Глава 8
За Бьорком я плетусь по узким каменистым улочкам притихшая и злая. Фантом его грубоватой ладони до сих пор тавром горит на нежной коже груди, заставляя дрожать от возмущения и неловкости. Сплетает чувства в гремучий клубок. Если бы я была дома, я бы на него сейчас наорала, наверно матом, наверно ещё как-нибудь обозвала, популярно объяснив, где проходят мои личные границы. Но я не дома, и потому я только губы кусаю, сдерживаясь, и сверлю мускулистую гибкую спину ярла пылающим взором.
Я не знаю, как это остановить...Я ему не игрушка!
Сам Бьорк, кажется, совсем не замечает моего негодования, полностью погрузившись в свои мысли. Обычный для него скорый шаг, суровая молчаливость и полное игнорирование моей полыхающей яростью персоны. Мы бредем всё выше по улочкам, постепенно поднимаясь на зеленый живописный склон, обустроенный горными террасами местных фермеров. Идти гораздо легче благодаря обретенной наконец обуви, но подъем в таком темпе все-таки даётся мне тяжело, и я начинаю дышать шумно и часто, раздраженно вытирая вновь побежавшие по только что вымытой шее капельки пота.
- Долго ещё, Хотборк? - не выдержав, интересуюсь, когда мы огибаем последнюю неказистую хижину на склоне и сворачиваем в пролесок.
- Нет, - только и бросает ярл, не утруждая себя подробностями.
Я показательно тяжко вздыхаю и топаю за ним дальше. Пыльная дорога постепенно перетекает в узкую тропинку, змеей вьющуюся в светлом лесу, украшающем горный склон. Платье то и дело цепляется за тянущиеся ко мне кустарники, тонкие ветки деревьев норовят хлестануть по лицу, камешки под ногами срываются, весело скатываясь по наклону.
"Не долго" Хотборка явно отличается от моего...
И вот, когда я уже готова повторить свой вопрос, тропинка наша совершенно неожиданно упирается в черную от времени неказистую избушку без окон, обнесенную косой изгородью.
Бьорк уверенно шагает к приоткрытой двери и громко стучит.
- Госпожа Вейла, это Хотборк. Вот...девчонку привел...
- Входи, сынок, - доносится скрипучее изнутри.
Бьорк тут же толкает дверь и отступает, предлагая мне войти первой. Внутри у меня сжимается от укола волнительного предчувствия, и я, затаив дыхание, делаю шаг в темноту.
***
В избе на поверку оказывается не так уж мрачно... Наступающие из углов черные тени разгоняют три толстых оплывших свечи на грубо сколоченном столе, стоящем прямо посередине хижины в одну комнату. Вокруг стола две скамьи. Небольшой очаг в глубине комнаты для топки по-черному. Напротив него настил с наваленными шкурами, отгороженный от общего пространства отодвинутым сейчас холщовым отрезом ткани. Кованый сундук рядом и полки...Бесконечное количество полок, под завязку заставленных всякими горшками и склянками, кувшинами и мисками, непонятно чем заполненных. Пучки засушенных трав, гирляндами свисающие с потолка, довершают картину.
Я торопливо обвожу глазами хижину, составляя представление о жилище Вейлы, и останавливаю взгляд на самой ведьме. Вейла стара, очень. Седая как лунь, высохшая, с почти бесцветными глазами и лицом, испещренным глубокими морщинами. И вместе с тем в твердости её блеклого взгляда такая сила, что я замираю под ним, словно кролик при виде удава.
- Нашел всё-таки судьбу свою, Бьорк...- скрипит ведьма, сухо откашливаясь. И медленно поднимает свои скрюченные пальцы со стола, чтобы тыкнуть в меня трясущимся указательным. Я нервно переминаюсь с ноги на ногу. Судьба…Скажет тоже…К чему этот пафос разводить…
- Ты сказала - я искал...- вздыхает на это ярл как-то совсем невесело и проходит к очагу, - Разжечь тебе, госпожа, нет?
- Нет, сынок, присядь...- Вейла хлопает по скамейке рядом с собой, а потом резко переводит на меня свой цепкий белесый взор, - И ты, рыжая, иди сюда...Предначертанное тебе смотреть будем.
Я неуверенно приближаюсь к следящей за каждым моим движением ведьме и присаживаюсь на краешек скамейки от неё через стол. Бьорк опускается рядом с Вейлой, сцепив руки в замок и тяжело взирая на меня исподлобья.
- Печорка- ведьма, госпожа. Я сам видел...Но говорит, что не управляет даром. И не помнит ничего. Мне верить? - черные глаза ярла соскальзывают с меня и обращаются к сидящей рядом старухе.
- Ведьма? - скрипуче повторяет та, и в голосе её, глухом и слабом, проскальзывает лишь лёгкое удивление, - Интересно...Видать, сам Лаки решил поиграть с тобой, последний Хотборк...
Пожевав губами, Вейла загадочно улыбается и лезет в широкий карман передника. Достает оттуда трубку, такую же, как курит ярл, и маленький мешочек. Не торопясь, отсыпает в трубку трав. Ярл без подсказок чиркает перед ней огнивом, выбивая искру и давая старухе раскуриться. По хижине тут же ползет горьковатый сизый дым, раздирающий легкие. Я морщусь, откашливаясь в кулак.
- Ве-е-едьма, - тянет старуха, улыбаясь и вновь поворачиваясь ко мне. Тычет трубкой мне в нос через стол, - Возьми и дым вправо выдыхай, на свечи. Вот та-а-ак...
Я послушно затягиваюсь. Из глаз выступают слёзы. В груди огнем прожигает, на языке разливается травяная горечь. Что за забористая дрянь???
- Глубже! - напутствует Вейла.
Я вдыхаю глубоко, ощущая, как кружится потяжелевшая голова. Выдыхаю. Ведьма щурится, внимательно следя, как тает над свечой клубящийся дым.
- Ещё...
Опять затягиваюсь...В голове становится пусто...
- Ещё...
Я сейчас упаду...
- Дай сюда, девочка, - Вейла вдруг шустро выхватывает у меня трубку и крепко затягивается сама. Я роняю голову на руки. Подташнивает, кружит...Желудок в узел сворачивает. Глубоко дышать не помогает, так как воздух пропитан этим горьковатым масляным маревом насквозь.
-Не врёт она, Хотборк. Нет у неё управы на себя - надо учить...Но и память не теряла...- вдруг нараспев вещает старуха. Цокает языком, медленно качая головой, - Ох, не знаю. Странное что-то вижу, не пойму я - что...Не пойму...Но ты не печалься, пусть молчит о себе - нам то не помешает...
- Ясно, - бросает ярл и встаёт со скамьи, хлопнув себя по бедрам.
Делает несколько нетерпеливых шагов, глухими ударами разносящихся по комнате.
- Ты сказала, что в походе я найду ответ, как отомстить за отца и братьев. Что так велел Ордин, и мне не драться надо, а продолжить свой род. Месть же свершит судьба - женщина, несущая погибель Хольмам за меня, - Бьорк мажет по мне тяжелым взглядом и с раздражением трёт шею, отворачиваясь.
- Она на пиру чуть Ангуса не убила, госпожа, - добавляет глуше, - Но я не дал...Я не должен был вмешиваться? Это была моя судьба, госпожа?
- Тебя бы обвинили и отвели на суд конунгу, ты и без меня знаешь, сынок. Не, не так мы поступим...- Вейла задумчиво чешет подбородок, поглядывая на меня.
- Тогда как? Чем мне поможет ведьма, которая даже себе помочь не может, - тихо рычит ярл, вновь подходя к столу.
Старуха делает ещё одну затяжку, выпускает сизый дым на пламя свечи и медленно произносит.
- Есть на твоей ведьме заклятье, молодой Хотборк. Кто ей провладеет три луны - уйдет с серые чертоги. Через две луны тинг... Подари печорку на тинге Ангусу Хольму, и белобородый умрет сам вскоре. От болезни, на охоте или от несчастного случая, кто знает...Да только конунг не сможет обвинить тебя. Кира станет главной в клане Хольмов, братья ее все от теток, а значит только с боем могут оспаривать право мужа сестры. Что ж...Кто захочет драться - того и убьешь в честном бою. Конунгу нечего будет сказать. Законы сильнее даже него...И так, Бьорк, Хельмут станет твоим без междоусобицы. И ты исполнишь последнюю волю отца и отомстишь Хольмам, присвоив их земли и обезглавив их род, ничем не рискуя.
У меня отвисает челюсть? Что-о-о? Продать Ангусу? Меня? Вот тому самому Ангусу???
- Нет! – выпаливаю громко, смотря на подходящего ко мне Хотборка широко распахнутыми от шока глазами, – С ума сошли?! Не надо меня никому продавать!
Ярл на это только снисходительно хмыкает, щуря свои черные глаза. Упирает кулаки в стол, нависая надо мной.
-Так а что тебе, печорка? Рабыня там- рабыня тут…А помрет белобородый, и я клянусь, что вручу тебе свободу и дам сундук серебра в придачу. Разве это не достойная награда за каких-то три луны, м…?
Я сглатываю разбухающий в горле ком, смотря в решительное жесткое лицо Хотборка. В груди теснит от обиды и страха…
- Он…Он меня изнасиловать хотел, ты что? Не помнишь??? И я его чуть не убила! Сам же говоришь! Я же его опять…И план твой весь провалится! Решат, что ты специально меня под него подложил! Подумай!!! – губы начинают дрожать от нервного перенапряжения, добавляю тише, - Хотборк, пожалуйста, не надо…
Ярл поджимает губы, закрытым взглядом скользя по моему лицу. Мне кажется, или на секунду в его черных бездонных глазах мелькает…сожаление… Повисает тягучая пауза, нарушаемая лишь гулкими ударами моего сердца.
- Ну что ты так заметалась, девочка, - вдруг встревает между нами ведьма, - У нас еще целых две луны до тинга. Я тебя всему научу. Ничего тебе Хольм сделать не сможет. Как начнет лезть, так разом и будет от сонной болезни валиться. Что ты…
Вейла всплескивает сухими руками и смеется сиплым рваным смехом, больше похожим на карканье воронья.
- Не упирайся, печорка. Это и твоя судьба. Ордин уже сплел нити – не тебе, девочка, их рвать…
Я не согласна. Это какой-то дурдом. Но разве у меня есть выбор? Я сдаюсь. По крайней мере, у меня есть ещё целых два месяца…И кто знает, что за это время произойдет…
Обратно мы идем молча. Бьорк пружинистой походкой первым спускается вниз по склону, то и дело запуская в меня отскакивающие от него ветки. Спина Хотборка расслаблена, движения легки, и по всему видно, что ярл пребывает в отличном настроении. Мои же ноги будто к земле прибили. Никогда я еще так остро не чувствовала тяжесть мироздания... Ведьма сказала, что я научусь отбиваться от Ангуса так, что каждый раз он будет думать, что это случайность, но мне почему-то не верилось...Я не ощущала в себе никакой особенной силы. Ничего. Только беспомощность... Я даже не представляла, насколько человек слаб, если вырвать его из комфортных условий и бросить в более суровые. Раз...и всё! Твоя жизнь тебе не подвластна...Я только сейчас до конца осознала, что я никто. Пешка. И мне обидно, обидно до слёз...Где-то в глубине души я решила, что Хотборк меня выручает, потому что я ему нравлюсь...Глупая. Так нравлюсь, что он глазом не моргнет и подложит меня под старика в угоду своим интересам...
- Осторожней! - резкий окрик ярла и простреливающая левую стопу боль быстро выводят меня из нерадостных размышлений.
- Под ноги смотри, Хель, - хмурится Бьорк, стискивая мои плечи.
Я смущенно отступаю назад, не понимая, как он успел так резко обернуться и меня поймать. Хотборк медленно разжимает пальцы, отпуская. Без поддержки нога вновь подворачивается, заставляя меня скривиться от боли, а Бьорка - тут же схватить меня снова и нахмуриться сильнее.
- Только не говори, что мне придется тебя тащить, печорка, - цедит ярл глухо.
Нахлынувшая злость перебивает даже режущую боль.
- Обойдусь, Хотборк. И хватит меня лапать, - рычу я, сбрасывая его ручищи со своих плеч и гордо проковыляв вперёд.
Сзади раздаётся веселый смешок.
- И не думал, дикая.
Пара тяжелых шагов, и Бьорк настигает меня, крепко перехватывая локоть.
- Дай посмотрю, что с ногой.
- Нормально всё...
- Дай! - Бьорк дёргает меня вниз с такой силой, что я охнуть не успеваю, как шлепаюсь попой в придорожную траву.
На моё возмущенное шипение ярл только головой качает, ухмыляясь, и опускается рядом. Отмахиваясь от моего сопротивления как от чего-то совершенно незначительного, Хотборк перехватывает мою лодыжку и вертит ушибленную стопу, задрав мне ногу чуть ли не выше головы. Чёрт...Всё, что мне остаётся, это смириться и перестать вырываться, а потратить силы с куда большей пользой. Например, придерживать стремительно поползшую вниз юбку, уже успевшую оголить колени.
Стальной захват ладони чуть повыше щиколотки и вдруг невероятно бережное скольжение пальцев по ушибленной ступне. Легкое давление, поглаживание, давление...Колкие мурашки рассыпаются по моей коже, поднимая волоски. Лицо вспыхивает жаром, и я поднимаю глаза на Хотборка.
- Всё хорошо, - произносит он глухо, большим пальцем поглаживая мою пятку, - Сейчас пройдёт...
Его взгляд, пристальный, почерневший и влажный, устремлен на моё лицо. Твердые губы чуть приоткрываются, рука на лодыжке перестаёт так сильно сжимать и едва заметно ползет выше по ноге.
По моему телу проходит будоражащая дрожь. И страшно, и сладко вдруг. Он так смотрит...
- Отпусти, Хотборк, - выдавливаю из себя, не шевелясь.
Не отпускает. Вместо этого на его губах появляется чувственная полуулыбка, а вторая рука ярла накрывает мою щеку, запуская пальцы в волосы.
- Я не обижу тебя, ведьма,- тембр голоса Бьорка опускается ниже, обретая бархатную хрипотцу, - Давай...
Его ладонь оглаживает колено, смелее проскальзывает выше под юбку. Другая рука перехватывает мой затылок, не давая отстраниться. Черные гипнотические глаза приближаются, порождая во всем теле томительный озноб. Я уже ощущаю учащенное горячее дыхание на своем лице. Опускаю глаза, разрывая зрительный контакт в попытке сбросить оцепенение. Губы с трудом размыкаются.
- Если хочешь, чтобы я тебе помогла, Хотборк, то прими моё условие. Спать я с тобой не буду, - всё-таки нахожу в себе силы вновь поднять на него взгляд, -Я тебе не игрушка на все случаи жизни. Ясно?
Ярл замирает. В горящих раскосых глазах вспыхивает злое разочарование, пальцы на моём затылке на секунду сжимаются крепче, больно оттянув волосы, и...резко отпускают. Бьорк отшатывается от меня как от прокаженной, хмуря брови. Медленно встаёт, соскользнув ладонью по моему бедру, отчего кожу горячо покалывает в месте прикосновения.
- Твоя правда, Хель, лишнее это...- ровным отстранённым голосом заявляет ярл, поднявшись и протягивая мне руку, чтобы помочь, - Только...
Поджимает губы, не договаривая, рывком ставит меня на ноги и пропускает вперёд.
И я бреду, чуть прихрамывая, первой, то и дело нервно поводя плечами от навязчивого жжения между лопаток, будто кто-то сзади всю дорогу сверлит мою несчастную спину своими раскосыми угольными глазами.