Глава 3

Отец гремел на весь дворец:

— ЧТО ТЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ⁈

— А что я такого позволила? Не дала Вам решать мою судьбу, папенька? Так Вы уже вон, нарешали. Не стыдно было так поступать с моими сёстрами?

Отец кажется едва не упал на месте, а ещё вдруг начал оправдываться:

— Я помогал им устроиться в жизни!

— Ох уж помогли! Так помогли, что прям не знай, как Вам благодарность выписывать! Продавать родных детей! Да как Вам только в голову такое пришло⁈ Сколько Вам предложили эти животные за меня⁈

— ЛЕЯ! Оборотни — не животные!

— А кто же ж они тогда? Ни за что не пойду замуж за грязное животное! Дикари! А Вы… Вы меня им отдать хотели!

— Я поговорю с королём, когда ты одумаешься, и…

— Я Вам не Дэя, которая всегда Вас слушалась! И не Рамина, что исполняла Вашу волю, стараясь угодить! Одумываться не собираюсь! Можете меня подарить ему, как Лио подарили, но и тогда я Вас так опозорю, что мало не покажется! Буду громко петь песни с нехорошими словами! На весь дворец! И утверждать, что это Вы меня научили!

Отец ошарашенно замолчал, взирая на меня с немым удивлением. Так-то. Ишь чего удумал!

Не для того меня сёстры растили, чтобы потом папенька продавал кому не попадя. И чтобы он наконец уступил мне, решила применить самый верный способ, который срабатывал со всеми и во все времена — громко разрыдалась.

Не стесняясь. Во весь голос. Чтобы издалека слышно было, как любящий отец своё дитятко замуж провожает.

— Горе мне, горе! Родной отеееец! Как кобыыылууу на базаааааре!

— Лея!

— Как же тааааак моооожноооо? — голосила на всю ивановскую (в книге какой-то прочитала, что так говорят).

— Успокойся немедленно!

У папеньки уже подрагивал подбородок, он нервно оглядывался и поправлял свой воротник. То ли ещё будет.

— Любимый отееееец! Избааавиться хоооочет! Зааааамууууж отдаёоооот! Неууужто все деньгииии закончииилииись, что не хватаааает на содержаааание млааадшей дочерииии!

— Ты что говоришь такое⁈ — отец накинул на комнату полог тишины, и плакать стало бессмысленно.

Это я просто знала, что за стеной моих покоев есть небольшая гостиная для гостей. В эту часть крыла им ходу нет, но за стеной мой вой слышен быть должен.

Мигом успокоившись, я всхлипнула.

— Это ещё не всё сказала, что думаю, — оповестила, а он снова снял полог тишины, осознавая, что больше пока кричать не планирую.

Затем отец потёр лоб. Подумал. Прикинул расклады.

— Отдадите меня замуж, всем буду рассказывать, что страна наша на грани банкротства и торговать с нами рискованно, — пригрозила.

Оно и стало решающим для любимого папеньки.

— Ну и останешься старой девой! — бросил мне, качая головой.

— Уж всяко лучше, чем в пещере жить, да на камнях спать.

— Тогда сегодня же отправишься в свой замок!

Вот напугал зайца морковкой.

— А вот в замок поеду, — согласилась.

— И не выйдешь оттуда до пятидесяти лет! — пригрозил отец.

— Да хоть до восьмидесяти, — поддержала, уверенная, что если вздумаю выбраться, снова покричать нужно будет погромче, что единственную оставшуюся дочь правителя голодом морят.

Фыркнув, отец покинул мою комнату. И спустя время я тоже выглянула в коридор, проверяя, точно ли он ушёл. Ты погляди, смирился. Эх… Сестрёнки мои не догадались так делать… А оно вон как работает.

Но это я конечно рисковала всё равно сильно. Отправил бы он меня не в замок наш, а в комнате какой тёмной запер и всё — пиши пропало. От нервов и переживаний даже есть захотелось. И громко я окликнула служанок, чтобы проводили меня в столовую, как тут из-за угла показались…

А вот их ещё тут не хватало! В крыле королевской семьи!