Глава 7

Я еще до сих валяюсь на этой чертовой неудобно кровати, в попытке найти удобное положение и хоть немного подремать, надеясь на то, что после этого, у меня уйдет головная боль.

Но то ли мне не повезло с выбором комнаты, и соответственно мебели в ней, толи это из-за это малолетней прислуги, запах которой будто под кожу мне въелся, и я никак не могу ни забыть ее вкус, ни вытеснить из головы ее образ. Впилась в меня как пиявка…

Сел на постели и сжав голову ладонями, сильно надавил на виски, а потом медленными круговыми движениями пальцев прошелся по шее, вдавливая их в кожу как можно сильнее. Нужно отвлечься от картинки голой девицы с влажной киской перед моим внутреннем взором и сосредоточиться на головной боли, которая совершено, не хочет отпускать меня.

Но стоило только подумать о том, что мне нужно заменить картинки в голове, как мой член засопротивлялся этому и как последний гандон напрягся в штанах, неприятно упираясь головкой в ширинку.

До чего же это неправильно. Чувствую себя дефектным каким-то.

— Твою мать, — процедил сквозь зубы, откинулся на спину и следом же перекатился на бок, — хорошо же она меня зацепила. Еще не хватало дрочить начать.

Но этому не бывать. Вырос я уже из этого возраста, как вариант можно было разузнать, что эта за фифочка и уже кайфануть непосредственно от ее тела и влажной розовой щелочки, трахая ее до одури.

Трель телефонного аппарата, стоящего рядом, на прикроватной тумбочке, прервала мои мысленные терзания и метания.

— Что за прошлый век?! — в недоумении вскидываю бровь, поднял трубку, — да?!

— Руслан Леонидович, вас просить к себе Леонид Григорьевич, — слышу в трубке приятный женский голос, — что мне ему передать?

— Передайте, что я еще сплю, — недовольно бурчу в ответ.

— Не думаю, что этот ответ удовлетворить вашего отца, — тут же отвечает женский голос, — вам лучше спуститься…

— А, давайте вы мне не будете диктовать что делать, — с силой придавливаю трубку к телефонному аппарату, — начинается…

Глубокий вдох-выдох… провожу ладонью по члену поверх штанов, пытаясь успокоить тем самым "дружка". Не хватало еще со стояком спускаться к отцу.

Интересно, что за срочность? Неужто разговор с Кириллом не удовлетворил старика!? Но я ему ничего нового, кроме того что уже сказал не скажу. Я намеренно тверд в своем решении, и не изменю его. Даже если мир перевернется к верху ногами, я уже не смогу жить ни рядом с ними, ни по соседству. Нам с Кириллом слишком тесно будет в одной стране. Это я еще уяснил в подростковом возрасте.

Встаю с кровати и вытягиваюсь всем телом, растягивая затекшие мышцы. Спортзала мне явно не хватает, надо бы исправить эту оплошность.

Ладно, не буду старику на нервах играть, понимаю, как это бесит, а тем более не особо хочется слушать его нытье, по поводу того, каким я вырос не послушником и всякое остальное дерьмо. Уже наслушался. Достаточно.

Когда вышел в коридор, в голову снова вихрем влетела эта малютка. Мне отчего-то стало интересно узнать, что она в таком юном возрасте здесь делает? Почему пошла работать прислугой, а не учится в каком-нибудь, даже самом захудалый колледж? Я уже и не говорю об институтах.

Видимо в ее жизни, не так уж все и хорошо, раз она вместо учебы выбрала работу. Да еще и эти погулюшки по саунам?! Что у нее там происходит в ее тупой башке, раз она ведет себя так неосмотрительно. Да еще и упивается там в хлам и это хорошо, что на ее пути попался я, а если бы она попалась какому-нибудь уроду? Блядь. Мне стоило бы все же спросить у нее, понять, что с ней не так. Ведь по виду и не скажешь, что она потоскушка, а это значит, что когда девушка, вроде нее, напивается до бес сознания и шоркается по разным притонам, это не случайность. А если учесть то, что малышка еще и была девственницей… и не смотря на это дала трахнуть себя незнакомому мужику… Черт побери сколько недопонимания во всем этом и … в этот момент понимаю, что где внутри меня зарождается азарт, хочу распутать этот чертов клубок тайн, которыми окутала себя малютка.

От нарастающего внутри беспокойства (а вот это уже повод пересмотреть свое отношение к происходящему), в висках застучало сильнее, будто набаты колоколов.

Дойдя до кабинета отца, без предупреждения толкнул дверь и вошел внутрь.

— Твою мать! — шиплю сквозь стиснутые зубы. — Бать, есть чудодейственная таблетка? Иначе моя голова разорвется к чертям собачим и мои мозги забрызгают твой белоснежный ковер, — почти упал на диван, зажав голову руками. Что за херь непонятная? У меня никогда такого не было!

Новый приступ боль…

— Руслан! Руслан! — будто сквозь "вату" слышу голос отца, пытаюсь разлепить глаза, но яркий дневной свет жестоко полосует по зрачкам, и я сильно сжимаю веки.

— Бать не кричи… — хрипло прошу ему.

— Ты точно вчера ничего не употреблял? — чувствую, как твердая рука бати, хватает меня за подбородок и закидывает голову, пытается при этом пальцами второй руки разлепить мне веки.

— Да ничего кроме пива и водки по моему, — блядь, но на сто процентов я не могу быть уверен, потому как за столом сидел один урод и походу зря я с ним согласился выпить за дружбу.

— Сейчас, ты пока приляг, — отец надавил мне на плечи и помог разместиться на диване, — … Семёныч, ты нужен мне срочно… что?… да пусть они идут лесом, твои больные… у меня сына тут подсадить на химию походу дела хотели… нет не Кирилла… да Руслан вернулся… да… слушай Семёныч, слишком много слов… а уже выехал… тогда прощаю… все давай жду тебя.

— Что ты сказал? — выдавил через силу, потому что во рту все вдруг стало высушенным и напоминало корку лимона.

— Что слышал… мне надо было сразу по твоему виду еще с утра догадаться. Ну, ничего сейчас Семёныч приедет уже… поможет, а потом расскажешь, кто этой херней занимается…

— Забудь. Я ничего не буду говорить…

— Этот урод должен понести наказание, это тебе не шутки! А если бы ты уехал в гостиницу? Кто бы тебе тогда помог? А знаешь, какие бывают последствие после этой дряни?

— Пап, да помолчи хоть две минуты, иначе твоему Семёнычу некого будет спасать…

Мои возмущения прерывает стук в дверь.

— Леонид…

— Влад, заходи уже, — перебивает кого-то отец, но я не вижу, глаза открыть не получается.

— Что тут у нас?! Ого! Вот это вырос твой сынок! — громко восклицает мужчина, и я морщусь от боли, вызванной громким звуком.

— Да, уж… — шиплю в ответ, — … только можно и не орать…

— Влад не обижайся… — следом слышу голос отца, — … я же тебе говорил, что …

— Да, я и сам вижу Леня, видимо какая-то "некачественная смесь"… — моего запястья коснулись прохладные пальцы и я догадываюсь, что пришедший Влад щупает мой пульс, — так жиж нет… — молчание, — … мгу восемьдесят девять ударов, это не катастрофично, сейчас сделаем внутривенку и все будет хорошо… Леня, помоги.

Чувствую, как меня переворачивают на спину и следом твердая рука ложиться чуть выше локтевого сгиба.

— Руслан, сейчас буду делать укол, так что постарайся не дергаться, — говорит врач.

— Да, куда я дернусь?!

— Ну, знаешь, "приходы словить" можно разные… это хорошо, что тебя не накрыло, отец позвонил вовремя.

Кожу на сгибе, холодит спирт. Именно его я и слышу.

— Укол… — комментирует врач и прокалывает мне вену.

Дальше все как по нотам.

— Сейчас почувствуешь жжение, но это быстро пройдет… — все то он говорит, происходит практически следом.

Я чувствую все так, как проговаривает врач. Уже через несколько минут после введения лекарства, я смог приоткрыть глаза.

— Черт побери, — потрескавшимися губами бормочу я, вглядываясь в лицо врача.

— Доброго дня Руслан, — улыбается мужик, а я все никак не могу понять, откуда его фэйс мне до боли знаком.

— Здрасти, — и перевожу взгляд на отца.

— Руслан, да ты вроде уехал, а не памяти лишился, — хмыкает отец, — крестного не узнаешь?!

— Черт, дядь Влад, а я не могу понять… да ты изменился, не узнать, — кладу свободную руку на плечо мужчине чуть сжимая.

— Да, было дело Рус… — цыкнул он и я решил, что про прошлое вспоминать не стоит.

— Ну, как говорится, что было, то и сплыло. Рад тебя видеть дядь Влад, — это реально была одна из приятных встреч в этот день, не считая конечно малютки. Так стоп, брат! Красное табло, не меньше! Сейчас думать не стоит о ней.

— … как тебя так угораздило, Рус? — мой мозг успевает обработать только последнюю часть вопроса.

— Да, это все гребаная встреча одноклассников. Не хотел на нее идти, но…

— … не устоял перед одноклассницей? — подмигивает мне Влад.

— … точно подметил, — подтвердил его слова, а тем временем, Влад берет новый шприц и набирает светлую жидкость из следующей ампулы.

— Здесь ничего не почувствуешь, так что не волнуйся, — предупреждает меня крестный и мой организм получается следующую дозу лекарств.

— Пап, дай воды а?! — терпеть обезвоживание уже просто не было сил.

— Да вот держи, — батя протягивает стакан с водой.

— А что ты меня так, срочно звал к себе? — смотрю на него поверх стакана.

— Поговорить нужно.

— Это насчет компании?

— Нет.

— Насчет денег?

— Нет.

— Хм, тогда насчет кого?

— Хочу поговорить насчет Кирилла.

— Пап, — начал я, — ты знаешь, что у меня нет желание, разговаривать про него…

— Речь пойдет не о нем, — перебил меня отец и я в удивлении вскинул бровь.

— О, как? Я чего-то не знаю и у Кирилла есть брат близнец, тоже Кирилл?

— Не ерничай, Руслан.

— Лады… молчу.

— Про его дочь…

— Ого! — я не смог сдержать восклицание, — как ты мог позволить этому придурку родить детей!?

— Руслан не дергайся, — шикнул на меня Влад.

— А я и не позволял. Да и вообще… — батя замолчал на секунду, но это и хорошо, я хоть дыхание перевел, — … Кирилл хороший отец, ты просто многого не знаешь.

— Да, если почестному, то и знать не хочу.

— Но придется. Ты часть нашей семьи и у нас сейчас проблемы…

— Черт! Пап, я приехал к тебе, понимаешь? Услышь, пожалуйста! Я, не хочу решать проблемы Кирилла, да еще и его детей! Мне это не интересно.

Блядь, во что он меня впутывает?! Мне и без Кира, головняка хватает. С девчонкой хочу разобраться в первую очередь, а уж потом, если останется время… я посвящу его отцу, но не брату и его семейке.

— Так, все… — крестный наложил на прокол ватку и пластырь, согнул в локте. Твою мать, как тут все это странно. Отвык уже от "домашнего сервиса врачевания" за четырнадцать лет. В Америке все по-другому. И это меня полностью устраивает.

— Влад, я перед тобой в долгу, — отец пожал руку врача.

— Да, прекрати Леня, свои люди. И в голову себе не бери, — мужчина обращает свой взгляд на меня, — а ты прежде чем пить с кем-то малознакомым… лучше подумай и не пей, — уголок его губ дернулся в верх изгибая рот в косой полуулыбке, — рад был видеть тебя крестник.

— Да, понял я это уже все.

— Вот и отлично, — кинул батя через плечо, провожая до двери Влада, — сейчас ты мне и расскажешь, кто был на этой сходке.

— Пап, отвали…

Приподнявшись с дивана, попробовал встать в полный рост. Как ни странно у меня это получилось, да еще и с первого раза.

— Слушай, пап, что он мне вколол? Ты не в курсе? — передвигая ногами, подхожу к креслу и сажусь в него. Жду пока отец займет свое место.

— Если надо будет, спрошу, — отец заходит из-за спины и садится напротив.

— Беда с Кириллом, Руслан, — сразу с места в карьер.

— Пап, мне срать.

— Я понимаю, что ваши обиды тянутся еще с детства сын, но… жаль, что мать ваша ушла так рано. Она бы не допустила разлада.

— Бать, заезженная пластинка не интересно.

— Руслан, дочь Кирилла нуждается в поддержке, и я хочу попросить тебя…

— О, нет… нет… нет и еще раз нет! Не надо меня впутывать в ваши дела…

Я почувствовал, как завибрировал воздух и до моих рецепторов обоняния донесся ее запах прежде, чем увидел на лице отца добродушную улыбку.

— Лизочка, заходи милая, мы как раз с Русланом о тебе разговариваем.

— Лизочка? — переспрашиваю я, осипшим голосом.

Это с какой такой стати мы разговариваем о прислуге? Ведь он мне только что пел о дочери Кирилла… ТВОЮ!СУКА!МАТЬ! Не может этого быть!

— Привет, деда, — слышу голос малютки и, у меня все обрывается внутри.

Я медленно поворачиваю голову.

— Fucking shit! — вырывается изо рта прежде, чем я осознаю дальнейшие свои действия.

Все происходящее, кажется чем-то мало напоминающем реальность. Мгновение… Мне понадобился всего лишь миг, чтобы оказаться рядом с девчонкой.

— Ты… — выдыхаю ей в лицо и тут же втягиваю, будто дозу наркоты, ее запах в свои легкие, — какого черта, ты… моя племянница?! — рычу ей в лицо.

— ЧТО?! — слетает с ее губ то ли вопрос, то ли возмущение. Я не мог понять в тот момент.

А у меня из груди, из легких как будто воздух высосали, а новый глоток сделать не дают. Все выжигает адское пламя осознания действительности. Блядь! Я трахался со своей племянницей?! Fucking ass![долбанная задница]

— Что происходит? — позади, раздается голос отца, а я не могу оторвать взгляд от ее расширившихся до неприличия глаз. В них сейчас плескается такая гамма чувств, что самому страшно от того, что происходит у девчонки внутри.

— Только молчите… — шепчет она умоляюще, пересохшими губами, — … пожалуйста…

— … я не пойму вы знакомы?

— Да, сегодня днём представился такой случай… познакомится нам, — отвечаю я, продолжая загораживать Лизу от отца.

Ее лицо сравнялось цветом с мелом. Нет! Это представить просто невозможно. В большей, мать ее, заднице чем сейчас я оказаться не мог. Да у меня даже яйца судорогой свело от этой новости, что уж говорить об остальных частях тела.

— Лизочка, проходи детка, что застыла-то?! — встревает между нами приглашение отца, а я не могу перестать прожигать ее гневным взглядом.

Сейчас внутри, полный пиздец творится. И как с ним справиться не представляю себе. И эта… сука… дочь брата стоит передо мной и моргает своими огромными глазищами, на дне которых плещется необъятное озеро страха и неверия в услышанное… что возникает желание схватить ее за тонкую шею, на которой дико пульсирует голубая венка и сломать ее, тем самым лишив себя отвратного состояния внутри.

— Да, деда, — судорожно сглатывает она и делает шаг в строну, в ту же секунду до хруста в пальцах сжимаю кулаки.

— Что-то случилось? — послышался обеспокоенный голос отца за спиной. — Ты что такая бледная? Неужели отец звонил?

— Нет, пока не звонил, я думаю, его еще дома нет, — она обходит меня и направляется в сторону отца.

Нет… находиться с ней в одном помещение сейчас невозможно… мне нужно остыть… иначе я не сдержусь…

— Мне надо выйти, — бросаю через плечо отцу и выхожу из кабинета.

— Руслан, но как же помощь?… — догоняет меня вопрос отца уже в коридоре.

Я ничего не отвечаю, просто с силой захлопываю дверь и делая один единственный шаг в сторону, облокачиваюсь на стену и в бессилии оседаю на пол.

Твою мать? Что. Я. Наделал? Что натворил? — вопит разум, охваченный агонией.

Я вдруг ощущаю каждую каплю крови, что течет по моим венам. Ее лед обжигал жилы, замораживая все чувства внутри. А потом… потом я слышу, как сердце замедляет свой бег и начинает стучать редко, но так громко, что закладывает уши.

— Руслан Леонидович вам нехорошо? — слышу над головой женский голос.

— Что?! — поднимаю глаза и упираюсь взглядом в толстые стекляшки линз.

— Вам не хорошо? — повторяет вопрос женщина, в черном костюме, больше похожем на форму.

— Голова неожиданно закружилась, решил присесть, — я призвал на помощь все самообладание, на которое сейчас было только способен, оттолкнулся от стены и поднялся на ноги. Не хватало, еще чтобы меня обслуживающий персонал видел в таком состоянии.

Со мной в LA случалось дерьмо и похуже. Вот только была небольшая разница между происходящими событиями там и здесь…

Там, в Америке, я был к пакостям судьбы практически всегда подготовлен…

Там я не позволял себе расслабляться ни на минуту, понимая, что в любую минуту может прилететь в спину удар…

Там я продумывал каждое свое действие на несколько шагов вперед. И никогда… никогда не поступал неосмотрительно. Какого же хера я изменил своим принципам здесь? И вот сразу же оказался по самую задницу в дерьме.

— Может вам помочь?

Кидаю на женщину-черепаху косой взгляд.

— Нет, я справлюсь сам, — рявкаю на нее.

Бесят приставучие люди.

— Извините, — чуть вздрогнув дернулась она и видимо забыла куда шла, потому как засуетившись оглянулась по сторонам и направилась совсем в противоположную сторону от той, куда изначально следовала.

— Блядь. А ведь еще не начался даже вечер, а уже столько дерьма вывалилось.

Когда я собирался уже уходить, то до моего слуха донеслась возня за дверь в кабинете отца. Я прижался спиной к стене и замер.

— Деда, я пойду отдохну, а то мне так и не удалось… — слышу голос малютки в приоткрывшуюся дверную щель.

— Отцу позвони, — глухо слышно голос отца.

— Можно я позвоню ему попозже? Я, боюсь, что он как только узнает где я, сразу пришлет за мной водителя, — секундное молчание, — … я боюсь с ним оставаться наедине, деда. Попроси его, чтобы я пожила у тебя. Хотя бы недолго, — умоляюще просит малышка, при этом голос дрожит, как будто вот-вот собирается заплакать.

Тьфу. Бля. Что-то я совсем размяк, как чертов воск на огне. Меня семейные дела Кира вообще не должны касаться. А вот с "племяшкой", черт, от этого слова скрутило живот и в голове помутнело, нужно бы объясниться. Я успокоился и был к этому разговору готов. Нужно бы втолковать этой девочке, чтобы все это дерьмо забыла… выбросила из головы… в конце концов, если понадобиться можно и к психотерапевту сходить, важно в данный момент было только одно… стереть из памяти эти две наших встречи.