Глава 82

Я действительно упаковала в багаж парадное платье – на всякий случай. Слишком слабо представляла, для чего нас вызвали и как там будут одеты другие женщины. Я совсем не была уверена, что платье это мне понадобится, но так как в сундуке оставалось пустое место, то этот туалет я упаковала лично. Разложила аккуратно на белёной холстине и вместе с тканью свернула в длинную трубку – получился этакий рулет как раз по длине сундука.

То, что я привезла с собой, не походило на одежду местных мадам. Я не так много встречала женщин в коридорах Гранд-хауса, но даже те дамы, которые сидели за хозяйским столом, украшали свои туалеты парчовыми вставками, атласными бантами, деталями из бархата и изредка – кружевными полосками.

То, что сшили мне портнихи в замке, отличалось не только подбором ткани, но и покроем. Местные платья были полуоблегающими, со шнуровкой, помогающей обтягивать фигуру. Юбки у такой одежды были расклешены книзу, так же как и рукава, от самого локтя спадающие раструбом.

В общем-то, достаточно удобный, хотя и скучноватый покрой, который хорошо смотрелся только на женщинах со стройной фигурой. Волосы местные дамы любили убирать в сетки. Кто победнее – в шёлковые, кто побогаче – в золотые или серебряные. Эти самые сетки в праздничном варианте отделывали бусинами, жемчужинами или другими камушками, и в целом всё это выглядело симпатично, но…

Когда я увидела этот синий глянцевый шёлк, во мне взыграло чувство противоречия. Шить из него такой наряд представилось глупостью. Хотелось чего-то роскошного, того, что подчеркнёт яркий блеск и переливы.

Идея юбки, сшитой из клиньев, показалась швеям расточительством, зато нижняя часть моего платья падала к ногам роскошными складками и играла-переливалась даже при свете свечей при каждом шаге. Вшивные рукава произвели некоторый шок, и я помню, что мне пришлось выдержать шесть или семь примерок, прежде чем они нормально встали на место. Ну и та отделка, которую я придумала, тоже выглядела необычной даже для миледи Агаты.

***

Как-то я слишком сильно углубилась в мысли о платье, и поэтому Линде пришлось повторить:

– Миледи Сандра, платье-то у вас великолепное, а вот только украшений вы с собой маловато взяли. С этаким жемчугом на бал пойти… Как бы другие господа коситься не стали в вашу сторону.

– Не стоит переживать, Линда, – вмешался Эндрю. – До бала ещё есть время, а у меня есть пара знакомых ювелиров, которые будут рады оказать мне услугу.

Я на секунду замерла в растерянности, а Эндрю улыбнулся мне и поторопил:

– Одевайся быстрее, вдруг что-то придётся подогнать.

***

В самом Тагуэре было несколько ювелирных лавок. Но муж отказался заезжать туда:

– Здесь всегда самые высокие цены, но это вовсе не значит, что тебя не обманут. Придворные ювелиры, да и многие другие мастера, часто ведут себя излишне нагло, так как считают, что покровительство сильных мира сего защитит их во время скандала.

– А куда мы едем, Эндрю? – мне действительно было любопытно.

– Мы едем на улицу Ремесленников. Это не самый центр города, и живут там в основном торговцы, но не все, а только самые богатые. И уж торговца-то никто из мэтров не рискнёт обмануть, иначе потом ни одна его мастерская не сможет продать свои работы. Там торгуют в своей лавке два мэтра. Они братья, потому лавка у них одна на двоих. Как-то во время патрулирования столицы мне пришлось вмешаться в стычку с мародёрами, и я спас жизнь мэтру Томасо – младшему из этих братьев. Я даже отвёз потом старика домой: ему разбили голову. Так что старший брат обещал, если мне понадобится что-то для жены, сделать приличную скидку.

Я про себя недоверчиво хмыкнула: «Это было довольно давно, а благодарность отнюдь не является основополагающей чертой людей. Надеюсь, Эндрю не будет разочарован».

Мысленно перебирая те украшения, что взяла с собой, я уже понимала, что у меня есть вполне приличные серьги с довольно яркими сапфирами и в одном из перстней камень тоже сапфир. Для бала этого, конечно, было маловато, но, может быть, мы найдём ещё что-нибудь подходящее. Должно же людям иногда везти просто так! А пока мы ехали, я с интересом рассматривала одежду горожан и дома вдоль узкой улочки.

Основная расцветка тех туалетов, что вообще были окрашены, шла от грязно-жёлтого к коричневому. Изредка встречались синие ткани, но не слишком яркие, как будто припылённые. Крестьяне частенько ходили в льняных одеждах, подкрашенных чем-то серо-зелёным, так что общий фон людей казался бы тусклым, если бы не женщины.

Привозные вещи резко отличались от окрашенных в домашних условиях, и почти у каждой женщины, даже у бедных крестьянок, была пусть и крошечная, но сочная деталь в туалете. Это могла быть атласная лента, нашитая рюшем на платье или вплетённая в косу, это могла быть косынка, под которую горожанка убирала волосы: треугольный кусочек плотного шёлка цвета изумруда или рубина, украшенный крупными цветами.

У одной селянки в деревянных башмаках с покрасневшими от холода руками я видела плетёную из шёлковых нитей трёх цветов фенечку на запястье. В моё время такую простую штучку не надел бы даже подроток, а вот её подружка, у которой не было такого украшения, взяла девушку за руку и любовалась яркими цветами. Именно поэтому я и заметила «богатую» вещь такого крошечного размера.

Поскольку на улице ещё не было серьёзных морозов, то мужчины почти все были одеты в чёрное и серое сукно, но два толстяка в шубах явно принадлежали к торговому сословию и не слишком нуждались. И пусть шубы еле сходились на животах, верх был распахнут, позволяя каждому любоваться завязанным на жирной шее и придавленным вторым подбородком шейным платком. Разумеется, ярким и привозным.

Карета остановилась у двухэтажного здания с достаточно большими окнами, затянутыми кошмарно толстой решёткой с шипами, направленными наружу, на покупателя. Эндрю протянул мне руку и помог выбраться.

Мэтр Джованни, старший из братьев, оказался высоким сухощавым стариком, слегка сгорбленным от бесконечного сидения за рабочим столом. Однако Эндрю он узнал сразу же и поклонился так почтительно, что я вдруг поверила: здесь нам помогут и не обманут.

В небольшое помещение лавки сквозь окно лились лучи солнца, оставляя тёмные клетки теней от решётки. Из-за этого помещение казалось ещё меньше, чем было, а изделия, выложенные в небольшой стеклянной витрине, тоже снабжённой решёткой, выглядели крупными и безвкусными. Я разочарованно надула нижнюю губу и вопросительно глянула на Эндрю, но мэтр Джованни заметил этот взгляд и тут же торопливо заговорил:

– Нет-нет, прекрасная миледи, эти изделия годятся только для жён купцов. Настоящее сокровище мы не выставляем на всеобщее обозрение! Прошу вас, лорд и миледи, последуйте за мной.

Старик прошёл мимо прилавка и открыл дверь в тёмном углу, жестом приглашая нас с мужем. Лестница была тёмная, узкая и скрипучая, а перила пошатывались под рукой, но вот сама дверь, когда я шагнула в проём, потрясала своей добротностью: настоящий дуб сантиметров шесть или семь толщиной.

На втором этаже вышли на маленькую площадку, от которой вели ещё три такие же двери, а на площадке со скучающим видом сидел здоровенный мужик, держащий в руках серьёзную палицу. Он вскочил, как только увидел нас, но, заметив мэтра за нашими спинами, снова уселся на свой стул. Хозяин же торопливо пояснил:

– Налево располагается жильё Томасо и его старшего сына, направо – я живу со своей семьёй. А вам, милорд и миледи Грегори, вот сюда, – он распахнул перед нами среднюю дверь.

Это помещение больше всего напоминало рабочий кабинет, но с того момента, как мэтр открыл его, охранник встал в распахнутых дверях и больше не позволял себе никакой скуки. Взгляд у вояки был тяжёлый и пронзительный, так что становилось ясно, что прибить хозяина и сбежать с его богатствами ни у какого разбойника легко не получится.

В закрытом резном шкафчике с крошечными стёклышками виднелись несколько толстых потёртых книг. Думаю, это бухгалтерские книги ювелиров. Ключ от сейфа, вмурованного в стену, старик снял с собственной шеи. А второй ключ оказался прикован к поясу стражника. Но, даже открывая сейф, охранник ни на секунду не выпустил нас с мужем из вида.

Из сейфа мэтр Джованни достал несколько шкатулок и, одним толчком придвинув лёгкий столик к окну, выходящему на улицу, начал раскладывать футляры и шкатулки, открывая каждую и неторопливо объясняя, что мы видим.

– Это – восхитительные изумруды из Бирмы, ваша светлость. Оправу для серёг делал Томасо, а вот гранил камни я сам, лично. Такой чистоты изумруды, милорд Грегори, появляются слишком редко, а чтоб ещё они были и парные – это чудо божье, не иначе! А вот, обратите внимание, восхитительный рубин из Шо-син-тая. Вы видите, какая у него тёмно-фиолетовая середина? Это отличительная особенность синтайских рубинов, и потому стоят они дороже, чем обычные. А вот это, милорд, индустанский опал…

Видно было, что мастер действительно фанатик всей этой красоты. В его тонких костлявых пальцах этот самый опал, повёрнутый под нужным углом, вспыхнул совершенно колдовскими искрами, как будто плывущими в слегка белёсой массе камня. Он доставал и показывал: роскошный крест, усыпанный мелкими жемчужинами, с чёрным гранёным камнем посередине, восхитительные браслеты с опалами, брошь, собранную из бирюзы и янтаря коньячного цвета, серьги из крупных фантазийных жемчужин в форме вуалехвостой рыбки, оправленных в золото. Всё это было действительно очень красиво, и работа по золоту была достаточно тонкой для того, чтобы подчеркнуть красоту камня. Но всё это было немного не то.

– Мэтр Джованни, покажите, пожалуйста, всё, что у вас есть с голубыми и синими камнями, – не желая тратить его время, я перебила старика, так как точно знала, что купить целый комплект украшений мы не сможем: слишком уж это дорого выйдет. Поэтому мне нужно было подобрать что-то, что хорошо будет сочетаться с уже имеющимися драгоценностями.

Мне показалось, что старик мгновение поколебался, а потом достал из сейфа длинный и узкий футляр и положил его поверх остальных.

– Миледи Грегори, у меня были прекрасные хризолиты как раз голубого цвета, глубокого и чистого, но, увы, их выкупили вчера. Получается, что, кроме вот этого единственного браслета с синими камнями, нет ничего. Но, к сожалению, миледи, мы совершенно точно не успеем изготовить к балу второй браслет. И хотя камни уже готовы, но вот за оправу Томасо не сможет взяться раньше, чем через три-четыре дня. Сейчас он в отъезде и только когда вернётся…

Я смотрела на огранённые узкими прямоугольниками яркие сапфиры и понимала: это то, что нужно!

– Вы сможете чуть-чуть изменить конструкцию браслета, мэтр?

– Разумеется, миледи, я умею работать с металлом. Но я далеко не так хорош в этом, как мой брат, и повторить его работу в точности не смогу!

– Ничего повторять не надо, мэтр Джованни. Мне нужен только один, вот этот самый браслет. Но я хочу, чтобы вы поменяли конструкцию застёжек. Это вы успеете сделать до бала?