Глава 23

Я шла по широкой шумной улице, направляемая Олафом, словно в забытьи. Тело мелко трясло ознобом как после сильной истерики. Ноги, голова ощущались ватными и не моими. Вейла говорила, что во мне нет тьмы...Но сейчас я вдруг ощутила её: плотную, густую, манящую...Это ощущение могущества, уверенности в своей правоте, непогрешимости, праве быть выше остальных, это было так сладко...И да, в тот момент я бы спокойно лишила Бьорка воли и ни на секунду не пожалела об этом. А сейчас мне было жутко от одной мысли. Настолько жутко, что даже его торопливый поцелуй с Кирой на моих глазах отошел на второй план.

- Нам сюда, печорка, - Олаф потянул меня за рукав влево, и я послушно последовала за ним.

Мы протиснулись между торговых лавок, обошли бродячих артистов и выскочили на огромную круглую площадь, застеленную досками и украшенную в центре столбом Ордина. Прямо напротив красовался огромный четырехэтажный срубленный дом с треугольными крышами каскадом. По местным меркам небывало богатый дворец. Я сразу поняла, что пришли мы к дому самого конунга. Сердце чуть быстрее забилось в волнении. Момент, когда я встречусь с Ангусом, становился всё реальней и ближе. Но, странное дело, теперь это вдруг не так пугало - клубящаяся едва уловимой тенью остаточная тьма внутри меня придавала холодной уверенности и словно нашептывала на ухо, что мы с ней справимся...

Олаф повёл меня на задний двор, который, оказалось, уже полон был приезжих служанок. Они словно беспокойная птичья стайка шумно о чем-то щебетали и смеялись, наряжаясь в одинаковые бесформенные белые балахоны.

- О, ещё одна! - сильный женский голос раздался откуда-то справа, а затем, растолкав ближайших девушек, перед нашими с Олафом глазами предстала и его хозяйка – красивая, статная, дорого одетая женщина лет тридцати или чуть больше с пышными, словно курчавое облако, рыжими как огонь волосами, собранными с слабую косу, перевитую речным жемчугом и золотыми пластинками с выгравированными на них рунами.

Я моментально напряглась, отводя глаза. Рыжие волосы здесь - признак ведьмы. Не всегда, но часто...Не хватало ещё, чтобы это была...

- Вейла Ири, - почтенно пробубнил Олаф в бороду и чуть поклонился, - Ты всё прекрасней, как не увижу. Или это ты всё-таки околдовала меня в тот раз, а?

И он утробно засмеялся, одновременно подталкивая меня вперёд.

- Над тобой только хмель колдует, мой дорогой, - фыркнула в ответ она, переводя на меня внимательный взгляд.

Я прикусила губу, прикрываясь ресницами. Вейла…Она ведь не почувствует, да? Что я тоже ведьма…Повисла секундная пауза, во время которой, казалось, даже девушки притихли, с любопытством на нас поглядывая.

- Не ведьма она, Вейла, просто печорка рыжая, да вроде что-то про травы знает. А так нет, - вмешался Олаф, панибратски опуская свою тяжелую лапищу мне на плечо, - С ней наша Вейла возилась, да, говорят, без толку.

- Хм- м-м, - протянула Ири задумчиво, а потом уже веселее, обращаясь ко мне, - Что ж, раз травы, так пусть пустынцвет и собирает на обряд. Как зовут? Знаешь, как пустынцвет выглядит?

- Хельга, госпожа. Знаю, госпожа, - только тут быстро подняла на Вейлу Ансборда глаза и тут же вновь опустила.

Почему-то обратила внимание на искусную вышивку, украшавшую ее приталенное платье из яркого синего сукна, и вплетенные в узор драгоценные камни. И что голос у ведьмы твердый и спокойный, явно привыкший повелевать, тоже обратила. Неужели Вейлы бывают и такие? Не могла представить, что живет эта ведьма в скромной лесной избушке. Скорее уж сидит по правую руку от самого конунга и громко говорит всё, что хочется ей сказать. А я...Я ведь тоже...ведьма...И не на много эта Ири старше меня...

- Тогда надевай жертвенную робу и вон корзины у сенника, бери две, - хлопнула тем временем Вейла в ладоши и уж было отвернулась от меня, забывая, но я вернула её, удивленно переспросив.

- Жертвенную?

Ведьма вскинула красиво очерченную, подведенную чем-то бровь, выражая недоумение, мол что мне тут непонятно. Рядом хмыкнул Олаф.

- Да не местная ж она, Ири, с набега привезли. Не знает, что на каждом тинге обряд жертвы, - потом толстяк повернулся ко мне и стал объяснять словно ребенку, - Да не тебя в жертву принесут, глупая. Вы просто Вейле поможете и всё. Попоёте там, ленточек понавяжете, костров соберёте. Ну все, рыжик, давай. Мне к ярлу пора...Ири держись. Она всё скажет.

Похлопал меня по плечу в знак прощания и ушел со двора. А я послушно пошла к скамье у сенника, на которой лежал ворох белых льняных роб и стояли корзины. В голове будоражащими несвязными обрывками вертелось открытие, что ведьмы бывают и такие, оттесняя теперь все остальные потрясения этого утра на задний план.

***

Когда все прибывшие девушки переоделись в белое и расхватали корзины, Вейла Ири повела нас со двора через бытовые постройки к виднеющемуся за обширным огороженным хозяйством конунга зеленому скалистому склону одной из гор. Наверно здесь, как и в Унсгарде, священное место для обрядов было спрятано в какой-нибудь тихой заповедной роще или на одном из плоских серых плато ближе к облакам. Хотелось поинтересоваться, долго ли нам предстоит идти в гору, но привлекать к себе лишнее внимание Вейлы Ири было откровенно боязно. И без того я то и дело ловила на себе её мимолетные любопытные взгляды. Мои волосы как огонь привлекали её, делали немного своей и побуждали узнать поближе. Она даже пару раз обратилась ко мне с какими-то ничего не значащими вопросами, но я отмолчалась, отводя глаза, и ведьма будто потеряла интерес, уйдя вперед процессии из служанок в белых одинаковых робах. А я рассеянно стала озираться по сторонам, оглядывая хозяйство конунга, которое мы торопливо пересекали.

Суетящихся слуг вокруг было много. В конюшнях, коровниках, на грядках, в курятниках и у свиней - везде туда- сюда сновали работники, готовясь к трёхдневному пиру, который должен был начаться с заходом солнца. Мой безучастный взгляд скользнул по мальчишке, лихо рубящему голову петуху, переместился на дородную женщину, несущую два полных ведра парного молока и задержался на развешивающей платья прачке. Что-то в повороте её головы, наклоне, то, как она руки подняла, было неуловимо знакомым. Я сбавила шаг, наблюдая за молодой женщиной и ожидая, когда она повернется ко мне лицом.

Сердце тревожно стукнуло.

Она обернулась. Я замерла. Она тоже. Вперила в меня растерянный взгляд, который за считанные секунды недобро потяжелел, сдула с лица упавшую светлую прядь и резко отвернулась, больше на меня не смотря.

Агнес.

Что она тут делает? Нет, я знала конечно, что после того случая со столбом она ушла из служанок, и осталась в доме Хотборка только Яра. И всё же встретить её здесь было полнейшей неожиданностью. Впрочем, а что такого? Ну должна же она была податься куда-то...И почему не к конунгу, да...

Вот только внутри так и сжималось теперь от безотчетной тревоги - слишком уж плохо мы с ней расстались тогда. Хотя...что мне может сделать какая-то прачка?

Священным местом для Ансборда оказалось каменистое гладкое плато почти под самыми облаками, заканчивающееся с одной стороны острым выступом, будто нависающим над долиной и раскинувшемся в ней городом конунга. Отсюда весь извилистый фьорд и поселение внизу были как на ладони. Красиво, но уж очень высоко. Все устали, не успев прийти. А Вейла еще и работы задала: кому как мне собрать нужные травы и цветы для церемонии жертвоприношения в честь удачного тинга, кому плести венки, кому складывать костры по периметру плато поменьше и один большой в середине около резного столба Ордина. Проработали мы до самого заката. А с первыми красными лучами уходящего солнца, окрасившими в бордовое горизонт, усталые и потные, побрели обратно сразу на приветственный пир. Благо, спускаться было не в пример легче. И ноги сами несли вниз по серпантину к большому дому конунга, уже под завязку полному гостями.

Белые балахоны Вейла нам сказала не снимать, чтобы все гости и местные воины знали, что мы её прислужницы, и не так сильно донимали нас, когда подвыпьют, как остальных служанок. Ири построила нас в ряд и словно квочка цыплят завела в огромную залу, занимающую почти весь первый этаж большого дома конунга и сейчас битком набитую людьми. Я уже знала, что пировать всем вместе разрешат только сегодня до полуночи и еще в последний день вечером после жертвоприношения.

По традиции сегодня ровно в полночь всех женщин и слуг выгонят из хмельной залы, и останутся здесь только ярлы, воины да бонды - те, кто имеет право голоса и допущен принимать решения. Закроются они все вместе на двое суток, обсуждая накопившиеся вопросы за год, деля полученную летом добычу, решая споры, создавая союзы, сватаясь и планируя набеги на следующую весну. И что решено на тинге не может быть оспорено без самого конунга. Именно потому Бьорк и ждал именно этой возможности посвататься к Кире - единственной прямой наследнице старого Хольма. Как ни крути, а Ангус лишь дядя, а у варравов дети в наследовании шли первее, чем братья и сестры, и неважно женщина или мужчина.

Стоило ступить в залу, как в первую секунду меня буквально оглушило - такая дикая какофония стояла тут. Крики, песни, смех, залихватская игра музыкантов - все это свалилось разом на мои бедные уши, полностью дезориентируя. Глаза тут же заслезились от едкого запаха лука, пота и сотен чадящих свечей. Здесь было гораздо теплее, чем в горнице, через которую мы прошли, из-за большого количества набившихся внутрь людей. Даже душно и жарко. Так, что нижнее платье почти моментально стало влажным от выступившей на спине легкой испарины. Вейла повела нас за отдельный стол, расположенный по левую руку от конунга и достаточно близко к его постаменту. Очевидно, что мы в этих белых балахонах занимали особое положение на тинге, будучи помощницами ведьмы.

Танцующие в центре залы люди торопливо расступались перед нами, музыканты стали играть потише, хоть и не прекратили полностью, а мужчины провожали откровенно разочарованными взглядами. Я не сразу поняла почему, пока пару раз кто-то не крикнул из толпы, что вот ту черненькую и ту рыженькую Вейла могла б и им оставить, а то что-то хорошеньких служанок у конунга маловато. Я напряглась сначала, поняв, о чем они, сглотнула, а затем по телу расползлось покалывающее облегчение. Всё-таки Бьорк знал, что делал, отведя меня к Вейле и нарядив в этот бесформенный белый балахон...

Внезапно в голове всплыл тяжелый взгляд Агнес сегодня. То, как она посмотрела на мои белые одежды, поджала губы и разом отвернулась. У неё такой защиты не было...На миг кольнуло сожалением, но толку. Я ничего не могу для неё сделать. Тут себе бы помочь...

Усевшись на длинной скамье вместе с остальными девушками, и немного попривыкнув к общему шуму и творящемуся вокруг пьяному кутежу, я начала озираться в поисках Бьорка, не в силах ничего с собой поделать. Долго искать не пришлось. Кажется, сердце мучительно сладко защемило раньше, чем мозг успел обработать информацию и сформировать мысль, что это он. Сидит за длинным столом самого конунга на пьедестале. Третий от него. Конечно, он ведь ярл...

Губы приоткрылись, когда наши глаза встретились. Бьорк тут же поднял большую кружку к лицу, медленно из неё отпивая и, я по засиявшему взгляду видела, скрывая за ней одобряющую улыбку. Слегка качнул в сторону головой, мол вставай, поговорить надо, поставил кружку на стол и только тогда отвернулся. Я огляделась в нерешительности, но кажется никому не было дела до того, с кем переглядывается молодой Хотборк. И ещё меньше было дело до моей скромной персоны. Поэтому я аккуратно вылезла из –за стола и пошла к выходу, лопатками ощущая преследующий меня внимательный взгляд Бьорка. Не дойдя до двери, я свернула за большой столб, юркнула в тёмный угол в самом конце залы, захламленный накиданными друг на друга запасными скамьями и целым ворохом шкур, приготовленных на случай, если кто-то из гостей решит разложиться спать прямо во время пира. Села там на пол, укрывшись от случайных взглядов, и стала ждать, прислушиваясь к тому, как гулко колотится сердце, перебивая даже стоящий вокруг гомон.

Прошло несколько секунд или целая вечность, как массивная, черная из-за блуждающих теней, мужская фигура материализовалась передо мной. Так внезапно, что я вмиг подскочила, сдавленно охнув от испуга и понимая лишь одно. Это не Бьорк – это Ангус.

Отшатнувшись от ухмыляющегося Хольма, я привстала на цыпочки в попытке хоть что-то разглядеть за его спиной. Бесполезно, массивная фигура Ангуса, сделавшего ещё шаг в мою сторону, и толстый столб опоры прямо за его спиной, не позволяли ничего увидеть. Отступила ещё, переводя лихорадочный взгляд на уже вплотную подошедшего мужчину и уперлась лопатками в стену. Всё. В носу горько защекотало от запаха козлятины, присущей Хольму, сегодня разбавленной нотками лукового пирога. К горлу непроизвольно подступил ком, и я чуть надула щеки, задерживая дыхание, чтобы не скривиться прямо Ангусу в лицо. Хольм пьяно качнулся и уперся одной рукой у меня над головой. К козлятине добавился дивный аромат забродившего пота. В уголках глаз заслезилось и в мыслях пронеслось, что я вот раньше вообще по достоинству не ценила тот факт, что Бьорк по их меркам слишком часто моется...

Где его носит, кстати? Или он...специально...

Догадка окатила ледяной волной, и я совсем по-другому взглянула на в ухмыляющееся лицо, склоненное ко мне. Специально? Сволочь...

Пальцы сжались в кулаки. Тьма в груди заворочалась...

- Ну, здравствуй, рыжая. Не меня ждешь? Нам в прошлый раз помешали...- светлые рыбьи глаза сузились, рисуя к вискам глубокие трещины морщинок. Свободная рука Хольма небрежно дернула косу на моём плече.

- Мне пора, - как можно холодней ответила я, уклоняясь от его масляных пальцев.

Шагнула было в сторону, но рука, которая до этого упиралась в стену над моей головой, резко опустилась на уровень подбородка, преграждая путь. Сердце больно стукнулось о ребра, я покосилась на его узловатые пальцы на стене и перевела лихорадочный взгляд на их хозяина. В горле как-то разом пересохло от подступающего к лицу жара. Страшно...Где же Бьорк?

Не придёт? Не придёт...

- Куда торопишься, печорка? Не обижу, - забормотал Хольм, а я заметила, какие черные у него два передних зуба, а одного вообще нет. Снова тошнота подкатила...

- Кто ты там при Хотборке, а? - жарко увещевал старик, - Давалка да рабыня. А со мной уплывешь, так я тебя к себе поселю, третьей женщиной в доме сделаю, а? Сама будешь служанок взашей гонять... Поплыли...

Он склонился к моей макушке и шумно вдохнул, а меня передернуло так сильно, что тьма внутри волной поднялась и побежала в крови. В ушах уже знакомо зашумело, время замедлило ход...

- Понравился мне твой огонь в волосах. Всё снился и снился. Давно такую девку хотел. Чтоб обычная - не ведьма. Редкая ты. И досталась этому змеенышу, - Ангус захрипел зло мне в висок, обдавая своим мокрым вонючим дыханием.

Я мстительно улыбнулась, смотря перед собой позеленевшими от сдерживаемого свечения глазами. Все вы хотите одного...Все вы примитивные, жалкие, алчные, глупые...Все-е-е...

Холодное спокойствие накрыло словно куполом. Что мне может сделать какой-то человек...Это ведь я ему могу! Да и должна - невидимая удавка клятвы так и сдавливала горло...

Я резко отстранилась от Хольма и потянула его за бороду вниз, чтобы была возможность посмотреть глаза в глаза. Его лицо тут же вытянулось от удивления. Не осознал ещё, что охотник стал добычей.

- Поеду с тобой, Ангус, если у Хотборка меня выпросишь, - промурлыкала я вслух,- До того, как сам не отдаст - не посмеешь меня тронуть, понял?

И отпустила рвущуюся, жадную до жертвы силу на свободу. Легонько. Просто, чтобы одурманить. Чтобы желание заполучить меня туманило разум, не давая спокойно жить. Съедало внутри червем. Я видела, как вспыхнули зеленым в ответ расширенные в полумраке зрачки Хольма, как исказилось сладострастием лицо. Как скривился рот в страдальческой гримасе.

- Выпрошу, всё сделаю, печор-р-рка. Всё, девка, всё-ё-ё, - тихо взвыл он словно раненый зверь и подался было зацеловать, смять в своих крепких объятиях, но не смог. Замер в миллиметре, тяжело дыша, околдованный. Ведь пока ярл не разрешил. И он не мог...Не мог до меня дотронуться!

Я в первую секунду, как он попытался навалиться, съежилась от страха, думала - не сработает. Не верила до конца ещё. Но потом....

Видела злое бессилие, написанное на лице этого противного мне человека. Видела, что он даже не осознает, что происходит, да и не пытается осознать - только нависает надо мной в какой-то совсем уж неестественно- напряженной позе. Видела всё это, и меня начал разбирать беззвучный истерический смех. Вот так просто?! Так просто!!! Боже...

- Тебя конунг спрашивал, Хольм, - вдруг раздалось леденяще- спокойное позади, а затем Ангус вдруг отлетел от меня с такой прытью, что сила рывка явно ужасающе не сочеталась с ровным тоном голоса.

Хольм ударился плечом о столб, затряс головой словно мокрый пёс, приходя в себя. Медленно сузил глаза, фокусируясь на стоящем перед ним Бьорке.

- Ты-то мне и нужен Хотборк, - хрипло проговорил и бросил на меня быстрый жадный взгляд, - Дело есть...Давай-ка потолкуем.

- К конунгу иди сначала - потом потолкуем, - Бьорк тоже посмотрел на меня, в его черных глазах горели невысказанный вопрос и тревога.

И я вдруг отчетливо поняла, что не подстраивал он приход Хольма. Просто позже из-за стола встал...Внутри вдруг тепло-тепло стало от этого, и тьма, ворча, опять спряталась, свернувшись клубком. Глупо, это ведь ничего не меняет. И всё же стало легче...

- Ладно, Хотборк, - процедил Ангус, переводя недобрый взгляд с меня на Хотборка и хмурясь, - Потом...

Потоптался на месте, почесал раздраженно бороду, в последний раз взглянул на меня исподлобья и, махнув рукой каким-то своим мыслям, наконец оставил меня с Бьорком наедине.

- Что ему нужно было? - ярл резко подался ко мне, стоило Хольму скрыться за опорным столбом.

Брови вразлет сошлись на переносице, черные глаза требовательно сверкнули, и сильные пальцы сдавили мой подбородок, не давая увернуться от допрашивающего взгляда. Я лишь лениво, с лёгкой издевкой улыбнулась. Затухающая сила ещё бродила в теле, отдавая на кончике языка сладкой вседозволенностью. И сейчас собственнические замашки Бьорка казались мне забавными. Если не смешными...

- А что нужно тебе, Хотборк? - ласково пропела, ведя пальцем по его острой скуле, - Разве не тоже самое, м?

Бьорк дернулся, уворачиваясь от моей руки и сильнее хмурясь.

- Перестань, Хель, - буркнул он раздраженно, с тревогой начиная вглядываться в моё улыбающееся лицо, - Что с тобой? Будто пьяная...

Я опустила руку. Что-то в его тоне окончательно встряхнуло меня, возвращая прежнюю. А вместе с прежней Олей вернулись и страх, и любовь, и жгучая обида...

- А ты не задавай глупых вопросов, Хотборк, - тихо выпалила ему в тон, - Что нужно - что нужно...Ради чего отдаешь, то и нужно! Что же ещё по-твоему!

- Ещё не отдаю, - рыкнул Бьорк.

И вдруг притянул меня к себе, с размаху впечатывая в свою широкую грудь. Так, что у меня чуть нос не свернулся. Обнял крепко, рискуя переломать все ребра и окончательно лишая надежды дышать.

- О-о-оля...- жарко зашептал он мне в макушку будто в бреду, - Не могу я...Убью его раньше...Убью...

По спине пробежал липкий холодок. Он ведь не всерьез сейчас, да? Конечно, мне страшно, и обидно, и не очень хочется, но ведь если Бьорк убьет Ангуса, то война неминуемо начнется. Разве нет?

- Глупостей не говори...- ворчливо пробубнила Хотборку грудь, злясь на него за то, что мне ещё и уговаривать приходится продать меня как какую-то корову, - Я уже попробовала. Только что...Он даже пальцем не смог меня тронуть, когда приказала. Только глазами ошалело вращал. Представляешь?

Я вздернула голову вверх, заглядывая в хмурое лицо своему ярлу и робко улыбаясь.

- Хорошо всё пройдёт, не переживай...

- Сейчас? - перебил меня Хотборк со сквозящим недоверием в голосе, сильнее сжимая плечи.

- Да.

- Он понял?

Покачала головой. Бьорк сощурился, сверля меня изучающим взглядом, потом тяжко вздохнул и снова прижал к себе, уткнувшись подбородком в макушку. Несколько секунд я ощущала только сильные удары его сердца у моего виска и влажное горячее дыхание в волосах. Зажмурилась…

- Ладно, Хель, беги за стол...