Глава 25

День состоял из мелких хлопот и открытий. Где могла, я спрашивала пояснения не у слуг, а у Бетти. Даже если ей покажется странным мое незнание – она промолчит. Сплетни о глупости, бестолковости и неопытности молодой хозяйки мне в замке не нужны.

Ближе к вечеру мою комнату наконец-то домыли, и я решила не бегать по замку, а сесть и составить нормальный план действий. В любом случае всё сразу я не вспомню и не соображу, а многого ещё просто не знаю, а потому лучше составить список на бумаге и вносить туда дополнения по мере появления очередных проблем. В целом, я понимала, что в первую очередь нужно озаботиться ревизией подвалов и понять, дотянем ли мы до нового урожая. Но я не знала ни местных цен, ни ассортимента рынка, одним словом – толком ничего.

Комната встретила меня ещё слегка влажными после мытья полами. Каменные плиты местами были темнее цветом, чем соседние: ещё не высохли. Но огонь в камине был разожжён, и оттуда веяло теплом. Камин вообще придавал этой комнате, потерявшей часть убранства, жилой и уютный вид.

Больше всего меня радовало, что сегодня выкинули на солнце, просушили и хорошенько выбили матрас и подушки. Матрас, конечно, придётся поменять со временем, но по крайней мере части пыли он лишился. Не успев порадоваться чистому белью, я сообразила, что пододеяльник так и не появился. Похоже, местный мир ещё не дошёл до этой идеи, так как и в апартаментах лорда Грегори, и даже на постели миледи Блаунт пододеяльники тоже отсутствовали. Укрываться вытертым шерстяным пледом – удовольствие ниже среднего, потому я попросила Бетти:

– Приведи, пожалуйста, швей и захвати Дебру. Они мне нужны прямо сейчас.

Служанка ушла. А я начала соображать, где мне устроиться с бумагами. И почти сразу сообразила, что у меня нет ни бумаги, ни чернил. Досадливо вздохнула, но подумала, что, возможно, они найдутся в бывшем жилище барона. А пока села за стол и приняла задумчивый вид: размышляла о том, из чего сделать новое тёплое одеяло.

Бетти не было минут десять: всё же замок достаточно велик, и, похоже, швеи располагаются где-то далеко. Может быть – в другой башне. Когда они вошли в комнату, я с минуту рассматривала их, пытаясь понять, кто из двух этих женщин – старшая. Но обе швеи были похожи как сёстры-близнецы. В возрасте около сорока, с мелкими морщинками в уголках глаз, чуть ссутуленные и полноватые. Отличие было заметно, только когда женщины разговаривали: у одной из них с левой стороны отсутствовал верхний зуб, и этот тёмный прямоугольничек притягивал к себе взгляд.

Видимо, ни одна из них не считалась старшей по должности. Зато обе неплохо разбирались в запасах тканей, что хранились в замке. Даже говорили Эва и Кэтрин по очереди, как будто подчёркивая, что у них равноправие.

– …и там, в кладовой, у миледи Блаунт ткани сложены, – это говорила Кэтрин – та, что без зуба.

– Ключи у кого хранятся?

– Ключи завсегда у самой хозяйки были, миледи Сандра. И ткани она завсегда лично отмеряла, – ответила Эва.

Дебра же, как ни странно, в разговоре участия не принимала, стоя за спинами швей со скучающим лицом. Вполне возможно, она знать не знала о том, какие запасы хранятся у миледи. Все же она занималась вышивками и украшением одежды. Нужно бы уточнить, что она еще умеет.

Немножко неловко было то, что во время разговора я сидела, а женщины, которые были минимум в два раза старше меня, стояли. Однако у меня хватило ума не предлагать им сесть. По местным меркам это было бы серьёзное нарушение субординации. Так что я вздохнула и просто сообщила:

– Мне требуется новое одеяло. Из чего его лучше сделать? – вопрос я задала как бы в воздух. Пусть сами решают, кто будет отвечать.

Швеи переглянулись, и Кэтрин неуверенно уточнила:

– Для кого одеяло, госпожа?

– Для меня.

– Ежли для вас, миледи Сандра, то можно шерсти мытой начесать. А ежли пожелаете – можно и гусиного пуха прикупить и из него состегать. Самое наилучшее выйдет и прослужит долго.

– Из гусиного-то оно хоть и дороже, а всяко теплее и удобнее для благородной дамы, – дополнила слова Эвы Кэтрин.

– Дебра, ты что скажешь?

Женщина недоумённо пожала плечами:

– Ежли миледи угодно, так простегать и я могу. Дело-то знакомое.

– Я спрашиваю, Дебра, какое лучше сделать?

– Наилучшее, миледи Сандра, это ежли из гусиного пуха да с частой стёжкой. Чтобы не просто квадратиками разбить, а чтоб по всему одеялу рисунок красивый простегать. Оно и снаружи благороднее смотрится, и пух внутри в одно место не сбивается, а потому оченно они тёплые выходят. Сестре моей старшей матушка в приданое такое вот справила, так сестра уже померла, а одеяло ейной старшей дочери в приданое пошло.

Я содрогнулась мысленно, представив не только срок службы бедного одеяла, но и количество скопившихся в нём клещей. Впрочем, сейчас я ничего решить не могла по той простой причине, что не знала, где находится та самая кладовая с тканями. Поэтому, сделав строгое лицо, ответила женщинам:

– Ступайте. Я подумаю, какое одеяло мне больше захочется, и сообщу вам.

* * *

День пролетел незаметно, и время уже шло к ужину, а я всё ещё не ела. По идее, мне нужно было дождаться ужина, который принесут в трапезную, и восседать там во главе стола, напоминая служащим, допущенным к господскому столу, кто в замке главный. Но сегодня у меня не было ни сил, ни желания, потому я приказала Бетти:

– Сходи на кухню и прикажи, чтобы ужин подали мне в комнату.

Больше всего мне хотелось лёгкого горячего супа и потом – чашку чая. Пусть камин и был растоплен, но по замку гуляли весьма мерзкие и ощутимые сквозняки. А если учесть, что под слоями одежды я гуляла с голым задом, то как только вставала со стула – получала весьма неприятные ощущения. Впрочем, дожидаться ужина я не стала, а отправилась в комнату милорда Грегори, чтобы разжиться чернилами и бумагой.

Пришлось захватить с собой подсвечник с тремя свечами, что стоял на столе, и я подумала о том, что нужно придумать что-то более лёгкое и переносное. Бродить по замку, вооружённой тяжеленной металлической фиговиной, очень неудобно.

В апартаментах милорда Эндрю было гораздо холоднее, чем у меня, и находиться там было очень неприятно. Бегло осмотрев комнату, я с удивлением поняла, что ни бумаги, ни чернил здесь не найду. Просто не видела места, где это добро могло бы храниться. Пришлось вернуться в собственную комнату и терпеливо ждать, пока мне принесут еду.

Ужин мне накрывал лакей. По моим понятиям, на ночь такое есть тяжеловато. Во-первых, подали рёбра: обжаренные на огне и довольно жирные, они ещё шкворчали на большом блюде. Во-вторых – варёные яйца. Они сами по себе довольно тяжёлые. Кроме этого подали два вида пирогов: с мясом и со сладкими сухофруктами. Ни овощей, ни супа я не обнаружила, зато в небольшой плошечке нашёлся странный соус, процентов на девяносто состоящий из чеснока и на десять – из перца. Пах он, конечно, восхитительно, но есть его в таком виде было решительно невозможно. А ещё у меня мелькнула мысль, что перец и прочие привозные пряности – штука очень дорогая. Стоит ли на них тратиться вообще?

Я машинально отрезала кусочки мяса, выбирая те, где поменьше жира, и размышляла о том, что в первую очередь всё же надо заняться не одеялом, а кухней. Без одеяла я не помру, но если каждый день готовить на господский стол вот так, то никаких денег не хватит.

Во время моего ужина Бетти терпеливо сидела на низенькой скамеечке возле камина и штопала какой-то чулок.

– Бетти, где можно найти бумагу, перо и чернила?

– Откуда бы мне знать такое, миледи Сандра? – искренне удивилась Бетти. – Это господская забава, я про такое ничего и не знаю.