16

Я собиралась выйти на улицу и подышать свежим воздухом, но из коридора на меня вылетела высокая стройная женщина лет пятидесяти. Она не была похожа на служанку, но платье её было поношенным, хотя и опрятным.

– Миссис Ромпл! По городу такие слухи ходят… ой! – женщина ни капли не испугалась, но все внимание сосредоточила на мне. – Ваше высочество, слышала вы чувствуете себя намного лучше. Рада видеть, что вы уже можете ходить!

Я на это закатила глаза к потолку, зиявшему бесившей меня трещиной. Или это не трещина бесила, а снова чувства Инес дали о себе знать?

– Рады? Вы первая, кто мне об этом говорит, – ответила я, не скрывая сарказма в голосе.

Женщина мгновенно вздернула подбородок, поняв, что взаимной любезности она от меня не дождется.

– Ваше высочество, это Мирана, – влезла в беседу Эмма. – Я вам про нее рассказывала. Мирана бывшая гувернантка, она помогала мне ухаживать за вами.

– Эмма, называйте вещи своими именами, вы не ухаживали, а терпеливо ждали кончины венценосной особы, – я сладко улыбнулась, когда она посмотрела на меня широко открытыми глазами. – Разве нет?

Удар был прямым и точным. Просто принцессе нельзя было подохнуть немытой. Что сказали бы тогда в народе о слугах, не исполнявших своих обязанностей? Хотя, я не удивлюсь, если бы им еще и похлопали. Угробить… как ее? Сантис, кажется.

– Ваше высочество… – возмущенно выдохнула Эмма.

Я вскинула руку, останавливая поток оправданий.

– Я помню приказ его высочества и понимаю, что вы не могли ослушаться. Но это не значит, что я спущу это вам с рук, Эмма, – я повернулась к Миране, – Так что за слухи в городе?

Женщина шокировано моргнула.

– Вы в корне не правы, ваше высочество! – попыталась защититься бывшая гувернантка, но я и ее пригвоздила таким убийственным вглядом.

– Слухи, – повторила непреклонно.

Мирана захлопнула рот и несколько секунд смотрела на меня, но все же решила ответить на поставленный вопрос.

– Вышел императорский указ, обязующий явится все королевские семьи на празднование дня небесной благодати и народного единения. Говорят, во дворце королевские семьи должны появится в полном составе.

Я нахмурилась, понимая, что у меня назревают проблемы. Большие проблемы.

– Значит ли это, – я продолжала хмурится, – что мне тоже следует быть там.

Мирана кивнула.

– Вы обязаны. Если император зовет на священный праздник, ваше отсутствие все равно, что пощечина его императорскому величеству. Боюсь, единственной веской причино, по которой вы не можете находится на праздновании – смерть.

Поджала губы. Повернулась к Эмме.

– Тогда скажите, что я мертва.

Я прекрасно понимала, что вела себя капризно, но господи! Я только очнулась, а меня уже куда-то выцарапать хотели из моей разваливающейся раковины.

– Боюсь, это невозможно, ваше высочество, – решила меня добить Мирана. – Тогда императору придется предоставить ваше тело, чтобы он мог отпустить саагдан.

На этом моменте, я поняла, что нужно сворачивать разговор, пока у меня не началась мигрень от непонятных слов. Ведь, чтобы они стали понятными, мне нужно спросить, а я не могу!

– А сказаться больной?

Сказаться? Господи, Инна, ты где слов-то таких понахваталась?

Мирана очень хмуро на меня посмотрела. Как-то с подозрением, что ли.

– Это также невозможно. К императорскому дворцу пребывают все особы королевских кровей, тем более, если они в болезни. Небесная благодать может излечить любую хворь, ваше высочество.

Небесная благодать. Ага.

Короче, невозможно, так невозможно!

Я вздохнула и, не говоря ни слова, вышла из зала. Прошла по коридорам, вышла на воздух, оглянулась, спустилась по лестнице и пошла по тропе прочь из внутреннего двора. К лесу, к природе, к елочкам и птичкам!

Меня только одна мысль не отпускала никак. Письмо сестры Инес. Она ведь тоже особа королевских кровей, а значит должна будет присутствовать на этом дурацком празднике. С одной стороны, жуть берет: а вдруг она меня раскусит? А с другой – может, хоть что-то про настоящую Инес узнаю?

Но ведь там будет не только Сола, да? Она писала, что есть еще сестры. Сестры и папочка, пытавшийся отговорить от этого брака.

Впрочем, сначала я прочту все письма, а потом решу с кем могу говорить, а с кем не стану.

Да и не так сильно меня страшит столкновение с ними, как перспектива встретится с синеглазым. Вот что пугает меня до усрачки…

Мирана