45

Норд достал из кармана небольшой камень. В тусклом свете закатного солнца он казался обычным серым булыжником, пока принц не сжал его в ладони и не поднес к губам. Камень вдруг засветился мягким голубоватым светом, окутав лицо Норда призрачным сиянием.

– Этьен, разыщи Салидена Андо и приведи в мой кабинет, – его голос звучал властно и уверенно. – Потом распорядись, чтобы подготовили карету и сопровождение. Мне нужно в город.

Я не могла оторвать взгляд от тускнеющего камня. За все время пребывания в замке я не видела ничего подобного – ни единого намека на магию.

Только загадочный эликсир грагуола, к которому я до сих пор не решилась прикоснуться, напоминал о существовании чего-то сверхъестественного в этом мире.

Казначей, казалось, съежился еще больше. Его взгляд метался между мной и принцем, словно он искал пути к отступлению. Но бежать было некуда.

Норд небрежным жестом убрал камень обратно в карман. Его движения были уверенными и властными – он явно привык использовать подобные вещи.

В кабинете повисла тяжелая тишина, нарушаемая только нервным дыханием казначея. Закатное солнце окрасило стены в красноватые тона, словно предвещая грядущую бурю.

Мне стало любопытно, что произойдет, когда появится брат Виветт. Какие еще тайны будут раскрыты?

Внезапно я осознала, что совсем не испытываю сочувствия к казначею и его помощнику. Они должны понести заслуженное наказание — и дело не только в украденных деньгах. Они пытались разрушить замок, который стал домом для многих людей. Теперь они должны ответить за все текущие проблемы: протекающую крышу, трещины в стенах, урезанный паек.

А я... Я просто буду сидеть здесь и смотреть, как рушится их тщательно выстроенный карточный домик. В конце концов, иногда лучшая месть — это наблюдать за тем, как рушатся чужие планы.

Через некоторое время дверь в мой кабинет без стука распахнулась, а внутрь впорхнула златокудрая, как говорила моя давно почившая бабушка, “Прастигоспади!”.

Наверное, у меня лицо сделалось таким, что все молоко в замке скисло. Судя по тому, как перекосило в ответ ее точеное личико, вид у меня был тот еще.

Меня обожгло слепой ревностью так сильно, что пришлось приложить немалые усилия, чтобы не сложиться тут пополам и не заверещать от боли. Или не вцепиться этой козе в волосы, чтобы вырвать ее безупречную шевелюру.

Господи, как Инес с этими чувствами жила вообще?

– Норд, что происходит? – ее голос прозвучал требовательно, но с нотками беспокойства.

Она опасливо обогнула меня, будто я действительно могла на нее напасть, и направилась к столу.

На секунду мне показалось, что сейчас она бросится принцу на шею, как делала это, наверное, сотни раз до этого. Но что-то в выражении его лица – холодном, почти зловещем – заставило ее остановиться на полпути.

Норд как-то странно на меня посмотрел, но тут же перевел внимание.

В дверном проеме застыли две фигуры – ее брат, бледный как полотно, и рыжий Этьен, чье лицо не выражало ничего, кроме профессиональной сосредоточенности.

– Виветт, у меня есть несколько вопросов к твоему брату, – голос Норда прозвучал обманчиво спокойно.

Возможно, чтобы возлюбленная не приняла его злость на свой счет?

– К брату? – она резко обернулась, и ее золотистые локоны взметнулись в воздухе. Ее взгляд заметался между братом и мной, а потом в зеленых глазах вспыхнула ярость. – Тогда что она здесь делает? Как ты... Как ты вообще можешь держать ее рядом после того, что она сделала с нами?

Я едва сдержала ухмылку. Вот это поворот! Передо мной разворачивалась настоящая драма, достойная лучших театральных подмостков. Единственное, чего не хватало для полноты картины – миски с попкорном. Ах да, в этом мире его еще не изобрели.

В воздухе повисло тяжелое напряжение. Я с любопытством рассматривала всех присутствующих.

Салиден у двери побледнел еще сильнее, если такое вообще возможно, а казначей, кажется, начал молиться всем известным богам. Только Этьен сохранял невозмутимость, хотя его рука как бы невзначай легла на рукоять меча.

– Виветт, пожалуйста, оставь нас. Мы поговорим позже, – Норд произнес это почти мягко, но в его тоне явственно слышался приказ.

– Что? Норд... – ее лицо исказилось такой неподдельной обидой, что я едва удержалась от желания погладить бедняжку по голове. Удивительно, как принц устоял перед этим щенячьим взглядом.

Ну что сказать – талант! Браво! На Оскара тянет, если бы он тут был.

– Салиден, не стой в дверях, как не родной, – я не удержалась от язвительной усмешки. – Проходи. В конце концов, мы же одна семья, тебе нечего стесняться. Жена, муж, его любовница и ее брат. Красота.

Все взгляды мгновенно скрестились на мне, словно копья. Я примирительно подняла руки: – Молчу.

Салиден нервно откашлялся и вошел в кабинет с видом человека, идущего на эшафот. Норд не стал тянуть с допросом:

– Указы, поступающие в замок, отличаются от тех, которые писал казначей. Их отправкой занимался ты.

Внезапно тишину разорвал судорожный вздох Виветт. Мы все обернулись к ней – она застыла у стола, прижав руку к груди, и на ее безупречном лице отразился такой ужас, что даже мне стало не по себе. Похоже, братец не посвящал сестрицу во все свои делишки. Или это просто грамотная актерская игра?

Салиден и Виветт Андо