Глава 8

Мне удалось взять себя в руки и, не паникуя, я занималась обычными делами. Бабушка, улучив момент, поинтересовалась, как у меня обстоят дела, но я кратко сказала, что Арвинского не было на месте, но проблему мы решим с ним. Видя моё спокойствие, она не стала лезть, докапываясь до подробностей и лишь одобрительно кивнула. Всё же она оказалась права, и гордость Дамартен не позволит мне сделать это с кем-то другим.

Я ждала вечера, планируя нашу встречу, но реальность превзошла все ожидания. Мне не пришлось переноситься к нему — он сам приехал ко мне. Поселение лунных имеет кольцевую структуру. В центре живут одинокие, там расположена библиотека, лаборатория для экспериментов, учебные классы, потом идут дома супружеских пар, а потом домики для приезжих гостей и отдельно, где принимают больных. Приезжим в центральную часть поселения хода нет.

Когда мне сообщили о приезде брата и Арвинского, я не поверила своим ушам. Вот не верилось мне, что они вдвоём заявятся, но когда сказали, что они в доме для приёма больных, схватила свою сумку и, не чувствуя под собой ног, понеслась туда.

Я не знала за кого боюсь сильнее: брат или Велиан. Ведь если что серьёзное случилось с Арвинским — у меня тогда большие проблемы.

Возле домика толпились наши люди и военные в Сарогосской форме. Если наши смотрели на меня с надеждой, то Сарогоссы с опаской.

— Что случилось?

— Нападение разбойников два дня назад. Принцы вырвались вперёд, и мы не сразу успели прийти на помощь. Простите.

Больше ничего узнавать не стала, не тратя время зря. Зайдя в смотровую, увидела стоящего Арвинского и сидящего на столе бледного брата, обнажённого по пояс. Живы! Внутри немного отпустило.

— Что с ним! — кинулась к нему.

— Рана не серьёзная, но воспалилась, — произнесла дежурившая сегодня лунная, отступая в сторону.

— Привет, сестрёнка! — через сипу улыбнулся Мейн, но мне не понравились бисеринки пота на его лбу.

— Ты я вижу не можешь без приключений, — проворчала я, дотрагиваясь до его лба, и убеждаясь, что он весь горит.

Ранение в плече от стрелы выглядело плохо, но и с худшим справлялись.

Кивнула Арвинскому и сказала лунной:

— Сестра, распорядись, пусть разместят гостей на отдых. Рану я сама обработаю.

Та кивнула и обратилась к принцу:

— Пойдёмте со мной, я провожу.

— Нет, я останусь тут!

Конечно, кто бы сомневался, что у Арвинского на всё собственное мнение!

— Подожду свою супругу, — добавил Велиан, многообещающе глядя на меня.

— Подождать можно и в гостевом доме, поев, приняв ванну с дороги и освежившись, — доставая из сумки всё необходимое, произнесла я.

— Да как сказать. Стоит тебя выпустить из поля зрения, как ты бесследно исчезаешь.

Подняла голову и прямо взглянула ему в глаза:

— Я приду к тебе после того, как позабочусь о брате.

Саркастическое выражение исчезло с лица супруга, и он удивлённо взглянул на меня, стараясь проникнуть в самую душу.

— Даю слово. Лучше иди сейчас отдыхать. Уверена, вы спешили и провели день в седле.

— С ним будет всё хорошо? — посмотрел он на брата.

— Что с ним станется, — фыркнула я. — И не такие раны ему латали.

— Эй, не рассказывай все мои секреты! — притворно-возмущённо прикрикнул на меня Мейн, но мне не нравился его лихорадочный блеск глаз. Поэтому полезла в сумку и протянула склянку. — На, выпей пока.

— Гадость! — скривился, брат. — И рот вяжет.

— Это чтобы ты не утомил меня своей болтовнёй, — огрызнулась беззлобно.

Арвинский помедлил, глядя на нас, а поймав мой взгляд, кивнул:

— Я жду тебя.

Он ушёл, а у меня на душе стало немного светлее. Пусть это был и маленький шаг к доверию, но Велиан его сделал.

— А он не безнадёжен, — заметил Мейн, прекрасно понимающий, чего стоило приехавшему за мной Арвинскому уйти сейчас, и, чуть помедлив, добавил: — Я знаю, что это не входило в твои планы, но присмотрись к нему.

— Планы изменились, — сообщила ему, озабоченно рассматривая рану. Похоже, есть нагноение, и придётся вскрывать.

— Что случилось?

Я стала рассказывать о притязаниях Ирршаена и разговоре с Повелителем. С братьями у меня всегда были доверительные отношения, да и в любом случае, Мейну лучше знать ситуацию. Он шипел сквозь зубы, и было не совсем понятно, когда от боли — я вскрывала и заново обрабатывала рану — а когда от гнева.

Наложив обеззараживающую и заживляющую пасту, перевязала, посоветовав:

— Повязку не мочи, — предупредила, зная, как он любит подолгу отмокать в ванне. Даже перебрав, спать не пойдёт, не почистив перья, отчего бывало камердинер находил его под утро храпящим в остывшей воде. — Я сейчас к себе, сделаю отвар и принесу выпить, так что не спи.

— Меня разве не покормят? Я есть хочу!

Сомневаюсь. Хорохорится, скрывая слабость, но вслух ничего не сказала.

— На мясо не налегай, что-нибудь лёгкое. Я предупрежу.

Только двинулась собрать всё в сумку, как брат неожиданно крепко схватил за руку.

— Ари, ты понимаешь, что тебе лучше быть подальше отсюда? Отправляйся в Сарогосс немедленно!

— У нас есть время. Ирршаен не вернётся, пока не заручится поддержкой отца. Я его знаю.

Мейн с сомнением посмотрел на меня, а я усмехнулась:

— Эй, ты же знаешь отца! Так быстро его ни один демон не сломит. Лучше скажи, откуда разбойники? У нас недавно тоже напали на молодую пару, ограбили, над женщиной надругались жестоко. Раньше такого не было.

— Я думаю, что отребье с севера. Там были волнения, бароны взбунтовались, но войска навели порядок. Могли и сюда добраться из их шайки, спасаясь от правосудия. Домой вернусь, распоряжусь провести зачистку.

— А нападавших разве не допросили?

— Некого допрашивать. Велиан как увидел, что меня ранили, не щадил. Остальные быстро разбежались.

— Хм, — хмыкнула я, супруг продолжал расти в моих глазах.

По пути к себе, я распорядилась подготовить для Арвинского отдельный домик. Всё же принц другого государства, да и для задуманного требовалось уединение. В лаборатории долго провозилась с зельем. Его рецепт я вывела сама, в нём требовалось много компонентов и точность, но зато оно хорошо помогало в сложных случаях и пить его надо сразу, тогда оно максимально эффективно.

Уже спеша к брату спохватилась, что со всеми заботами даже никак не подготовилась к встрече с мужем, но времени на это уже не было. Мейн, когда я пришла к нему, уже переоделся и клевал носом в кресле. Я заставила его всё выпить и помогла дойти до постели.

Уже у двери он меня окликнул:

— Ари!

Обернулась.

— Не наделай тупостей.

Я грустно улыбнулась, и вышла. Какие глупости? Как никогда понимала, что надо мной нависла опасность и выход лишь один, если не хочу подставить родных. На отца сейчас давят, и как бы он ни упрямился, отказывать Ирршаену и Повелителю чревато.

Если подумать, забавно — избегая брака с Арвинским, ускорила свою инициацию, чтобы этим получить на свою голову ещё большие проблемы.

Узнать, куда поселили Арвинского, было не сложно — у дома дежурила охрана. Остановить меня не пытались, как и спросить, зачем иду. Под их пристальными взглядами я взошла на порог, и с колотящимся сердцем открыла дверь. Гостевые домики были не большие. Из жилых комнат только просторная гостиная с камином и обеденным столом, спальня, где за ширмой можно переодеться или помыться, и на втором этаже под крышей каморка для личного слуги.

Но многие гости предпочитали останавливаться на постой в тавернах, которые держали некоторые супружеские пары. Там и комната, еда по первому требованию и общество, где можно обменяться новостями и не нужно дополнительно доплачивать за слугу, который носит еду в домик.

Гостиная была пуста, и я замялась, не зная, стоит ли идти дальше, или лучше обозначить своё присутствие. Колебания разрешил Велиан, вышедший из спальни. Он переоделся и успел искупаться. Влажные волосы были зачёсаны назад и концы слегка вились.

— Ты голодна? Я не знал, когда ты освободишься и приказал собрать поесть.

От волнения о еде я совсем не думала, но кивнула, чтобы как-то потянуть время.

— Тогда позволь поухаживать, — Арвинский отодвинул передо мной ступ, а когда я села, снял салфетку с блюда.

Я выбрала себе перепёлку с овощами, и Велиан открыл нам вино, разливая по бокалам. Не местного, наверное, с собой привезли, как и дорогие бокалы.

— А ты? — спросила я, когда он сел напротив.

— Поел в таверне. За нас? — приподнял свой бокал.

— За нас, — тихо повторила я, и выпила почти половину, в тайне надеясь, что вино меня хоть немного расслабит.

— Как тебе вино?

— Вкусное.

Оно действительно было вкусное. В меру сладкое и в то же время немного терпкое, с нотками фруктовых ягод и вкуса лета. Вино тёплой волной распространилось внутри, унимая внутреннюю дрожь.

— Из моих личных запасов. У нас на юге много виноградников. Мартье — сорт винограда, растёт только там, и из него делаю самое дорогое вино. У меня там вилла у моря. Если хочешь, мы можем съездить туда в наше свадебное путешествие. Ты была у моря?

— Нет.

— Тогда я просто обязан тебе его показать.

Вместо ответа я вонзила зубы в грудку перепёлки. Он говорил о жизни вместе, а я со всеми проблемами могла думать только о брачной ночи и так далеко заглядывать в будущее была не в состоянии. Уделила внимание еде, а Велиан молчал, потягивая вино, и изучая меня.

Расправившись с перепёлкой, я запила из бокала и подняла взгляд на принца. Под таким взглядом было не совсем уютно. Сразу начинало казаться, что крошка прилипла в уголке губ или ещё что не так. На всякий случай промокнула их салфеткой, но от этого внимания к моей персоне меньше не стало, наоборот. Теперь он не сводил глаз с моих губ.

— Почему ты так пристально смотришь?

— Хочу понять, что у меня за жена. Я тебя видел и дикаркой в лесу, и придворной дамой во дворце, и целительницей, знающей своё дело. Так какая ты настоящая?

— Какая разница, если я всё равно останусь при этом простой лунной ведьмой?

Как же не вовремя выползла обида, и слова сами собой сорвались с языка. Я тут же сама себя отругала. Вот зачем?! Мне от него нужна брачная ночь, а не выяснение отношений или ссора. Но вопреки ожиданиям, Велиан мои слова воспринял спокойно, и стал более задумчивым.

Окинув меня ещё одним взглядом, усмехнулся:

— Да не скажи. Ты совсем не проста и отличаешься от них как яркая луна от её рассеянного света. Не обижайся, но лунные ведьмы в своём большинстве дети природы. Вы хорошо лечите, у вас контакт с животными. Кстати, где твой волк? — неожиданно спросил принц.

— Гуляет в лесу. Я не держу его с собой постоянно в селении, — осторожно ответила я, боясь, что Верного опять возьмут в заложники.

Но получив ответ, Арвинский лишь рассеянно кивнул, продолжив:

— Так вот, уверен, ни одна из них ночами не пропадает в библиотеке.

— У нас все умеют читать! — оскорбилась я. — В селении учебные классы.

— Пусть так, но многие ли из них читают философов?

Я прикусила язык.

— Многие ли изучают редкие медицинские трактаты и потом пропадают в лаборатории, проводя исследования? Да-да, мне твой брат многое рассказал.

«Выздоровеет — слабительное от меня получит!» — мрачно пообещала про себя. Мне не нравилось, что Мейн столько рассказал обо мне.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, что мне достался в супруги редкий бриллиант, и я не собираюсь от него отказываться, — твёрдо произнёс Арвинский и поднялся с места.

Кажется, мы приблизились к главному. Я внутренне напряглась, следя за супругом, который обошёл стол и встал позади меня, взявшись за спинку стула.

— Ты поела? — спросил, наклонившись ко мне.

Схватив бокал, я допила вино для храбрости, и только после этого ответила:

— Да.

Он отодвинул мне стул, и я встала лишь для того, чтобы оказаться в кольце его рук.

— Ари, ты моя жена, — сообщили мне.

— Да.

Сама удивилась, как слабо прозвучал мой голос. Арвинский мягко притянул меня к себе, и я не сопротивлялась.

— У нас законный брак, — гнул свою линию Велиан, а наши губы оказались близко-близко. Он рвано выдохнул. — И я безумно хочу тебя поцеловать…

Мы качнулись друг к другу, и у меня ослабли колени от поцелуя с привкусом вина. Сладкого… терпкого… головокружительного. Обняв супруга за шею, я прижалась к нему, готовая бесконечно наслаждаться вкусом его губ. Он мой супруг, мы в браке… Сегодня, в этот упоительный момент, я была согласна со всеми его правами на меня.

И тут подумала, что это он пока не знает, что если не поторопится, законность брака оспорят.

«Да уже сейчас, в этот момент оспаривают!» — напомнила себе, и это придало решительности.

Отстранившись, сама сказала:

— Согласна на брачную ночь.

И потянулась за поцелуем.

Мои слова привели в замешательство Арвинского, и теперь уже он отстранился.

— Ари?!

— Хочу потерять девственность.

— Будет больно. Что я говорю!!! — Велиан покрыл поцелуям моё лицо, и сжал в объятиях. — Мне кажется, если я прикоснусь к тебе, неделю из постели не встанешь.

Неделю? Почему неделю?! Да, я видела девушек после грубого обращения, и зашивать там приходилось, но уже максимум через три дня все вставали на ноги.

— Нельзя неделю. Ритуал уже скоро. Ничего, у меня есть настойки, воспользуюсь силой источника… но перед демоном буду сияющая и счастливая!

— Что?!! — взревел Арвинский, отпихивая от себя и держа на расстоянии вытянутых рук. И тут я только поняла, что говорила всё это вслух. Есть у меня дурацкая особенность бормотать под нос, задумавшись.

— Когда ритуал? — сузив глаза, поинтересовался он.

— Послезавтра ночью, — без задней мысли ответила на вопрос.

— Перед демоном, значит, хочешь быть сияющей и счастливой? — сжав мои плечи, процедил он.

— Мне больно!

Арвинский был в бешенстве, и я поспешила объяснить:

— Велиан, ты не так понял…

— Я всё понял! — оттолкнул меня.

— Нет, не понял! У меня мало времени. Мне нельзя быть девственницей!

— Использовать меня решила? Значит, так, — угрожающе шагнул ко мне, — только попробуй потерять девственность — пожалеешь! Убью любого. Я тебе обещаю! Слышишь?

— Велиан, постой, будет поздно! — кинулась к нему, но он меня оттолкнул, и, пошатываясь как пьяный, вышел, хлопнув дверью.