Глава 2

Когда первый шок прошел, и я, ощупав все участки тела, поняла, что все они на месте и я вообще жива, тут же последовал еще один шок. Я услышала это.

Ошарашенно уставилась в ту сторону, откуда доносился громкий храп. Резко вскочила на кровати и, дернувшись в сторону, чуть не свалилась с нее же на пол.

— Твою мать, это все-таки не сон?! — неосознанно вырвалось изо рта, и я тут же его зажала ладонью в страхе, что этот мужчина мог услышать мой голос.

Я, на цыпочках прокрадываясь в темноте по номеру, собрала свои вещи и пулей вылетели в коридор. Сердце в груди колотилось так громко, что закладывало уши.

— Твою мать! Это правда! Это не сон! — повторяла я эти слова как мантру.

Нет! Не может этого быть! Я в это не верю! Не могу поверить!

— Блядь! — и щелкнула пальцами себе по губам.

Да я столько слов матом за всю жизнь не произнесла. Глянула на зажатые в кулаке вещи.

— Че-е-е-ерт! Лиза, ты сума сошла! — я все еще находилась в шоке, потому как голой стоять в коридоре — это точно не про меня.

— Долбаная сучка, — шипела себе под нос, быстро натягивая на голое тело платье, — я ей голову откручу за такую херню…

Когда процедура одевания была завершена, я зло стукнула кулаком по двери и, развернувшись на пятках в сторону лестницы, потопала вниз.

Ну, держитесь, друзья! Сейчас я вам устрою!

Мало того, что привезли меня сюда против воли… ладно, я им это простила после нескольких бокалов пива, но чтобы вот так по-свински подложить мне в постель "свинью", да еще храпящую, да еще и трахнувшую меня без разрешения!!!

Мысли тут же метнулись в другом направлении…

Господи! Да если об этом узнает отец!.. Да он с меня шкуру сдерет живьем! Что же я наделала?! Зачем поддалась на их уговоры отметить день рождения в этой гребаной сауне?! Неужто я совсем разум растеряла в попытке хоть ненадолго, но вырваться из-под контроля отца! И вот чем это для меня закончилось!

Не сбавляя оборотов, я со всей силы толкнула дверь, которая вела в бассейн, и где, как я уже могла услышать, во всю резвились мои "лучшее друзья" (что теперь, очень сомнительно). Створка гулко бахнулась об стену, громким эхом отражаясь от водяной поверхности, заполнила всё пространство вибрирующим звуком.

Все семь пар глаз одновременно повернулись в мою сторону и в непонимании уставились на меня.

— Эй, Лиз! Ты ожила! — первый очнулся Вадик, — давай заныривай к нам! — добавил весело.

— Какого хера вы так поступили со мной? — подойдя к борту бассейна, зло выкрикнула я в их сторону. — Что я вам такого сделала, что вы со мной так поступили, а?

— Хей, крошка! Что за наезд? Ты что, бахнула там без нас? О чем речь-то вообще?

Вадик подплыл к борту и протянул уже руки, чтобы коснуться моих щиколоток, но я отскочила в сторону. Мне вдруг стала противна до одури сама мысль о том, что ко мне может прикоснуться парень. Даже не могла себе представить, что позволю после того что произошло, еще кому-то трогать себя.

— Лиз, милая! — ко мне подбежала Мари и обняла за плечи, — что с тобой, подруга? — ее голос звучал настолько потрясенно, что мое сердце не выдержало и я обхватив себя за плечи руками, громко всхлипнула.

— Мари, как ты могла? — повернула к ней лицо и посмотрела прямо в глаза. — Я же тебе так доверяла, считала тебя своей лучшей подругой, а ты…?

Сбросила с себя ее руки и, сделав несколько шагов назад, уперлась спиной в стену и обреченно сползла по ней, усевшись на холодный плиточный пол, голой задницей. Но я не чувствовала холода. Мне было плевать. Обида затомила меня. Обняв себя за коленки, спрятала в них лицо.

— Я, вам всем доверяла! А, вы меня предали, все! — громко крикнула и слезы против воли полились из глаз.

— Твою же мать, Лизка, что произошло? О чем, ты, вообще говоришь? Кто, тебя предал? — услышала разъяренный голос Макса над головой.

Подняла заплаканное лицо на парня.

— Ты, тоже в этом участвовал? — он с недоумением пялился на меня, по-глупому хлопая слипшимися от воды ресницами, — Ненавижу! — сквозь зубы процедила я, захлебываясь рыданием.

— Лиза! Девочка моя! Хорошая моя! — плаксиво канючит Мари, поглаживая меня по спине, — Ну маленькая успокойся, расскажи же, что случилось?

— А, то, ты не знаешь?! — хотела я передернуть ее же тоном слова, но у меня не вышло, из-за слез.

— Лиз, что ты заладила одно и тоже! Ты что не видишь, что мы ничего не понимаем? Тебя кто-то обидел? — выступил вперед Вадик и присел передо мной на корточки, хотел тронуть меня за плечо, но я дернулась в сторону.

— Не трогай меня!

— Хорошо! Хорошо! — поднял вверх ладони парень.

— Эй! Выйдете отсюда! — скомандовала Марийка и я услышала удаляющиеся шаги ребят, — Так, а теперь прекрати реветь и говори, что произошло. Сейчас же! — она встряхнула меня за плечи.

— Меня только что, оттрахал какой-то пьяный мужик, которому кто-то из вас дал ключ от номера! — выкрикнула ей в лицо.

Марийке понадобилось десять секунд, чтобы переварить полученную информацию, после чего ее лицо

— Что ты сказала? Тебя трахнул какой-то мужик? — я закатываю глаза.

— А ты типа не знаешь? Сама же меня сюда, зачем притащила? Чтобы я трахнулась с кем-нибудь из парней, ты же это задумывала?

Марийка, открыв рот, смотрела на меня, не мигая.

— Что никто не согласился и ты решила, действовать во-банк и подложить меня под какого-то пьяного козла? — меня снова обуяла обида и я, оттолкнув от себя Мари вскочила на ноги, — ты его хоть сама-то знаешь? По твоим глазам вижу что нет… — иронично заметила я, глотая подступившие слезы, — … а если он болен чем-то, м? Меня же отец убьёт к чертовой матери! — закрыла рот ладошкой и громко в нее застонала, — не ожидала от тебя такой подставы подруга!

Горькие слезы разочарования обожгли щеки.

— Ну что молчишь? Почему не оправдываешься?! — кричу на нее, а сама зло стираю позорную влагу. Слезы это слабость, а в мире сильных, к слабым уважения нет.

— Потому что ты несешь чушь! И я на тебя не обижаюсь лишь потому, что ты завтра пожалеешь о том, что мне сейчас наговорила. Я тебе скажу только один раз это Лиза, и надеюсь, ты услышишь меня. В том, что произошло, я не виновата. Да, я хотела, чтобы ты закрутила роман с одним из парней и поверь ни один из них не против встречаться с тобой, все зависит только от тебя. А то, что ты сейчас мне рассказала — это не моих рук дело.

— Ты, хоть понимаешь, как я себя чувству Мари?! — негромко всхлипнула я, — что?! Не ты?! Я тебе не верю! Не может быть!

— Детка! Иди сюда! — Марийка притянула меня к себе и крепко обняла за плечи. — Так подожди! — вдруг подруга оттолкнула меня и посмотрела в глаза, — а где он есть, этот мужик? Получается, он изнасиловал тебя?

— Тс-с-с-с, тс-с-с-с, — я зажала ее рот ладонями, — молчи, — шиплю ей прямо в лицо, — об этом никто не должен знать!

— Но, Лиз, это же статья, — возмущенно шипит Мари.

— Это пожизненная тюрьма для меня, — с опаской оглядываюсь по сторонам, — надеюсь нас никто не услышал?! — с тревогой смотрю в глаза Мари.

— Это статья, — продолжает настаивать на своем Мари.

— Марийка, молчи! Иди сюда, иди сюда, — тяну ее подальше от двери, — клянись мне, что об этом никто не узнает! — смотрю на нее в упор, не отводя глаза, — клянись… немедленно!

Крепко сжимаю ее ладонь.

— … но это же…

— Клянись! — настаиваю на своем.

— Да, клянусь… клянусь, но ты зря это делаешь. Я бы рассказала все отцу.

— Тс-с-с-с, — прикладываю палец к губам, теперь меня внутри заполняет уже не обида… а страх… страх от того, что отец может узнать мою тайну.

— Девчонки, ну где вы? Время-то тикает, да и вон Лизкин телефон разрывается. Батя, что ли звонит?

Я, метнулась к двери. О том, что я уже не девственница, позабыла сразу, как только осознала то, что сейчас придется врать стрикороба отцу, объясняя, где я до сих пор шатаюсь.

Уже когда взялась за ручку двери, снова повернулась к Марийки.

— Обещай, что это останется между нами, — она медлит с ответом, — обещай, — настаиваю на своем.

— Обещаю, — чувствую в ее голосе неуверенность.

— Если отец узнает, он меня убьет, и моя смерть будет на твоей совести, — с угрозой в голосе сказала ей.

— Подруга ты преувеличиваешь, — хмыкает она.

— Мой призрак будет приходить к тебе по ночам и мучать тебя, поняла?!

— Не говори глупостей Лиз! Если сама не будешь трепаться об этом, то никто и не узнает. От меня точно никто не узнает. Я — могила.

Она подталкивает меня в спину, и мы покидаем помещенье.

— Лиз! Да ответь ты уже своему старику, задолбал названивать! — Макс достал из кармана мой телефон, — вот… держи.

— Спасибо, — не глядя на Максима забрала телефон и вернулась обратно к бассейну. Разговор с отцом должен проходить без лишних ушей. Не хочу, чтобы кто-то слышал, как я буду отчитываться перед ним.

Глубоко вдохнув, набрала номер отца. Трубку он снял сразу после первого гудка.

— Привет пап, это я.

— Знаешь, я бы удивился, если было бы иначе, — доброжелательный голос отца напряг в разы больше. Уж лучше бы накричал.

— Пап, я скоро буду дома.

— А, сейчас ты где, позволь поинтересоваться? — я прикусила губу с внутренней стороны.

Чееееерт! Зачем я это сказала!

— Да… — а у самой под ложечкой засосало, — я тут с друзьями. В кафешке сидим…

— Мгу, — перебил меня он, — интересно, это скорее всего ночное кафе?

— Да, пап, но оно уже скоро закрывается…

— Замолчи! — услышала в трубке щелчок и следом, — … ты за кого меня держишь? Ты, что думаешь я дурак? Говори немедленно адрес, за тобой приедет водитель!

— Пап, папочка, прошу не надо водителя я сама доберусь на такси. Сейчас уже вызову…

— Ты, что совсем одурела? — взревел он, — по такси ночами шараёбиться будешь? Триппер еще домой не хватало, чтобы притащила! Адрес назвала, немедленно! Иначе… сам приеду! И тогда не обессудь!

Я не выдержала напора. Впрочем как и всегда. Назвала адрес и отключившись, села на корточки зарыдала в голос.

— Твою мать, Лизка! Ты опять? — тут же рядышком приземлилась Мари.

— Он меня четвертуууует! — сквозь слезы проговорила я, — я трусики не нашла свои! Они в номере остались! Что теперь делать? А вдруг отец узнает, а?

— Блядь, подруга, не кипишуй! Две секунды. Я сейчас вернусь.

Мари вернулась практически тут же.

— Вот держи, — она протягивает мне зажитый кулак.

— Что там? — протягиваю ладонь, и на нее падают красные бикини.

— Они новые, — улыбается Мари, — нужно всегда носить с собой запасные, а то мало ли, что может произойти, — она подмигивает мне, и у меня снова слезы на глаза наворачиваются.

— Ой, крошка прости, я не хотела, — она успокаивающе гладит меня по плечу.

— Да, ладно, не бери в голову, сейчас не это главное, — внутри все трепещет от нехорошего предчувствия нашей с отцом встречи, — мне нужно в душ. Отец за мной машину выслал. Думаю, что скоро уже приедет.

— Слушай, ну он у тебя мудак конечно! — возмутилась Мари, — Он тебя что, до старости выпускать из дома не будет?

— Ох, я не знаю Мари! Мне кажется именно так он и поступит, — не успела я это проговорить, как в руке завибрировал телефон. Глянула на экран, повернула его экраном к подруге. Та, увидев фотку отца, закатила глаза и фыркнув вышла за дверь.

— Да, пап, — обреченно выдохнула я.

— Машина через пять минут будет и по дороге подготовь мне внятный рассказ о том, какого черта ты делала в сауне!!! — рявкнул так, что уши заложило, и мозг в черепной коробке превратился в желе от вибрации.

— Пап, прости… — всхлипнула, но он меня уже не услышал, в трубке были только короткие гудки.

Это конец! Никакой душ мне уже не поможет! Я даже представить боюсь, что отец со мной сделает, если узнает обо всем, что здесь произошло. Я просто боюсь!

***

Вхожу в квартиру на цыпочках и беззвучно закрываю за собой дверь. Я молюсь только о том, чтобы мне улыбнулась удача, и отец не заметил моего возвращения. Хотя разум не дремлет и, подливая дегтя в мои надежды твердит… что это пустые надежды. Я двигаюсь на ощупь, не включая свет, но мне это не мешает, я с точностью до миллиметра знаю что где стоит…

— Я тебя жду, — в конце коридора, в кабинете отца загорается свет и, я застываю на месте.

Черт! Что же делать?

Страх внутри вспыхнул словно спичка. Сегодня я как никогда боюсь отца. Наверное это потому что чувствую за собой вину от того, что сделала необдуманный поступок!

Первый шаг в сторону кабинета мне дается неимоверно тяжело. Теперь я понимаю тех людей, которых приговаривают к смертной казни. Именно так себя я и чувствовала сейчас… Приговоренной.

— Ты долго еще будешь там копошиться, Лиза? Мне вообще-то еще нужно хотя бы поспать, — его низкий баритон пронизал меня всю. Мурашки холодной толпой прокатились от макушки, приподнимая волосы на затылке, до самых пяток.

— Иду, пап, — голос сорвался на писк.

Кое-как я все таки сумела преодолеть разделяющее меня и кабинет расстояние. Перед тем как показаться отцу провела по волосам и по платью руками, набрала в грудь побольше воздуха и сделала шаг в кабинет и… застываю на пороге, не решаясь сдвинуться с места. Меня будто прибивает к полу взгляд отца. Я не смею на него смотреть дольше секунды, поэтому почти сразу опускаю глаза, иначе он воспримет это как вызов.

— Проходи, — разорвал мои мысли голос отца.

— Пап, давай оставим разговор до завтра, а? — я не поднимаю глаз, но этого и не надо, чтобы почувствовать, как закипает в отце дикая ярость.

— Пока ты живешь в моем доме… пока я обеспечиваю и содержу тебя… ты будешь делать так, как я тебе говорю. Понятно? — с нажимом произносит он.

— Да, пап, — я на подгибающихся ногах захожу в кабинет и … останавливаюсь прямо перед отцом.

— Ты пила? — шумно втягивая воздух, холодно спрашивает он.

Господи! Что же я наделала!?

— Мы выпили немного пива, — шепотом ответила ему, потому как сказать громче у меня просто не хватило духа.

Рывок и мой подбородок зажимают стальные пальцы мужчины. Я вскрикиваю от боли, но он держит крепко, и специально сжимает сильнее.

— Смотри мне в глаза, когда врешь…

— Пап, но я не вру… я не пила много… мне стало плохо… я не стала пить… — сквозь зубы проговаривало каждое слово.

— Какое разочарование… — отец, как будто не слышал меня, смотрел вроде бы мне в глаза и в то же время сквозь меня, — … ты такая же лживая и грязная сейчас, как и твоя мать-потаскушка. Скажи мне Лиза, когда я тебя упустил? Когда?

В его словах скользило столько горечи и … обиды, что я действительно себя почувствовала именно грязной и лживой, а еще той, кто не оправдал ожидания родителя.

— Пап, ты меня не упустил. Прости! Этого больше не повторится! — я обхватила его руку, которая сжимала мое лицо, — это была ошибка!

— Твоя мать мне тоже сказала четырнадцать лет назад, что встреча со мной была ошибкой и бросила нас, променяв на какого-то вонючего байкера.

— Пап, ну нам же и без нее не плохо?! Ведь… правда? — пытаюсь заглянуть ему в глаза так, чтобы он сосредоточил свой взгляд на мне.

— И ты идешь по ее стопам, — зло прошипел он и в глазах сверкнула ярость.

У меня все внутри затрепыхалось. Плохо. Это очень плохо.

— Нет пап. Я сделал глупость! Я все поняла! Ну, хочешь я больше не буду дружить с Марийкой?

Я пыталась отвлечь его, заговорить, наобещать горы обещаний, лишь бы этот дьявольский блеск исчез из его глаз.

— Пытаешься подкупить?! — злая усмешка исказила его рот и, он что было силы толкнул меня в ту сторону, где стоял небольшой диван.

— Ай! — вскрикнула я в тот момент, когда шмякнулась на его мягкую сидушку, тут же подобралась и забившись в угол ошалело уставилась на отца.

Он будто ополоумел. Блестящие глаза с расширенными зрачками пугали и вселяли в сердце ужас. Я бы сейчас закричала, но в горле все пересохло и, я просто наблюдала за тем, как отец с каждым шагом становится все ближе, а я бледнее.

— Пап, прошу не надо. Это лишнее, — сиплю сквозь подступающую к горлу панику, — я больше не буду.

— Конечно не будешь, маленькая дрянь. Как в твоей тупой башке вообще могла появиться идея пойти в эту чертову сауну?

— Пап, это не моя идея! — взвизгнула я, в тот момент, когда он занес для удара руку у меня над головой.

Удар.

Жар волной обрушивается на все мое тело, хотя боль обожгла только лицо.

Всхлип.

Но я в первые секунды не поняла, откуда идет этот звук, потому как была оглушена сильным ударом. Схватившись за щеку, я тряхнула головой, в которой что-то щелкнуло и, мир опять приобрел звуки. Да, это был мой всхлип, мгновение и горло перехватило на выдохе. Я, посмотрела отцу в перекошенное злостью лицо и разрыдалась.

— Иди в свою комнату Лизавета и чтобы носа оттуда не высовывала, пока не разрешу. Поняла?

Я глядя отцу в глаза кивнула и поднялась с дивана.

— Не слышу ответа, дочь! — металлический голос отца заставляет высохнуть слезы.

— Да, пап, — глухо отвечаю ему.

— Ты сегодня проявила слабость, а в мире сильных, слабые ломаются первыми. Запомни это Лиза. А теперь иди. Мне нужно много над чем подумать.

Я бесшумно выхожу за дверь и тихо прикрываю ее за собой. Внутри полное опустошение. Ощущаю себя живым мертвецом.

Страх. Паника. Всё это высосало мои эмоции полностью и сейчас я словно бесчувственная кукла, над которой сама судьба сегодня надругалась. Выступив в образах пьяного козла из сауны и отца-тирана. Только не понимаю, за что я получила такое наказание? За что?

Только когда оказалась в спальне под одеялом… дала волю слезам. Наревелась до одури, так что даже и не вспомнила, когда удалось провалиться в сон. Но даже там мне не было покоя. Все ночь я слышала этот дикий храп, который преследовал меня во сне и жутко пугал, так и не дав мне нормально выспаться.