Глава 14
Расставшись, наконец с племенем «красномордых», мы продолжили свой путь к благой цели, а именно, вызволению несчастной ясноокой Хоккайды из лап «извергов». Причем Гриша теперь чуть не в рот мне заглядывал и смотрел с таким восторгом и обожанием, что даже как-то неудобно было.
А еще, к неудовольствию обоих драконов, парень воодушевился не на шутку и вообще каким-то неуемным оптимизмом воспылал. Потому что, по его словам, если раньше он хоть немного (совсем чуть-чуть) сомневался, что мы сможем врагов одолеть и невесту освободить, то сейчас у него и тени сомнений не осталось.
Чуть отойдя от дороги, мы сделали привал, чтобы перекусить остатками утренней птицы, а я, уговорив Кеншина согреть воду в термосе, насладилась еще и свежезаваренным чаем с сахаром. Ароматный напиток оценили все, а Гриша, который ни разу в жизни не пил ничего подобного, кажется, окончательно убедился в моих незаурядных способностях, к негодованию обоих драконов. Правда, к чести обоих надо сказать, что свою шарманку о том, что женщина должна сидеть ниже травы и не отсвечивать, они сегодня не заводили.
Исам вообще был малоразговорчивый, а Кеншин, надо полагать, не хотел ронять мое реноме в глазах Григория, поскольку мои личные заслуги хитрый дракон, ничтоже сумняшеся объявил общими. Я не возражала. К такой несправедливости я еще в академии привыкла. Оставалось только надеяться, что в их Альма-матер будет по-другому.
По дороге нам дважды встречались какие-то крытые повозки, запряженные лошадьми, которые оставляли за собой облака пыли, из чего я сделала вывод, что передвигаются здесь не только на страусах. Когда вдалеке снова увидела странных зверей с двумя хоботами и спросила, что за они, мне пояснили, что это титанозавры, местные парнокопытные, в этих местах они дикие, но есть и такие страны, где их впрягают в повозки, именуемые лингерами.
На мой вопрос, кто может рискнуть впрячь эдаких слонопотамов в повозки, мне спокойно ответили:
- Демоны.
Из чего я заключила, что демоны в этом мире тоже есть, после чего временно задавать вопросы расхотелось.
После того, как, следуя указаниям Григория, мы сошли с укатанной колеи и двинулись через поле, путь пришлось прервать еще дважды.
Один раз мы были атакованы гигантской сколопендрой, вознамерившейся полакомиться всеми нами по очереди. Сколопендра поднималась на несколько метров над землей, отчего ее коротенькие ножки болтались в воздухе, разводила и сводила жвала, угрожающе распахивая огромную пасть, в которой я могла бы запросто уместиться целиком и атаковала.
Что-то мне подсказывало, что своим огненным дыханием оба дракона могли бы расправиться с зарвавшимся насекомым в два счета, но это было бы не так эффектно.
Вместо быстрой расправы нам с Григорием показали настоящий боевой танец, со взлетами в воздух, эффектными разворотами, разящими смертоносными ударами рук и ног. Ни Исам, ни Кеншин, принципиально оружием не воспользовались, видимо, чтобы произвести больший эффект. И им это удалось. В том, что касается Григория. Да и вашей покорной слуги... Наблюдать за смертоносной схваткой драконов в человеческом обличье и гигантского и потому очень опасного насекомого было интересно, захватывающе... и очень волнительно.
Вопреки моей воли губы дрожали, пока вела счет, пальцы вздрагивали в унисон ударам, я то и дело зажмуривалась, когда казалось, что схватка вот-вот будет проиграна, и, поэтому, когда слышала очередной восторженный вопль Гриши, с облегчением декламировала:
- Удар! Еще удар! Левой! Правой! Да это почти нокаут! Счет десять - ноль в пользу наших! Ой! Мамочки! Вот это да...
Судя по самодовольным лицам драконов, такая моя реакция была им приятна. На Исама я специально не смотрела (справедливости ради надо заметить, что он на меня тоже), а вот Кеншин из кожи вон лез, красуясь передо мной и соперником.
Надо сказать, поведение Кеншина по отношению ко мне тоже изменилось: может, сказался ночной разговор с Исамом, который я слышала, засыпая, а может, дракон сам понял, что тактика «я - сильный и мужественный, а ты - глупая и слабая» со мной не пройдет... Но брюнет перестал хмыкать и фыркать по поводу и без повода, усмехаться, словно нарочно подчеркивая мое скудоумие, и вообще вел себя, можно сказать, галантно, пытался даже развлекать местными легендами и сказаниями.
Во второй раз путь нам преградили скорпионы. Огромные, почти как сороконожка.
На этот раз боевым танцем драконов отделаться не удалось. Когда до Исама, пока он с двумя насекомыми сразу рубился, сделав из чудо-браслета кривую саблю, третий его чуть было жалом не достал, я, хоть зареклась смотреть в сторону блондина, ахнула и выстрелила.
Подарок фей порадовал тем, что свалил пятиметровую тушу с одного выстрела. Затем еще Кеншина подстраховала, и еще двоих скорпионов уложила исключительно из любви к искусству. И от злости, если честно. Потому что стоило вспомнить, как Исам ночью от меня отстранился, без причины, без объяснений даже, так горько становилось, что схватка со скорпионами пришлась на руку.
После этого Григорий уважением ко мне еще больше проникся, а Кеншин, видя, что Исам за день не сказал мне ни слова, и вообще в мою сторону не смотрел, так и жег глазами, отчего щеки краснели, словно к ним приложили угли, а ноги то и дело норовили подкоситься.
Догнали мы похитителей невесты Григория уже к вечеру.
Солнце уверенно катилось к верхушкам деревьев на горизонте, словно истосковалось за день в синеве неба и желало как можно быстрее погрузиться в блаженный теневой покой. Я моргнуть не успела, как от него осталась только желто-багряная полоса, позолотившая лес на горизонте, отсвечивая от парящих гор и грохочущих водопадов.
Торжествующий вопль Григория заставил подпрыгнуть и схватиться за лук.
Только истолковав, наконец, его буйный танец, напоминающий гопака и вприсядку одновременно, соперемежаемый торжественными воплями и тыканием пальцами куда-то вперед, я поняла, что мы, наконец, у цели.
Гриша оказался прав: впереди, на опушке леса, разбили лагерь десятка два человек. От двух костров, одного побольше, другого поменьше, ветер донес щекочущий ноздри аромат жареного мяса и печеных овощей. Рядом паслись шестеро коней, должно быть, днем они были запряжены в две длинные повозки, обе уставленные ящиками... нет, клетками! Причем довольно вместительными, запросто уместится человек.
Что-то в облике снующих туда-сюда по стоянке людей показалось странным, причем, судя по взгляду, которым обменялись драконы, их тоже что-то насторожило.
Я перевела взгляд на Григория и поняла, что именно: люди, похитившие, по его словам, его невесту, были одеты так же как он, правда, чище и опрятнее.
Нас заметили издали и ожидали во всеоружии, правда, когда увидели Гришу, такое ощущение, что, узнав его, оружие опустили.
Когда мы приблизились к стоянке, нас встречало трое мужчин и женщина. Все в кожаных доспехах, в ножнах оружие, за спинами луки и стрелы.
Не дожидаясь, пока с нами заговорят, Гриша вырвался вперед и возвестил:
- Бойтесь и трепещите, ничтожные, ибо я привел великая пророчицу из клана Смертоносных студиозусов (запомнил, надо же... как-то неудобно, если честно), и обрушится на ваши головы кара небесная, поскольку великую скво сопровождают два героя-дракона, могучие и непобедимые воины! Так что недалек час расплаты за ваши прегрешения! Отдайте Хоккайду по-хорошему, а не то худо будет!
Судя по лицам драконов, с героями и могучими воинами они согласны были, а вот с тем, что являются моими сопровождающими, нет. Но ни слова не сказали, видно присматривались к предполагаемым противникам, позволяя Грише вести переговоры, ведь судя по одежде, а также по лицам встречающих нас и их сочувственным взглядам, они с Гришей точно знакомы.
Я тоже присматривалась к предполагаемым похитителям, и, не в обиду Грише, но по сравнению с ними он не совсем вменяемо выглядел, особенно с его монологом про несокрушимую скво из клана Смертоносных студиозусов.
Хоть он и говорил про этих ребят, что они плохие, но с виду какими-то нормальными казались. Или это на фоне Гриши?
Пользуясь тем, что Григория узнали, на нас нападать не пытались и смотрели с сочувствием и пониманием, я тоже наладить контакт решилась.
Я вышла вперед, положила руку на плечо Григорию, который красноречиво довольно-таки расписывал, что мы сейчас с ними со всеми сделаем, если они не возвратят Хоккайду, и он замолчал. На меня с надеждой посмотрели и многообещающе этим людям улыбнулся.
- Вы знакомы с Григорием? - спросила я девушку с перекинутой через плечо косой.
Потому что как-то проще с женщинами вопросы решать. Данные экспериментальных исследований показывают, что продуктивнее.
Драконы же на девушку наоборот как-то подозрительно косились... Конечно, подозреваю, если мамуль их в каком-то бесформенном балахоне встретила и глаза чуть ли не в пол, они привыкли своих женщин кутать в сто одежек, да небось еще и кланяться им велят по нескольку раз на дню, чтобы не забывали свое место.
А тут изящная, стройненькая, кожаные брючки и лиф в обтяжку, быстроглазая, смотрят прямо и открыто, за спиной, как у меня, лук и колчан со стрелами - красота!
Кстати о луках - их вниманием явно мой завладел, по-крайней мере мужчины только мне за спину смотрели, а девушка пытливо в глаза.
- С Григорием? - повторила она мой вопрос и нахмурилась. Голос у нее оказался низкий и звонкий одновременно. Такой совсем не злой голос, а можно сказать, певучий.
- Тьфу, - неинтеллигентно пробормотала я. - я имею ввиду с...
- Грикеофетом, - с придыханием шепнул на ухо Гриша.
- С Грифеокетом, - послушно повторила я.
Мужчины по сторонам от девушки переглянулись. А девушка губы поджала, словно сдерживает смех и от этого еще более хорошенькой показалась.
Стрельнув глазами на Гришу, она проговорила:
- Знакомы ли мы с Грикеофетом? Знакомы. Он мой брат.
Тут настал наш черед переглядываться. Причем с совершенно непонимающим видом.
Насладившись недоумением, проступившем на наших лицах, девушка продолжила.
- Мое имя Ликерия. И Грикеофет мой младший брат. Еще вчера яростный охотник на лис, а сегодня перебежчик на вражескую сторону.
Драконы так нахмурились нехорошо, надо сказать, мне тоже неприятно стало. Ведь нормально беседуем, с чего нас вдруг во враги записали-то?
Заметив наше замешательство, Ликерия, которая должно быть, отличалась хорошо развитой интуицией, подняла ладони в успокаивающем жесте и заверила, что имеет ввиду вовсе не нас, а каких-то там лис. К слову, одна из них, по ее словам, и околдовала ее младшего брата, сиречь Грикеофета.
Гриша стоял хмурый, сестре не возражал, разглядывая носки своих сапог. И вид у парня при этом был такой несчастный, что мне стало его жалко.
- О каких лисах ты говоришь? - спросила я девчонку. - Кто околдовал твоего брата?
Ликерия же на Гришу посмотрела. С жалостью и теплом. На лице ее читалось такое искреннее сочувствие, что мне как-то неловко стало, а в груди все сжалось.
- Грикеофет, - игнорируя мой вопрос, тихо проговорила Ликерия, обращаясь к брату. - Эта твоя Хоккайда никогда не любила тебя. Лисы не умеют любить... Ей хотелось просто жить в тепле и уюте, а еще они питаются эмоциями, как и любые демоны.
- Хоккайда не демон! - воскликнул Григорий с отчаянием и глаза у парня заблестели.
- Нам кто-нибудь объяснит, наконец, что происходит? - не выдержал Кеншин. - Мы преодолели много миль, чтобы спасти невесту этого юноши. Он говорит, что она у вас, и вот, когда мы вас нагнали, вы говорите совсем другое.
Ликерия посмотрела на нас с сочувствием и показала в сторону одной из клеток.
- Убедитесь сами, - сказала она нам.
В тот же момент Григорий бросился в указанном направлении, но мужчины, что стояли до этого молча, преградили ему путь. А когда попытался прорваться силой, схватили за руки, заломив их за спину.
- Тихо, тихо, парень, все в порядке с твоей Хоккайдой, - сказал один из них, тот, что постарше и похлопал Гришу по плечу, - Но тебе лучше не смотреть на нее, пока заклятье проклятой лисы не утратит силы...
Заинтригованные до крайности мы с драконами прошли к клеткам.
Из первых двух нас облаяли лисы.
Лисы как лисы, может, хвосты чуть пушистее, а глаза умнее, чем у остальных, а так ничего особенного.
Но в следующей клетке лис не было. Там сидел человек. Девушка. Она сидела, обхватив колени руками, положив сверху голову. Спутанные рыжие волосы свисают до пола клетки. На девушке было серенькое мешковатое платьице, все в прорехах, не скрывающее белоснежную, в ссадинах кожу.
Так непривычно было видеть человека в клетке, что я замерла, как громом пораженная. А потом девушка подняла голову и посмотрела на меня.
От взгляда желтых глаз стало не по себе. Кончик носа девушки дрогнул, словно она принюхивалась, а когда сзади подошел один из охотников, она обнажила зубки в оскале. Ничем не примечательные зубки, надо сказать, вполне себе человеческие, только мелковатые. Белые и почти ровные, если бы не торчащие вперед клыки.
Девушка посмотрела на охотника за моей спиной, а потом тявкнула по-лисьи и утробно заворчала. И была она при этом такая жалкая, растрепанная и какая-то напуганная, что не знаю, как у остальных, а у меня ком в горле стал.
- Видите? - спросил охотник и сердито сплюнул под ноги. - Это не человек, это оборотень.
В том, что передо мной не человек сомнений не было. Но вместе с этим презрения и даже какой-то ненависти, что от взрослого сильного мужчины к этой встрепанной девчушке исходит, тоже не было.
Девчонка же снова на меня посмотрела долгим взглядом, а потом опять голову на коленях устроила. И что-то мне в ней знакомым показалось. Прямо очередное dÉjà vu. Как будто я девчонку эту раньше видела. Но понятно, раньше я ее видеть нигде не могла.
- Мастер Горо, - вырвалось у меня, а у девушки ушко, что между спутанных локонов выглянуло, дрогнуло.
В следующий момент она рывком голову подняла и снова на меня посмотрела. Настороженно и при этом как будто с надеждой.
Я вплотную к клетке подошла и за прутья взялась.
- Ты знакома с мастером Горо? - спросила тихо.
Это нашим хозяевам не понравилось. Меня тут же оттеснили от клетки. Девушка так и не ответила, может, не поняла, только голову на сложенные на коленях руки больше не опускала, смотрела на меня насторожено и с какой-то робкой надеждой.
Драконам то, что меня от клетки оттеснили, не понравилось. По сторонам от меня встали, и охотники отступили на пару шагов. Но при этом смотрели так, что понятно было - одно неловкое движение - будет драка. А становиться причиной драки мне не хотелось.
Я Гришу с Ликерией глазами поискала, и увидела, что брат с сестрой у второго костра сидят. Ликерия руку ему на плечо положила и что-то настойчиво объясняет. Григорий сидит хмурый, как сыч, на слова сестры не реагирует, смотрит прямо перед собой невидящим взглядом, губы сжал в одну линию.
Мы с драконами вернулись к костру.
Тот самый охотник, что до этого Григория успокаивал, спросил:
- Ну что, убедились? Не человек это вовсе, а оборотень.
- Кицунэ? - вопросом на вопрос ответила я.
Мне в ответ нахмурились, а потом настороженно спросила:
- Ты ведаешь их тайное имя?
- Ну, это тайное имя у нас любой школьник знает, - пожала я плечами.
- Должно быть, ты из какой-то диковинной страны, госпожа, - пробормотал охотник, но взгляд его настороженности не утратил.
- А что она сделала? - спросила я охотника.
Тот покрутил головой, словно искал, о ком спрашиваю.
- Я об оборотне, - пояснила я.
- Как, госпожа? - не понял охотник. - Что значит, что сделала? Она оборотень!
- Да уж, - хмыкнула я. - Исчерпывающий ответ.
- Я не понимаю тебя, госпожа, - пробормотал охотник.
- Так сложно понять, - сочувственно покивала я. - Кроме того, что эта несчастная оборотень кицунэ, она еще в чем-то преступном замечена? Видите ли, мне она подозрительной не показалась.
Охотник отшатнулся от меня, как от чумной.
- Кицунэ околдовала тебя! - крикнул он и практически сразу же нас окружили охотники.