- Зато я хочу! - заявляет твердо. - Что это за влюбленная пара, которая не желает уединиться где угодно? Мы дадим повод для сплетен, если все увидят, что мы по разные стороны квартиры весь вечер.
- Может мы так много времени вместе проводим, что опротивели друг другу, - шиплю в ответ.
- Эльмир, если будешь продолжать спорить, я тебя снова поцелую.
В панике поднимаю голову и читаю в его цепком, гипнотическом взгляде какое‑то странное выражение, а потом губы босса снова искажает откровенно насмешливая улыбка.
- Держи.
Вздрагиваю - я настолько растворилась во взгляде этого мужчины, в его глазах, губах, что не заметила - мы уже на кухне. И босс протягивает мне стакан с водой. Принимаю и выпиваю залпом.
- А где же Тоня? - оглядываюсь по сторонам. - Ты уверял, что одни мы не будем.
- Я обманул, - хрипло заявляет Гутман и притягивает меня к себе.
Вторжение в мое личное пространство оказывается настолько неожиданным, точно удар в область солнечного сплетения. Роберт поднимает руку и большим пальцем касается моего лица, проводит по подбородку. Это прикосновение заставляет меня трепетать - безобидное, но похлеще любовной ласки. Хочется заставить его прекратить это, спросить, чего он, черт подери, этим добивается. Но я словно загипнотизированная, не могу пошевелиться.
А уже спустя минуту мне хочется провалиться сквозь землю, потому что на кухне появляется незнакомка, взгляд которой буквально прожигает меня ненавистью. Смутно припоминаю, что нас представляли друг другу. София, так ее кажется зовут. Почему я запомнила - от этой женщины сразу чувствовалась агрессия в мой адрес. Меня охватывает ощущение, что не зря она на кухне оказалась.
- Ой! - восклицает София, картинно округляя глаза, которые становятся точно блюдца. - Может, мне стоит выйти и зайти снова?
Гутман делает шаг в сторону, обнимает меня за талию и притягивает к себе.
- Нет, не стоит. Это мы с Мирой выбрали не то место. Сейчас дорогая, я тебе свою комнату покажу, - и рукой обнимает меня за талию.
Стараюсь изо всех сил отстраниться, но так, чтобы это было незаметно для Софии. Бесполезно, хватка босса - железная. Но пусть только попробует меня к себе в комнату затащить! Я тут такой скандал закачу, мало не покажется...
Кидаю свирепый взгляд на жениха, чувствуя, как горят щеки. Но что произнести вслух? Я вынуждена подыгрывать боссу, хоть внутри все кипит от обиды и злости.
- Неужели твоя невеста еще не бывала там, - хихикает Софья, а меня накрывает еще сильнее - почти неконтролируемая ярость. Буквально чувствую исходящие от этой женщины флюиды зависти и ревности. Неужели у нее что-то было с Гутманом? Покинутая пассия? Или брошенная невеста? Может дело не в строгой матери, а в том, что боссу навязали женщину, и он привлек меня, как способ отделаться от нее? Тогда это еще обиднее!
- Нет, вот представляете, не довелось еще, не бывала, - стараясь изобразить непринужденность, отвечаю собеседнице. - А вы? Бывали?
Гутман после этих слов сжимает мою талию еще сильнее. А София картинно смеется.
- Какая вы однако шутница, Эльмира. Конечно. Мы же встречались с Робертом два года... Или он вам не рассказал об этом?
- Нет. Очень хотел, но у меня правило - никакого прошлого. Не люблю знаете ли, оглядываться назад, - вру настолько вдохновенно, что сама себе поражаюсь. Откуда только берутся эти слова, эта уверенность в себе и маска полной идиотки... Чувствую, что боссу не нравится роль, которую сейчас изображаю. Злится. И кайфую от того, что вывожу его на эти эмоции. Поэтому, решаю добавить еще перца. - Если я буду перечислять Роберту с кем встречалась, боюсь нам дня не хватит. Поэтому, пусть прошлое остается в прошлом.
- Мне кажется ты и так разоткровенничалась, дорогая, - цедит сквозь зубы Гутман.
- Но видишь, ты не говорил мне про Софи, и она обиделась... - картинно надуваю губы.
- Нет, я... - пытается вставить слово ошарашенная бывшая.
- Василий, Петя и Толик могут тоже обидеться, понимаешь? Поэтому наверное и правда надо рассказать тебе...
Ни слова не говоря больше - хотя что вообще сказать можно, разговор вышел абсурдным и совершенно идиотским, Гутман хватает меня за руку и тащит куда-то. Я не сопротивляюсь - мне почему-то очень хочется покинуть кухню и неприятную бывшую, которая совершенно очевидно хотела меня чем-то подколоть.
Босс вталкивает меня в комнату и запирает за собой дверь. На ключ... К такому я оказалась совершенно не готова.
- Что вы себе позволяете?! - восклицаю. - Это неприлично!
- Что такое ты несла на кухне? - гневно вопрошает босс. - Мы таком не договаривались.
- Переживаешь, что твой план провалится?
- Какой?
- Вот ты и скажи, какой, - в сердцах плюхаюсь на кровать, стоящую по середине комнаты, даже не дождавшись предложения присесть. - Я раскусила твой план. Решил с помощью меня избавиться от назойливой бывшей? Как это банально! А еще речи про возрождение «РАЯ» задвигал! Лицемер!
- Мира, по-моему тебя снова не в ту степь понесло, - строго обрывает мою возмущенную речь Гутман. - Мы с Софией расстались полгода назад. Теперь мирно как друзья общаемся. Она никаких планов в мою сторону не имеет...
«Наивный, как все мужики», - фыркаю про себя.
- Но это даже забавно, - смеется Роберт. А меня бесит, что смех так идет ему. - Ты, похоже, ревнуешь, моя маленькая невестушка?
- Я? С какой это стати? - фыркаю.
- Вот и я думаю - с какой. Ведь между нами только бизнес, - теперь уже серьезно произносит Гутман, а мне почему-то больно слышать от него эти слова.
- А с другой стороны, если играешь - почему не испытать удовольствие от игры, - неожиданно противоречит сам себе. Мое лицо становится помидорно‑красным, то ли от смущения, то ли от гнева, что босс продолжает свои непонятные игры. Он подходит и садится рядом. Берет мою руку в свою. Меня волнует жар его тела, его запах. Происходящее пугает меня. И мне это до чертиков не нравится!
- Думаю, тебе это не помешает, - говорит, протягивая бокал шампанского, держа бутылку в другой руке.
- Хотите меня напоить? - спрашиваю хмуро.
- Было бы неплохо. Может, подобреешь. И не забывай, что я твой жених. Хватит выкать, - снова поправляет меня, спокойно встречая мой взбешенный взгляд.
- Может пойдем уже к гостям?
- Я настолько тебя смущаю? - ленивый ответ.
- Вот уж ни капли! - и вскакиваю с кровати, делаю несколько шагов к двери, но босс догоняет меня. Его рука ложится на дверь, показывая, что мне не выйти. И я отскакиваю снова к постели, плюхаясь на нее.
Босс окидывает меня взглядом, в котором читается издевка.
- Серьезно? И ты мне это будешь рассказывать после нашего поцелуя?
- Я не собираюсь это обсуждать. Мне кажется нам пора... может у твоей мамы есть вопросы, мы и не пообщались толком. Разве не ради нее пришли?
Гутман как всегда прав, мне действительно не по себе находиться с ним в одной комнате. Его! Комнате. Которую мне даже окинуть взглядом неловко.
- Чего ты боишься? За свою репутацию? Это после всех Вась и Петь, которых ты так заботливо Софье перечислила? Странно, - ухмыляется босс.
- Ревнуете?
- Немного.
- Послушайте, разве наше соглашение не было деловым? Вы ведь разумный человек, тогда почему ведете себя так, словно мы и правда... пожениться собираемся.
- Хочу, чтобы все было достоверно. А еще... - добавляет, пряча улыбку. - Тебя чертовски приятно дразнить. Ты такая очаровательная, когда сердишься. Или, скорее даже изображаешь гнев. На самом деле прячешь за ним свои настоящие чувства.
И какие же по-вашему у меня чувства?
- Ты уже взрослая девочка. Сама скажи.
- Ничего нет! Кроме вашего давления, не понимаю зачем...
Гутман, все это время подпиравший спиной дверь комнаты, резко пересекает пространство между нами и нависает надо мной, опираясь руками на постель по обе стороны от моих бедер. Вынуждая прогнуться, почти лечь на спину.
- Интересно, и это ты тоже будешь отрицать?
И накрывает мои губы своими.
Мое тело впадает в состояние странного оцепенения. Я абсолютно не ожидала, что меня поцелуют. И сейчас замираю, не в силах сделать выбор. Что предпринять в ответ? Залепить пощечину? Закричать? Пока раздумываю, Гутман углубляет поцелуй и это самое замечательное ощущение, какое мне приходилось испытывать до сих пор. Его большая ладонь погружается в мои волосы, нарушая прическу, которую помогла мне сделать Зойка... но сейчас мне все равно. Его губы такие мягкие... и одновременно твердые. Вкус шампанского на его губах приятен, а движения языка завораживают, он будто пьет меня. Я обмякла в объятиях, покорно млея, теряя ощущение реальности. Мне кажется никогда в жизни не чувствовала себя так прекрасно и уютно. Пусть это неправильно... но так приятно. Жар сильного тела окутывает, прожигает насквозь, запах мужчины проникает в меня, соблазняет пробовать еще и еще, требует этого. И Гутман отвечает этому желанию, отдает больше и больше, прижимает к себе все теснее, стискивая в объятиях.
Босс передвигает руку и костяшки его пальцев слегка трутся о мое бедро, заставляя еще сильнее дрожать в его объятиях от предвкушения. Все мое тело трепещет от этой едва заметной ласки. От осознания его потребности в близости. Меня это возбуждает. Очень сильно. Я уже не контролирую себя. Абсолютно. И меня это пугает.
Босс отпускает мои волосы, его руки сжимаются на моей талии, притягивая ближе, вынуждая полностью покориться ему, опустить голову на постель, раскрывшись его натиску, принять его... Смутно понимаю, что Гутман лежит на мне сверху, вжимаясь в меня, осторожно раздвигая мои ноги, устраиваясь между ними, прижимаясь твердым естеством, распирающим строгие узкие брюки... Я должна оттолкнуть, противостоять этой наглости, но порыв так мимолетен, едва оформившись - исчезает, а давление мужского тела столь приятно, что у меня вырывается стон, и Роберт, поймав его губами, углубляет поцелуй, погружает в мой рот язык, играя с моим языком. Влажный, жаркий поцелуй полный страсти окончательно сносит мои последние барьеры. Руками вцепляюсь в его рубашку. Хочу разорвать ее, хочу почувствовать обнаженное мужское тело под своими пальцами....
Меня разрывает желание, острые иглы предвкушения. Запрокидываю голову точно в экстазе, и воспользовавшись предоставленной возможностью, босс проводит цепочку влажных поцелуев по моей шее и в ответ все мое тело содрогается в порыве неудержимого буйного наслаждения.
- Думаю, нам действительно лучше выйти к гостям. - Раздаются слова в противовес всему, что сейчас происходило между нами. Как ушат холодной воды. Голос, бьющий точно плетью. Значит, горела только я? Только меня уносило цунами бешеного наслаждения? А он все это время с холодной расчетливостью играл на мне, точно на струнах расстроенной скрипки? Побаловался, проверил и отставил в сторону? Но как же страсть, что я чувствовала в нем? Желание, твердый бугор в брюках.
Я настолько ошеломлена, что открываю и закрываю рот, не в силах выдать ни звука. Хочется накричать на него. Обвинить в лицемерии, послать к черту... Но нет сил даже слова выдавить...
Гутман поднимается с постели, и я вскакиваю вслед за ним. Хочется выбежать из комнаты и нестись из этого дома без оглядки. Но понимаю, что не могу так поступить. Надо хотя-бы взглянуть в зеркало. Наверняка выгляжу просто ужасно. Не могу появиться в таком виде перед матерью босса и гостями. Ясно, что обо мне подумают. И осознавать это - невыносимо. Тем более после того как босс фактически отверг меня. Соблазнил и отшвырнул. Так паршиво я ни разу в жизни себя не чувствовала...
- У вас есть поблизости... ванная? - спрашиваю хрипло.
- Да, конечно. Эльмира... Прости пожалуйста. Я не должен был...
- Все в порядке. То есть... не стоило этого делать... но спасибо, что вовремя остановились. Мы оба слишком заигрались. Пора прекратить.
- Я не играл. Позволь объяснить.
- Ну что вы, зачем. И так все понятно.
- Тогда скажи ты. Что тебе понятно, Эльмира?
- Что заигрались! И едва не перешли черту! И вовремя опомнились... Я ... очень испугалась. Не знала как остановить вас. И после такого... Не думаю что наше соглашение в силе.
- Наборот, - Роберт подходит ко мне и берет мою руку, сжимая ее. Теперь нам вообще никуда друг от друга. Боюсь, как честный человек, я должен на тебе жениться...
- Хватит игр, у меня голова болит! - восклицаю в сердцах.
- Я остановился лишь потому что дом полон гостей. А мы даже дверь не заперли. Я не хотел, чтобы наш первый раз был таким... спонтанным.
- Что вы несете, Роберт Валерьевич!
- Ладно, давить не буду. Иди, пудри носик. Я подожду и отправимся к гостям, будь они неладны...
Остаток вечера я старательно натягивала улыбку, выслушивая рассказы Алины о том, каким очаровательным был Роберт в детстве, как замечательно учился, сколькими талантами обладал. А еще как могла избегала босса. Едва замечала, что направляется в мою сторону - извинялась, говорила что нужно срочно позвонить и уходила в сторону. Понимала, что веду себя как ребенок... Но я настолько запуталась в происходящем, что уже не соображала, не понимала как вести себя. Словно в моей жизни стерлась грань между фантазией и реальностью. Хотя никогда я не фантазировала о Гутмане и не понимаю, за что он свалился на мою голову... И все перевернул в моей размеренной жизни вверх дном. Начиная от работы и заканчивая личной жизнью. Которой не было... Но сейчас все еще хуже. Хотя как может стать хуже то, чего нет...
Ну вот так... у босса это получилось.
Я ненавидела себя, ненавидела его и то что он заставил меня притворяться, и одновременно заставил желать его.