Глава 5

Глеб вернулся быстро. Видимо, с Хомяковым у него было мало дел. Мы с Нелей как раз обедали. Мужчина молча прошел на кухню, сел на табурет и, не дожидаясь разрешения, схватил пирожок.

– Я Мише денег оставил. Если что-то понадобится, то покупай не думая. – Сообщил он мне.

Я равнодушно пожала плечами, но Неля замерла.

– Мне мама Ира тоже денег дала. – Тихо сказала она отцу.

– Это твои личные деньги. А у Миши деньги на твое содержание. – Пояснил он и умял пирожок в один укус.

– Это как? – Удивилась девочка.

– Карманные деньги тебе дали, что непонятного. Тратить будешь на всякие шоколадки, чипсы и прочую лабуду. – Хмыкнула я.

Неля покраснела и уткнулась носом в кружку с компотом. Глеб укоризненно посмотрел на меня и вздохнул.

– Нель, а куда ты девала те деньги, которые мы тебе в школу давали, чтобы ты в столовой покупала все, что хотела? – Ласково спросил он.

– Они у меня в комнате в ящике стола лежат. – Пробормотала девочка, покраснев еще сильнее. – В школе у меня карточка на питание есть…

– Но там дают ограниченное меню. Ты же могла покупать себе все, что захочется. – Пояснил он, не повышая голоса.

Неля совсем расстроилась и шмыгнула носом.

– Зря я эту дуру крашеную тогда не прибила! – С чувством высказалась я, искренне сожалея о несодеянном.

Нет, ну это ж капец какой-то! Права была Ирка, ребенок совершенно забитый, забытый и психологически размотанный. Ну, ничего. Я ее научу плохому. Сейчас только, отца ее спровадим и начнем ликбез на тему, как сделать так, чтобы все было, и ничего за это не было.

Глеб уехал лишь тогда, когда убедился, что его дочери рядом со мной ничего не грозит. Нет бы раньше так дергаться из-за ребенка. Мужики, блин! Хуже детей.

– И чем мы теперь займемся? – Неуверенно спросила Неля, стоя у березовых ворот после того, как машина ее отца скрылась из виду.

Я оглядела ее с головы до ног и хмыкнула.

– Для начала мы тебя переоденем. – Я решительно двинулась к дому.

У меня там где-то мой старый комбинезон сохранился, а девочка рослая, в отца, так что будет как раз. Одежду я стараюсь вообще не выбрасывать. И так все вокруг загажено чем попало, а мне может пригодиться. Вот как сейчас.

– А это зачем? – Неля осмотрела держатели на липучках.

– Для разного. Для фонарика, оружия, ножа. – Я прикрепила короткий клинок к ее поясу. – А сейчас мы идем гулять. Других-то дел все равно нет, а мне нужно осмотреть территорию. Вдруг кто-то снова капканы наставил.

– Капканы? – Девочка посмотрела на меня испуганными глазами. – Здесь есть охотники?

– Скорее браконьеры. – Я криво усмехнулась и вытащила из сейфа ружье. – Готова? – Уточнила.

– Ага. – Она чуть нахмурилась.

– Тогда держи. – Вручила я ей корзину.

– А зачем? – Она повертела за ручку плетеное изделие.

– Трав наберем. А может и грибы какие найдем. Сейчас не сезон, конечно, но всякое бывает. Погода благоприятная. – Фыркнула я. – Барсик, разведка. – Сообщила я полосатому зверю и вышла из домика. Неля последовала за мной.

– А ты дом не запираешь? – Удивилась она.

– Зачем? – Покосилась я на нее.

– Ну…, чтобы воры не залезли. – Развела она руками, едва не попав корзинкой по прижавшимся ушам Барсика.

– Если они залезут, то будут сами виноваты. – Хищно оскалилась я. – Да и… местные не полезут, а не местные…, уж лучше ко мне, чем в деревне к какой-нибудь старушке. Да и красть у меня особо нечего, а проблем огрести можно немерено. – Поделилась я своими соображениями.

Неля ненадолго замолчала.

– Ты – храбрая. – Сделала она вывод, едва мы вошли в перелесок, что был перед просекой.

Я прищурилась. Мда, странно разговаривать с ребенком, который уже почти взрослый, но еще многое воспринимает по-другому.

– У всех свои страхи. Я, например, очень боюсь змей. – Честно созналась. – И хорошо, что они у нас почти не водятся. Даже в болоте пара ужиков живет и все. Их ежи повывели.

– Ежи? – Изумилась девочка. – Они же маленькие. Как они могут большую змею вывести?

– Ты биологию в школе не изучала что ли? – Фыркнула я. – Ежи змеиные гнезда разоряют и змеи уходят.

– Как Рикки-Тикки-Тави? – Озадачила она меня.

– Кто? – Разговаривая с девочкой, я попутно сканировала взглядом территорию.

– Мангуст такой. Из мультика. – Принялась объяснять она мне.

– Мангусты в нашем лесу не водятся. – Наставительно ответила я. – А вот всякие кабаны, белки и еноты – это пожалуйста.

– Кабаны? – Неля остановилась. – Они же опасны.

– Не опаснее меня. – Подбодрила я ее и свернула чуть левее. Нужно вчерашний капкан подобрать.

– Степ, а ты в растениях хорошо разбираешься? – Девочка быстро догнала меня и старалась больше не отставать.

– Если бы я плохо разбиралась в растениях, то не дожила бы даже до твоего возраста. – Теперь уже я остановилась и подозрительно уставилась на ребенка. – А тебе зачем растения?

– Мне гербарий нужно составить. – Неля понурила голову и принялась разглядывать носки своих ботинок. – А мать раньше не отпускала меня из города, а в парках растений мало. Но я много картинок видела. Правда, не знаю, отличу ли хоть что-то. Там столько похожих есть. – Пробормотала она, не поднимая головы.

Все-таки зря я эту лахудру, Анфиску, не кокнула. Ну села бы на пару-тройку, зато отомстила бы за затюканного ребенка.

– Урок первый, – наставительно начала я и сорвала несколько ростков заячьей капусты, что разрослась в полуметре от тропинки. – Ешь. – Протянула их девочке.

– Это что? – Неля с сомнением покосилась на растения в моей руке. – Это клевер?

Теперь уже я с изумлением уставилась на растение. Как можно было перепутать съедобное с условно съедобным? Они ж совсем разные.

– Это заячья капуста, а не клевер! – Возмутилась я.

Девочка осторожно взяла предлагаемую еду и осторожно откусила листочек.

– М! – Вдруг вскинула она на меня восторженный взгляд. – На вкус, как щавель. А почему это зовут капустой?

Так, ясно. У ребенка проснулось любопытство. Ну ничего, зато узнает, как в лесу выживать. Это только тупой Хомяков может летом в лесу с голоду помереть или на ровном месте покалечиться. Кстати, о калеках…

Мы пришли на то место, где вчера лысый придурок решил убиться, но капкана здесь и в помине не было. Неужели этот хромоножка заставил Мишу сюда прийти и забрать опасную железяку? Но Мишка же не знает лес!

Я мрачно стояла и обдумывала варианты. Неля стояла рядом и старалась даже не дышать. Умная девочка. Кстати, о тупых… Если этот инвалид с поврежденной ногой и похмельной головой поперся в лес, я его сама прикончу, чтобы не мучился.

За нашими спинами тихо хрустнула ветка. Я бы даже и не заметила, но свой лес я очень хорошо знаю.

– Валера, выходи. – Позвала оборачиваясь. В ответ раздалось еле слышное ворчание, а Неля, обернувшись, тут же спряталась за меня. – Валер, ты за этой маленькой и худой березой спрятаться не можешь, потому что ты большой и толстый, а дерево маленькое.

С права медленно выехали два мохнатых уха, затем показались два черных глаза-бусинки. Поняв, что его засекли, медведь высунулся весь.

– Рым-мыр? – Он озадаченно уставился на меня, как бы спрашивая: как я его все время нахожу?

– Да потому что ты с деревом обнимался и лапы было видно. – Рассмеялась я. – Выходи нормально, познакомлю тебя с человеком.

Медведь недоверчиво потянул носом воздух, но все же приблизился к нам.

– Рыр? – Заглянул он мне за спину.

– Ага. Нель, знакомься. Это Валера, местный медведь. – Отступила я на шаг, давая девочке полную свободу. Однако, ребенок весь сжался и начал медленно отходить от нас. – Не бойся. Он не кусается… почти. Смотри. – Я положила руку на мохнатую холку и зарылась в шерсть пальцами. Валера тут же заурчал. – Он хороший. Главное, от него не бегать, иначе у него медвежий инстинкт просыпается. – Неля тут же прекратила отступать. – Погладь его, не бойся. – Предложила я и стянула с себя небольшой походный рюкзак.

– Он большой. – Девочка явно боялась, но, пересилив себя, все же сделала несколько шагов вперед и протянула руку. Валера тут же радостно подставил широкий лоб под маленькую ладошку. – Ой, – Неля сначала даже руку отдернула, но, спохватившись, тут же вернула ее на место. – У него шерсть жесткая. А я раньше думала, что у всех животных шерсть мягкая…, как шуба.

Я громко фыркнула и вытащила из рюкзака ломоть черного хлеба. Валерка очень уж его любит. Даже больше, чем варенье.

– Мягкая шерсть только у пушных животных. У норок, у белок, соболей. У Барсика уже шерсть жестче, но тоже еще ничего. Кабаны вон вообще колючие, как не знаю кто. – Пожаловалась я, скармливая зверю припасы. Енот крутился рядом, но понимал, что еда его ждет только дома. Или он может сам ее добыть в лесу, если меня разозлит.

– И все-таки я читала, что кабаны очень опасны. – Вздохнула девочка.

– Нель, ты сейчас гладишь медведя, который ест. – Напомнила я ей и протянула Валере последний кусок хлеба.

Девочка тут же отдернула руку и скромно спрятала ладони за спиной.

– А здесь еще опасные животные есть? – Полюбопытствовала она, когда сытый медведь отошел от нас и принялся обдирать кору на ближайшей осине.

– Самое опасное животное – это человек. – Пояснила я и, набросив лямку рюкзака на плечо, обошла ближайшее дерево. – И лучше бы ему одному сюда не соваться. А нам с тобой бояться нечего, пока мы не пытаемся навредить здешним жителям. – Я заметила вдалеке цветущий куст дикой смородины. – Нам туда. – Задала направление.

Неля послушно отправилась следом, иногда оглядываясь на завалившегося под осину медведя.

– Значит, мы – как Маугли? – Уточнила девочка, когда мы все же дошли до куста и я принялась рвать листья и складывать их в корзину.

Эту книгу я читала.

– Ага. Только с джунглями у нас не очень. Вечно здесь кто-то левый шастает. – Возмутилась я. – И капкан куда-то делся. – Вновь вернулась к размышлениям.

Все же не верилось мне, что лысый Хомяк настолько отшибленный, что поперся в лес с больной ногой. Тогда кто у меня здесь под боком промышляет нехорошими делами? Девочку через неделю отправлю домой и наведаюсь в дальнюю сторожку. Может быть, там снова нечисть какая завелась? Да и к участковому нужно заехать, заявление написать, чтобы у меня руки в случае чего были развязаны. Иначе сколько раз Сашке Баранову приходилось меня прикрывать из-за того, что я «бедным безоружным охотникам» наваляла…

– Степ, а почему у тебя такое имя необычное? – Вдруг прервала мои размышления Неля.

Я вскинула брови.

– У меня имя необычное? Это ты у нас вообще-то Корнелия. – Хихикнула я.

– Ну, со мной-то все понятно. – Девочка слегка покраснела. – Мать пыталась перед знакомыми выпендриться и обозвала так. А оказалось, что одна из ее знакомых так же дочь назвала. Вот скандал-то был. Так меня все стали называть Нелей.

Я только головой покачала. Ох, уж эти понты.

– У отца батя был Степаном. – Все же решила ответить я. Понятно, что у ребенка о детстве и своем имени только самые отстойные воспоминания… – Ветеран войны.

– Дедушка твой? – Уточнила Неля.

– Нет. Не дедушка. Точнее, не родной. Но он один жил. Семья его не выжила. Без ноги он был, так к нему все деревенские мальчишки бегали. Он им истории всякие рассказывал, да учил руками работать. Своим-то мой отец не очень нужен был, пятый ребенок. Ну и в какой-то момент отец совсем к нему жить ушел. И даже когда учиться в город уехал, все время приезжал навещать. Роднее отца этот «батя Степан» ему был. Вот отец меня и назвал так. – Рассказала я нехитрую историю.

– А мама? – Тихо спросила девочка.

– А моя еще хуже твоей, родила и бросила с отцом. Хотя, это и не самый худший вариант. Отец меня любил. – Открывать часть своей жизни подростку было легче, чем Янке рассказывать. Да и жизнь у девочки тоже сахаром не назвать было.

– А у тебя теперь совсем родственников нет? – Тихо уточнила она.

– Есть двоюродная тетка отца. Я к ней иногда заезжаю. Но остальных я даже не знаю. Никто с нами особо общаться не хотел. Что с нас взять-то? Живем в лесу, деньги здесь не абы какие, поживиться от нас нечем. – К концу рассказа со смородины мы уже перешли на листья малины. – Да и чужие мы всем были. Даже в поселке меня до сих пор никто не принимает за нормального человека.

– Но тетя Яна тебя любит. И мама Ира тоже. И папа о тебе хорошо говорит. – Не согласилась Неля.

Я поморщилась.

– Не любовь это. Они меня уважают. Любовь – это немножко другое. Это когда ты ради другого человека готов жизнь положить. А все остальное – это дружба, привязанность и уважение. Сегодня есть, а завтра нет. – Терпеливо пояснила я.

Девочка несколько минут задумчиво щипала листья.

– Тогда я тоже хочу, чтобы меня просто уважали. Я не хочу, чтобы за меня кто-то умирал. – Вдруг выдала она.

Я понимающе кивнула. Вот и я не хочу, чтобы за меня кто-то подох, а потом мне же это в вину выкатили. Знаю я этих вечных жертвенников.

– Идем по этой тропинке. – Не стала я развивать тему. Рано ей еще об этом думать. О своем жизненном статусе она потом заморочится, когда постарше станет.

Тропинка была почти незаметной. Я редко здесь ходила, потому что вела тропка к позапрошлогоднему бурелому, который невозможно убрать, если только у тебя нет вертолета. А тяжелую технику в лес пускать себе дороже. Иногда я разрешаю поселковым забрать там дерево-два на собственные нужды, но пилить их приходится на месте, и мужики таскают это все на себе. Или зимой на снегоходе. Как уж получается.

– Стой! – Я резко остановилась и схватила Нелю за рукав.

Сначала сама не поняла, что меня так напрягло. Подумаешь, ветка отломлена, а под деревом мох расшевелен. Кабаны и не такое могут. Вот только не было здесь отпечатков копыт и помета. Да и вообще эти хрюхи сейчас у реки стараются пастись, потому что их Валера весной перепугал до смерти, пока носился за ними по лесу с голодухи.

– Там цепь. – Тихо прошептала Неля, указывая на место рядом с елкой.

Я аккуратно подняла кончик цепи и потянула за него. Мало ли что там на другом конце. Я так как-то гранату нашла…

Оказалось, что все куда прозаичнее. На другом конце цепи нашелся такой же гладкий капкан, в который вчера угодил лысый неудачник.

– Стой здесь и не двигайся. – Посмотрела я на девочку, а сама нырнула за елку и осмотрелась. – Барсик, – позвала, – ищи.

Енот осторожно пролез ко мне и принялся принюхиваться. Потом, высоко поднимая лапы, полез в кусты малинника, стоящие чуть левее. И уже оттуда послышалось тявканье. Я вздохнула. Придется теперь и мне лезть в колючие кусты. Но делать нечего.

Барсик стоял сразу за кустом, так что пришлось подвинуть мохнатую пятую точку, чтобы пролезть к более открытому месту. И что тут у нас? Фильтр от сигареты. Судя по тому, что он совершенно сухой, то он сегодняшний. Роса на него не падала. А кто тут у нас такой курильщик? Все местные знаю, что если пожаловать в мой лес с сигаретами, то заставлю сожрать всю пачку. Хомяков тоже не курит, в этом я уверена. Мишка вряд ли в лес ходил. Да и курит он другую марку. Кстати, нужно предупредить, чтобы бросал. В своем лесу я подобного поведения не потерплю.

Выводы были неутешительными. В моем лесу завелась какая-то тварь, и этого паразита мне придется из нормальной экосистемы вытравливать. С Нелей под боком этого делать не хочется. Придется недельку подождать. Надеюсь, что за это время не произойдет ничего непоправимого.

Я выползла из куста, поднялась на ноги и отряхнулась.

– Так, малиновых листьев нам хватит. Сейчас мы обезвредим капкан и отправимся домой. Там на берегу нужно будет еще полезной травы нарвать. – Я стряхнула с плеча веточку.

– А как мы будем обезвреживать капкан? – Тут же оживилась Неля.

Я осмотрелась и нашла тяжеленький камень, лежащий неподалеку. Прицелившись, бросила в центр открытого капкана. Тот захлопнулся, подскочив почти на полметра.

– Ого! – Восхитилась девочка. – А я думала, что ты из ружья по нему стрельнешь.

Я ласково погладила приклад висящего на плече оружия, которое уже автоматически всегда брала с собой.

– Вот еще… патроны тратить. – Фыркнула и, подняв тяжеленький капкан, отправилась в обратный путь.

Домой мы пришли раньше, чем я планировала, так что я, быстренько забежав в дом и оставив оружие, повела Нелю к своему огородику. Пусть посмотрит, как картошка на самом деле растет. Да и для гербария соберет какого-нибудь одуванчика.

На берегу мы пробыли до вечера, а потом на небольшой полянке у дома развели костер. Маленький и в специальном очаге, чтобы ничего не загорелось. За этим я всегда строго слежу.

– Степ, у тебя тут так хорошо. – Вздохнул ребенок, сидя на низком чурбаке.

Она, запрокинув голову, разглядывала постепенно темнеющее небо. Звезды сегодня были особенно хороши.

– Завтра дождь будет. – Предрекла я, вытаскивая из золы запеченную картошку.

– А как ты узнала об этом? – Неля живо повернулась ко мне.

– А ты не помнишь, что солнце в облако село? – Хмыкнула я. – С берега это хорошо было видно.

– И что? Солнцу нельзя за облаком быть? – Не поняла она.

Я поморщилась. Ну что взять с городской девочки? Откуда она знает, что ветер сегодня с запада, а значит тучи оттуда придут ночью, а по пути напитаются туманами? Ниоткуда. Значит, сворачиваем тему.

– Ешь. – Протянула ей черную от золы картофелину, а сама принялась разметать костер. Интересная меня ждет неделька.