Глава 9
Я без движений лежал на кровати. Но при этом в голове у меня шла война эмоций, затягивающих в черную пучину неправильного влечения.
Сука!
Черт бы побрал, эту маленькую дрянь!
Мало того, что пришлось несколько раз обойти всю прилегающую территорию к дому в поисках "любимой внучки", так пришлось потом ещё и наблюдать затем, как братец тиранствует над "любимой дочкой".
Тьфу.
Но, стоило только вспомнить о том, с каким собственническим чувством на лице Кир смотрел на нее… как по-хозяйски, держал за плечи…
В грудь тут же отравленным кленком вонзилась ревность. Это мои руки должны были касаться ее кожи, мои!
Твою же мать! Мне захотелось немедленно встать и смыть с себя это гребаное наваждение под ледяной водой.
Блядь, Рус! Это безумие. Пойми, с этой девочкой у тебя ничего не может быть общего. Она не твоя и никогда ею не будет, — с напором давил разум на разбушевавшуюся фантазию.
Резко сел в кровати.
Блядь! Так не пойдет!
Черт! Черт! Мне нужно уехать отсюда. Сегодня же. Я не смогу жить под одной крышей с Лизой.
Когда произнес ее имя, меня аж торкнуло и в штанах стало немного неуютно. Это полный провал. И как бы отец не убеждал, но оставаться здесь я не могу. Иначе… блядь, иначе я снова трахну малютку. Этот дикий стояк, который у меня случается на девчонку всякий раз, стоит ей только появиться в поле моего зрения, сводит меня сума. И противостоять его силе, просто не возможно.
Вскочив на ноги, заметался по комнате.
Больной ублюдок! Это твоя племянница! Одно это, должно охлаждать твой пыл!
Но нехера! Меня эта запретная, тайная похоть только раззадоривает. Как трудно оказывается держать под контролем свои мысли. Психологически трудно. Малютка стала для меня запретным плодом, сласть которого я успел вкусить, и она ядом растеклась по венам, отравляя меня изнутри порочной зависимостью.
Твою мать! Мне бы трахнуть малютку еще раз, и возможно тогда, я бы смог избавиться от этого наваждения. Пресытиться ей и возможно тогда, мне бы с легкостью удалось ее отпустить.
Тихое скрежетание за дверью я услышал не сразу. В этот момент, я как раз находился на самом пике в своих фантазиях, уже понадумал в каких, мать ее, позах буду иметь малышку, и тут снова раздался тихий скрежет за дверью.
— Блядь, ну кому не спится? — хотя, я мог и так догадаться кому, опять отец пришел с нравоучениями.
С рывком открываю дверь и охуеваю, застывая на месте с отвисшей челюстью.
— Добрый ночи, — хрипловатый голос Лизы, разошелся по мне обжигающими иголками.
Секунда…
Две…
Три…
… а я все продолжаю стоять и пялиться на малютку, стоящую передо мной в домашней милой пижаме с забавными котиками и собачками. У меня член мгновенно затвердел, а сердце забилось бешено.
— Что? — рявкнул, неожиданно громко, и тут же пожалел об этом.
Лиза дернулась, как будто от удара.
— Черт! — хватаю ее за руку и затаскиваю в спальню, закрываю за ее спиной дверь, — ну, что тебе, м?! — сжимаю хрупкие плечи и встряхиваю ее как куклу. Девчонка поднимает взгляд на меня и… я в этот момент понимаю, что пропал.
Сука! В кровь, словно наркотик впрыскивается адреналин, и мое дыхание сбивается с ритма.
— Зачем пришла? — рычу ей в лицо и следом шумно втягиваю ее запах в легкие, заполняя себя ее ароматом.
— Я, хотела поговорить… — пищит она.
— О, чем? Я же ясно дал понять, что не хочу тебя видеть?! — во мне вспыхнуло дикое желание наказать малютку доступным мне способом… мгновение и в моей голове что-то щелкает, — или ты пришла трахнуться со своим дядей? — меня понесло куда-то не туда, но мимолетное замешательство в глазах Лизы, насторожило и одновременно обескуражило.
Я стоял и смотрел ей в глаза, не в состоянии и слова произнести. Единственное, что было бы правильно сейчас, так это выставить девчонку за дверь. Но это было выше моих сил.
Облизнув губы. Лиза дернула плечами, пытаясь сбросить мои ладони.
— Отпусти, — попросила она и я, прилагая невероятное усилия над собой, с трудом разжимаю пальцы.
— У тебя есть три секунды, чтобы исчезнуть, иначе…
— Иначе что? — вздернула она подбородок, — ты трахнешь меня?
— Лучше не искушай меня Лиза, — процедил сквозь зубы, — и да, если ты сейчас не исчезнешь, то я трахну тебя, — хватаю малютку за задницу и прижимаю ее пах к своему, — чувствуешь?!
Склоняюсь к ее ушку и прикусываю мочку зубами, чуть посасывая краешек плоти.
— Ммм, — застонала она, но при этом все же уперлась руками мне в грудь, только для чего была эта жалкая попытка?!
В голове зашумело, и реальность перестала существовать в тот момент, когда малютка невольно потерлась о мой каменный стояк своей киской. И в этот миг я перестал себя осознавать. Границы всего разумного в одно мгновение стерлись, оголяя одни лишь первобытные инстинкты.
— Лииизаа, — безумное желание затопило разум.
Я подхватил малышку под колени и в тот момент, когда ее руки скользнули мне на плечи, а ноги обвили мою талию, я понял, что из всех подстав, что делала мне судьба, эта самая дерьмовая.
Мозг, как и член, пламенели от желания. Я больше не мог сдерживаться. Впечатал малютку спиной в стену и впился в ее приоткрытые губы ртом. Она протяжно стонет, и ее стон прошел сквозь меня будто разряд от дефибриллятора, усиливая желание поиметь девчонку сию же минуту.
Врываюсь языком в ее рот. Захватываю в плен ее язык и начинаю сосать его. Она изо всех сил пытается дышать, подстраиваясь под мой напор, но она еще слишком неопытна, чтобы окунуться в тот омут порока, в который я проваливаюсь с каждым мгновением все глубже, что нахожусь рядом с ней.
— Господи! — выдыхает она, когда я выпускаю ее рот из плена. — Руслан! Нам нужно остановиться.
— Какие верные слова, — бормочу я ей в шею, одновременно с этими словами, пытаюсь стянуть с ее попки штаны, — но такие неуместные…
Мой язык снова погружается в ее рот, и я вращаю им, дразня бархатистую мягкость, и в то же время я добираюсь до ее мокрой дырочки между ног и обвожу по кругу, тугое узкое колечко, давая тем самым понять малышке, чего желаю.
Черт возьми! Это так горячо, что мне не терпится съесть ее.
— Руслан, прошу… подожди, я так не могу, — шепчет она, когда отпускаю ее и опускаюсь перед ней на колени, стягиваю штаны по ногам.
— Зато я могу, — посмотрел в затуманенные желанием глаза снизу вверх и одарив девчонку хищной улыбкой, скользнул пальцем вверх и вниз между складок размазывая ее влажность между ног, — ты зря пришла Лиза, — угрожающе процедил я и обхватив ее щиколотку закинул одну ногу себе на плечо.
— Руслан! — со свистом выдохнула малютка, когда поняла, что я намереваюсь делать, — это перебор. Только не в доме деда, аааахх, — дрогнул голос девчонки, когда накрыл губами ее клитор и подразнил его кончиком языка.
Блядь! Ее вкус, ее аромат настоящий дурман для головного мозга. Я готов заниматься этим бесконечно долго. Втягиваю тугой узелок и начинаю посасывать бугорок удовольствия. Твою же мать! Как же это охеренно, когда чувствительные рецепторы работают на все сто и голова не затуманена алкоголем. Ощущаю, как ее клитор начинает горячо пульсировать и становиться больше от моей ласки. Одной ладонью поддеваю ее попку и прижимаю к своему рту ее киску теснее, а второй ныряю под футболку и обхватываю небольшую упругую грудь, пропускаю затвердевший сосок между пальцев и сильно сдавливаю его, покатывая между пальцами. Её тело тут же покрывается испариной и она шипя, какие-то неразборчивые слова, запускает пальцы мне в волосы, тянет меня на себя, как будто хочет приклеить мое лицо к своей сладкой киске.
— Да, девочка моя, вот так! Ты же хочешь этого, так же сильно как и я! Неправда ли?! — блядь, что несет мой рот. Лучше бы мне заткнуться и просто вытрахать ее языком. И отпустить ее к чертовой матери, если смогу конечно… отпустить.
Блядь, что она творит!? Девочка видимо вошла во вкус, и теперь постанывая, сама бесстыдно трется о мои губы, открываясь все сильнее для меня. Впиваюсь в ее мягкие складки губами и начинаю нещадно терзать и дразнить ее клитор и преддверие влажности. Ещё немного и… чувствую, что мой член вот-вот вырвется из штанов, поэтому приходиться отпустить ее сиську и… блядь расстегиваю ширинку и выпускаю возбужденный орган на волю. Пиздец, чуть не кончил от одного только осознания того, что мой язык в ее глубине, и она сжимает его своими упругими стеночками. Это не может больше долго продолжаться. Сжимаю двумя ладонями ее ягодицы и подталкиваю вверх по стене выше, зарываюсь лицом между ее ног.
— Чееерт! — вырывается у нее, когда начинаю вылизывать ее жестко.
Я, бросая на нее взгляд и от того, каким она взглядом отвечает мне, мое тело окатывает адским пламенем жажда, почувствовать ее восхитительные соки у себя во рту.
— Давай же, малютка кончай! Сделай это для меня, сейчас же или мне придется снова трахнуть тебя своим членом! — рычу ей в киску, и касаюсь влажных складок большими пальцами обеих рук, чуть раздвигая их в стороны.
Девчонка дрожит в моих руках, и я понимаю, что еще немного и она …
Черт! Она взрывается прямо под моими губами. Её соки стекают по ней, а я как конченный ублюдок продолжаю вылизывать ее и высасывать досуха, как гребаный придурок надеясь на то, что смогу пресытиться ее вкусом.
— Руслан, — стонет малышка, и пытается отстраниться от меня, но я продолжаю удерживать ее за задницу одной рукой, вторую опускаю на член и начинаю двигать вперед-назад, вперед-назад, все быстрее и быстрее…
— Руслан, — сдавленно стонет Лиза, и я поднимаю взгляд на нее.
— Лучше сейчас заткнись и молись о том, чтобы мне этого хватило… — рычу я и отвожу взгляд от ее раскрасневшегося лица в сторону, сосредотачиваясь на … сука мать ее, дрочке.
Секунда…
Две…
Три…
И меня разрывает бешеный оргазм. Из моего горла вырывается протяжный стон, и горячая струя спермы выстреливает прямо в бедро малютки.
Дерьмо! Хватаю ртом воздух.
Блядь! Что за напасть? У меня все поджилки трясутся и яйца сжимаются в тугие комочки, пока тело сотрясают последние отголоски оргазма.
Я медленно разжимаю пальцы и отпускаю девчонку. На ослабших ногах встаю с колен, и не оборачиваясь на Лизу, натягиваю штаны поправляя в них опавший член.
В спальне приторно пахнет сексом и … малюткой. От этого запаха становится дурно, но не потому что мне противна малышка нет, вместе с разрядкой прошла и одержимость и мозг включился в реальность. Косым взглядом окидываю девчонку с головы до ног и не смея даже задерживаться на ее полуобнажённом теле больше секунды:
— Ты, че застыла, м? — подхватываю с пола отбросанные в стороны пижамные штаны и кидаю их в Лизу, — одевайся и вали отсюда, — в ответ тишина… секунда и всхлип… и шабуршание одеваемой одежды, — быстро! — рыкнул угрожающе, так и не повернувшись к ней больше.
Глухой стук двери и… снова тишина.
Твою жиж мать! Без сил падаю на кровать и зарываюсь головой под подушку. Но от этого позора вряд ли можно, куда-то убежать! Да и как убежишь? И другой вопрос куда? Если твоя кровь уже отравлена ядом.
Собственный рев ударяет по мозгам, но я заглушаю его подушкой.
Бред!
Дикость!
Блядь! Это уже перебор! Перекатываюсь на бок и с силой швыряю подушку в стену. Глухой стук об пол отскочившей вещицы, я уже не слышу, потому как в бешенстве от самого себя, сдираю в ванной одежду, насквозь пропахшую племянницей. Сжечь…
Все к чертям собачьим нужно выжечь из грудной клетки и из больной башки.
Включаю холодную воду и становлюсь под ледяной поток, сжимая до хруста в зубах, челюсть.
— За что ты так со мной, м? За что? — сквозь стиснутые зубы, спрашиваю хер поймешь у кого, и конечно же не жду, так как ждать его не от кого…
Сколько прошло времени, пока я стоял под душем, не считал. Просто вылез из-под ледяных воды тогда, когда мышцы свело судорогой. И кроме, как о том чтобы согреться, я уже ни о чем не мог думать. Мозг задубел, как и само тело. Онемевшими пальцами, я кое-как обмотал полотенцем бедра и на не сгибающихся ногах вышел в спальню. Безразличным взглядом окинул комнату и окончательно понял, что здесь мне не место. Надо валить.
Подойдя к шкафу достал джинсы и футболку. Натянул на окоченевшее тело, которое начало по немного приходить в норму. Дотянувшись через кровать до телефона, заказал такси.
Подобрав с пола свои вещи, засунул их в найденный в том же шкафу пакет, и бросил его в ванной в бельевую корзину.
Внутри все занемело от переизбытка эмоций, и я понял, что если задержусь еще хоть на минуту, то это все добром не закончится.
Когда я выходил из дома, такси уже подъехало и я даже не попрощавшись с отцом уехал обратно в гостиницу.
Проклятье! — тягучей горечью расползлось осознание в груди, — сюда я точно больше не вернусь никогда! Быть изгоем — это мое проклятье.