Глава 7

Степанида

– А этот цветок из красной книги. – Неля ткнула пальцем в купальницу, которая росла у меня под навесом. Дождь лил уже полдня, и конца и края этому не было видно. Однако, судя по тенденции, завтра уже будет хорошая погода. – Степ, а у тебя здесь книги есть? – Ребенок отстал от купальницы и принялся изыскивать другие способы убиения скуки.

– Есть. По лесоустройству. По растениям средней полосы… – Принялась перечислять я.

– Ой, а можно мне почитать? – Тут же воодушевилась она.

– На полке под лосинными рогами возьми. – Махнула я рукой в сторону дома, а сама продолжила плести под навесом персональную корзинку для девочки, которую она заберет домой.

Лозу мы сегодня с утра нарубили, когда Неля авторитетно заявила, что летний дождь способствует снятию нервного напряжения. Это она в какой-то умной книге вычитала. Вот и поперлись мы мокнуть под дождем ранним утречком. Потому и отправились мы с Мишей на дачу Баранова, чтобы ребенок под душем отогрелся. И какой черт меня дернул к реке спуститься? Всего-то хотела механизм осмотреть на предмет изъянов, а пришлось вытаскивать из воды лысого придурка, у которого любовь к нездоровому экстриму образовалась на природе. Блин, еще и спутниковый телефон утопила… Хорошо, что запасной ест. Но это снова расходы. А я хотела коптер в этом году приобрести. Опять все коту под нерезиновое место.

Тьфу! Еще и придурок лысый во мне какую-то женщину решил увидеть. Это уже вообще ни в какие ворота. Я так старалась, чтобы меня воспринимали в первую очередь хорошим стражем леса, а не тупой бабой, у которой из достоинств только красивые… глаза. Гадство какое!

Я чуть не сломала ивовую ветку и поморщилась. Нельзя переносить раздражение на вещи, для этого людей хватает. Народ у меня в лесу всего несколько дней находится, а я уже психую. Сходить ночью в разведку что ли? Найду придурка, который тут капканов набросал… Хотя, нет. Нелю одну оставлять нельзя. А если мужикам под охрану отдать? Это тоже вряд ли. Они ж нифига не умеют. А не дай бог, с девочкой что-то сделается, Глеб с меня скальп снимет. Если догонит, конечно.

Суровых Исаевых я слегка опасалась, так как у них вечно на лице никаких эмоций не наблюдается, а решения они принимают такие, какие и я бы сама одобрила. Да и девки их любят. И они к женам с уважением. Жалко, что большинство не такие. Вон Янка мне постоянно жалуется на Баранова-тирана. У Динки Кожевин этот… вечно смотрит, как сквозь прицел. Никогда не знаешь, что человек отмочит.

– Степ, мне Барсик книгу не дает взять. – Из дома вышла растерянная Неля.

Я себя чуть по лбу не стукнула. У меня ж под полкой сейф для ружья. Конечно, хорошая собака никого туда не подпустит. Придется самой встать и книгу выдать. В местную библиотеку девочку что ли записать? Хотя…, она же ненадолго ко мне. А там уж пусть Ирка сама смотрит, как ей своего ребенка образовывать.

– Степ, – позвала Неля, когда мы легли спать, слушая, как барабанят тяжелые капли дождя по крыше.

– А? – Вскинулась я.

– Я когда вырасту, тоже в лес жить уйду. – С воодушевлением выдал ребенок. – Как ты!

– Я в лес не ушла. Я здесь родилась и прожила всю жизнь. Ты хоть понимаешь, сколько здесь опасностей? – Хмыкнула. – Ты лучше на Ирку смотри. Она у тебя электровеником по городу летает, всем без разбору помогать рвется.

Неля беспокойно завозилась.

– Я боюсь, что у меня никогда так не получится. Мама Ира такая красивая и добрая. И замечательная тоже. И животных любит. И людей. Мне никогда такой не стать. – Заключила она.

– Это ты зря. – Я вздохнула. – Ты даже лучше нее получишься. Ты с любой тварью общий язык находишь. Я бы давно прибила тех, кто меня раздражает, а ты ничего, в драку не лезешь. – Напомнила я ей. – Да и вообще, тебе об этом лучше с Иркой разговаривать, а не со мной.

Неля мне не ответила. Уснула, наверное.

Вся последующая неделя прошла в прогулках по лесу. Неля так радовалась каждому кусту и дереву, что мне приходилось выдавать ей справочник по растениям при походах в лес, чтобы она каждое идентифицировала по факту.

Когда за дочерью приехал Глеб, то я, если честно, с облегчением выдохнула. Не люблю я лишних людей на своей территории. Я даже забыла про лысого придурка, который ошивался на Барановской даче. По крайней мере, он вроде бы дожил до конца недели и даже не сильно покалечился.

Кстати, после дождя прошло уже достаточно дней, чтобы вылезли первые грибы по берегу там, где солнце светит хорошо. Сдав ребенка на руки родителю и вооружившись ножом и корзиной, я было направилась туда, но со стороны дачи вдруг послышались выстрелы. Твою мать, и часа после отъезда званых гостей не прошло.

– А, чтоб тебя! – Я бросила корзину и коротким путем рванула до дачи.

За машиной бежать получилось бы дольше. Добралась минут за семь и присела за плетнем, пытаясь понять, что происходит. Что я дура, чтобы, не разобравшись в ситуации, бежать на место преступления?

– Выходи! – Хомяков стоял посреди участка и орал кому-то, глядя в лес. Интересно, кого он там засек? – Выходи, а то снова стрелять буду! – Вновь проорал он в лес.

Это было уже интереснее. Я немного высунулась из-за плетня и чуть правее за домом увидела торчащие из травы уши. Штук десять. Кабаны все попрятались и даже хрюкнуть никто не посмел.

Я с облегчением выдохнула, перемахнула через плетень и направилась к стоящему ко мне спиной идиоту. Действовать собиралась максимально шумно, потому что фиг знает, что у него там переклинит.

Хомяков, услышав шаги, резко обернулся и направил на меня пистолет. Через секунду понял, что перед ним я и расслабился.

– Какого хрена ты стреляешь в моем лесу? – Напала я на него.

– Тут кабаны были. Они всю землю изрыли. – Возмутился он в ответ, показывая на несколько рытвин под яблоней.

– Идиот, ты калитку оставил открытой. – Уронила я лоб на ладошку. – Ты в лесу живешь, двери закрывать нужно.

– Так Мишка последним выходил. – Смутился лысый растяпа.

– Кабаны до середины лета по берегу носиться будут, потому что вода рядом и Валера их гоняет. Так что закрой ворота и не стреляй больше. – Рыкнула я на него.

Хомяков обиженно засопел, а я обратила внимание на то, что острые уши в траве строем двигаются в направлении леса. Видимо, дурак с пистолетом напугал их больше, чем медведь с плохим настроением.

– И мне теперь все время взаперти сидеть? – Наконец, выдавил он из себя. – Здесь и так со скуки сдохнуть можно!

– Ты и без скуки вечно сдохнуть пытаешься. – Парировала я.

– Ты мне в лес ходить запретила, купаться нельзя, даже выпить не даешь! – Принялся перечислять он.

– Да пей на здоровье! – Фыркнула я, когда кабаньи уши достигли леса. – Только сам себе в магазине купи.

– Откуда я знаю, что там в магазине в бутылку налили? – Хомяков убрал пистолет за пояс и непримиримо сложил руки на груди.

– Так я в некоторые настойки тоже могу змеиного яда добавить. – Хмыкнула я.

– Плюешь что ли? – Высказался он и тут же округлил глаза и зажал рот ладонью.

– Смотрю, тебе жить надоело. Поздравляю! Вали в лес, но помни, что там полно капканов. – Я резко развернулась на пятках и отправилась домой.

– Стой! Да подожди ты! – Услышала, проходя рядом с его машиной. – Ну извини. Реально само вырвалось.

Я обернулась и подождала, когда он доковыляет до меня. С ногой у него уже совершенно точно было лучше.

– Чего тебе от меня надо? – Теперь уже я сложила руки на груди и презрительно посмотрела на него.

– Почему ты такая колючая? Я же ничего такого не сказал, а ты на каждое слово реагируешь так, как будто я твою бабушку убил. – Вдруг принялся объяснять он мне.

– И что? Какого хрена ты ко мне вообще прикопался? Я тебе ничего не должна. Ни твое хамство слушать, ни извинения принимать. Так что пошел ты… от меня подальше. – Наставила я на него палец.

– Я, между прочим, пытаюсь наладить с тобой нормальные отношения. – Запальчиво пояснил он.

Вот ведь, мазохист убогий.

– Нахрена? – Удивилась я. – Я с тобой никакие отношения ни начинать, ни поддерживать не собираюсь. Так что пошел ты окопы с кабанами рыть, придурок несчастный. – Послала.

– Да потому что если бы ты была ко мне равнодушна, то не стала бы меня вытаскивать из капкана и спасать из реки. – Самодовольно заявил он. – Так что я тебе нравлюсь.

– Чего? – У меня глаза округлились от таких выводов. Он совсем того, что ли? – Да меня Янка попросила за тобой приглядеть, чтобы ты не убился на ровном месте. Стала бы я тебя спасать, если бы ей не пообещала, что ты в моем лесу выживешь в любом случае? А ты, скотина такая, решил, что нравишься мне? – Я неверяще покачала головой.

– Эмм, – кажется, Хомяков даже смутился немного. – Я не так хотел выразится. – Его взгляд забегал из стороны в сторону. Видимо, он старался подобрать слова. – Я хотел сказать о том, что мы же можем жить нормально, как соседи. Я же тебе не противен…

– Противен! – Улыбнулась я. – Но выселить тебя я не могу, так как этот участок мне не принадлежит, а Баранов разрешил тебе здесь пожить. Но для меня ты – придурок, идиот и засранец, так что на любезное отношение к себе не рассчитывай.

– Да понял уже. – Насупился он. Я пожала плечами и развернулась, чтобы уйти. – Степанида, – услышала за спиной. – Ты мне тоже нравишься!

Я стиснула зубы и просто зашла в лес. Отвечать на такой откровенный бред мне совершенно не хотелось. Обойдется. Только отойдя от Барановского участка на приличное расстояние я принялась активно плеваться. Козел блудливый. Фу! Хорошо, что лапать меня не придумал. Инстинкт самосохранения, видимо, хорошо развит. Хотя с виду и не скажешь.

Грибное настроение у меня пропало враз. А вот в лес на разведку сходить захотелось. Корзину я запрятала куда подальше, взяла ружье, проверила наличие патронов с солью (не пулями же стрелять), и отправилась по одному из самых редких своих маршрутов: в сторону болота. Ох, кажется, что там я много чего найду.

Пока шла, мысли постоянно уплывали в сторону лысого идиота, поселившегося рядом со мной. И за что мне такое наказание? Какого черта я терплю его присутствие в своем лесу. Неужели он прав в том, что мне нравится?

Я остановилась, мрачно покосилась на вставшего рядом со мной Барсика и закрыла глаза. Итак, портрет понятен: лысая башка, чуть оттопыренные уши, нос не раз сломан, на правом ободке брови шрам. Видно, что шили. Глаза с подозрительным прищуром, но когда удивляется, то большие и круглые. Рот с узкими губами, почти всегда в легкой усмешке. Подбородок тяжелый, квадратный, с двумя шрамами. Плечи широкие, талия узкая и вся какая-то перекаченная. Ноги колесом, почти как у Валеры. В памяти тут же всплыл голый Хомяков, только что вынутый из реки. Тьфу, нашла, о чем думать. Да и не видела я там толком ничего…

Так, а теперь нужно понять, нравится он мне, или нет. Итак, кто мне вообще нравится? Глеб? Ну, его я больше уважаю. Хороший мужик. Ирке повезло. Ванька? То же самое. Маринка молодец, что его под каблуком держит и не дает с катушек слететь. Кто там еще есть? Сашку Баранова я вообще в качестве мужика не воспринимаю. Как младший пятиюродный брат – это пожалуйста. Как только Янка в нем что-то там рассмотрела? Кожевин Славка… Тут сложнее. Мне он нравится, как стратег. Очень четкий парень, у которого всегда есть стратегия выживания. Но я бы с ним никогда в жизни не ужилась. Очень уж он авторитарен. Причем свои мысли и желания продавливает так незаметно, что оглянуться не успеешь, а ему все сама отдашь. Ну нафиг, пусть его Динка воспитывает. Евгений? Ну нет. Холеный засранец.

Тимка? Нет, это смешно. Он еще ребенок совсем, несмотря на то что у него у самого уже сын есть. А кто тогда? Уж точно не участкового районного отдела полиции. Варфоломеев слишком уж тугодумный. Мозг отсутствует, как третья почка. Да и вообще, отношения с местными мужиками у меня настолько специфические, что воспринимать их, как объект симпатии, просто невозможно.

А этот Хомяков… Нет, на рожу, если не приглядываться, то очень даже ничего. Ему даже идет то, что он лысый. Да и фигуру ему уже не поменять. Если так подумать, то его я могу воспринимать в качестве объекта мужского полу. Чисто теоретически. Но про практику даже думать не хочу. Да и вообще, отношения – это не мое.

Тряхнув плечом, открыла глаза, но с места не сдвинулась. Слишком уж лес был тихим. Даже птицы не венькали. Хмм, не нравится мне все это. Поправила на плече ружье и покралась к болоту. Кажется, у нас тут незваный гость решил обосноваться. Сегодня же ночью до сторожки сбегаю, чтобы убедиться, что…

– Ты какого хрена здесь делаешь? – Я привстала из-за куста, когда увидела Хомякова, который сидел на корточках и что-то рассматривал на земле. Когда он не ответил, мне пришлось подойти и посмотреть, чего он там нашел. – Что это? – Присела рядом.

– Ловушка какая-то. – Пробормотал он.

Я посмотрела на туго натянутую тонкую самодельную веревку и поползла в те самые кусты, куда она уходила. Осторожно раздвинула ветки и резко отпрянула, когда в меня полетело что-то вроде копья.

– Твою мать! – Хомяков тоже успел отскочить с траектории полета этой «игрушки». – Что за средневековая хрень? У тебя тут какой-то вьетнамец завелся. – Констатировал он, поднимаясь с земли.

– Вижу. Но не очень понимаю, как тебя сюда принесло. – Я все же осмотрела веревку в кустах и осторожно сняла ее с натянутых колышков

– Так тропинка от дома сюда ведет. – Пожал он плечами. – А ты разрешила мне в лес ходить.

Мда. Это ж сколько я простояла с закрытыми глазами посреди леса? Вздохнув, протянула ему веревку.

– Посмотри на плетение. И на узелки. Не из наших. – Решила я.

Хомяков быстро осмотрел веревку и помрачнел.

– Похоже, что из наших. Видишь, узелок вывернут под углом, нас так учили в учебке вязать, чтобы закреплялось лучше. – Пояснил он.

Я тоже нахмурилась и быстрыми движениями смотала веревку и сложила в карман. Затем отправилась смотреть на самодельное копье. Тонкое, острое. Лиственница. Прочное, чтобы не сломалось. Твою налево!

– Ты куда? – Спросил Хомяков, когда я направилась по тропинке.

– Домой. Нужно съездить кое-куда. – Ответила я, не сбавляя шага.

– Я с тобой. – За спиной тут же послышались тяжелые шаги.

Притормаживать я не стала. Захочет – догонит. А мне совершенно некогда его ждать. Нужно срочно доехать до участкового, коим, по моей крайней невезучести, был тупой на все мозги Варфоломеев, и сдать ему находки. А еще мне обязательно нужно сегодня в город.

До дома удалось добраться за двадцать минут. Хомяков, как ни странно, не отставал, но прихрамывал, конечно, ощутимо. Радовало то, что в этот раз он не ныл. Видимо, понимал всю серьезность положения.

Я подошла к машине, забросила ружье и улики на заднее сиденье и посмотрела на Барсика.

– Остаешься за старшего. Дом охранять. – Предупредила.

Енот печально на меня посмотрел и, свесив хвост, поплелся к дому. Я проводила его строгим взглядом и забралась в машину. Хомяков еле влез на пассажирское сиденье. Все же трехдверная «Нива» для него оказалась маловата.

– Не зачехлённое ружье нельзя перевозить в машине. – Высказался он.

– У тебя пистолет за ремень заткнут. – Напомнила я ему.

– Я военный. Мне можно. – Запальчиво объяснил он.

– Мне тоже. – Проворчала и направила машину в сторону березовых ворот.