Глава 47

Глеб

Город еще не спит. Почти час ночи, а все куда-то едут. Мы тоже едем. Ко мне. Милада рядом, и мне спокойно. Не хочу анализировать свои ощущения, не хочу задумываться, почему так происходит. На этой девочке меня ведет.

Два часа я как хищник наблюдал за ней. Каких усилий мне стоило оставаться на месте, знаю только я. Эта девочка опасна. Могу серьезно увлечься. Уже сейчас я ищу в женщинах ее черты. Милада такая одна. Ее живой ум, непосредственность, красота, взрослое мышление, грусть в глазах… Меня все цепляет.

Милада молчит. Она вообще не любит много говорить. Чаще по делу или чтобы ответить. Я вспоминаю о брате и степени доверия между ними. Хотелось бы увидеть, какая она с ним. Он давно уже зашел за личные границы, но они не спят. У нас все наоборот. Я везу ее к себе, чтобы заняться сексом, но между нами стена. Не только моя, которую я выстроил много лет назад, и которая нерушима. Стену Милады я бы мог пробить, разрушить, втянуть ее в другие отношения, но мне это не нужно. Устраивает все, что есть сейчас.

Всю дорогу она рассматривала билборды и рекламные щиты. Хотя она не рассматривала, а делала вид. Ее мысли были где-то в другом измерении. Любовался ведь ее профилем. Украдкой, будто воровал эти мгновения. Задумчивый взгляд пленял. На нее хотелось постоянно смотреть. Залезть в голову и прочитать мысли.

— Милада, Вероника не скоро еще сможет вернуться на работу. Твоя практика закончится, но я бы хотел, чтобы ты осталась до тех пор, пока она не вернется, — это не сиюминутное желание, я думал об этом в Сочи.

Хочу ее удержать? Возможно. Она вернется в свой студенческий мир, и наша связь станет ей неинтересна. Пока не решил, что могу ей предложить, но отпускать не готов.

— Я подумаю, — поворачивается ко мне лицом.

Я не продолжаю тему, не настаиваю. Милада не позволит на себя давить. Тут же захочет поступить по-другому.

Мы подъезжаем к элитному комплексу. Охрана открывает ворота. Оказавшись в лифте, я притягиваю ее к себе. Костюм выпадает из рук, но никто из нас не спешит его поднять.

Зарываюсь в длинные волосы пальцами, перебираю на затылке шелк прядей. От нее всегда вкусно пахнет. Вроде капля духов, какие-то нотки всего лишь, но аромат настолько располагает, что я вдыхаю полной грудью. Нужно выкинуть из машины «вонючку», кто-то из охраны опять пихнул в бардачок. Хочу, чтобы пахло Миладой.

— Скажи, что скучала, — продолжая перебирать волосы, жду ответа. Не обманет. Не в ее характере.

— Я думала о тебе, — согревая своим дыханием грудь.

Лифт останавливается, освобождает меня от продолжения разговора. Наверное, я просто не готов услышать, что она обо мне думала. Правду ведь скажет.

— Ты голодная? — интересуюсь, когда закрываю дверь. Мотает головой.

Не хочу больше ждать. Притягиваю к себе, впиваюсь в пухлые губы. Наблюдаю за ее реакцией. Ресницы дрожат, веки смыкаются. Милада кайфует от поцелуя.

Хочется ее до вспышек перед глазами. У меня уже несколько часов стоит так, хоть орехи коли. Прямо здесь готов нагнуть, заставить упереться руками в стену, задрать юбку, одним толчком оказаться в ней. Я знаком с этими сумасшедшими ощущениям. Ее теснота до безумия приятна. Толкался бы, пока она два раз не кончила бы на мне.

Но я помню, как ей стало плохо в кабинете. До истинной причины все равно докопаюсь, но долбаное слово «психосоматика» плотно засело в голове. Если ей будет плохо, тело может дать сбой.

Со мной ей не должно быть плохо. Никаких сбоев, болей и температуры. Подо мной она будет кричать и плакать от удовольствия. Поэтому сегодня нежно. А дальше — прощупаю границы. Несмотря на всю ее взрослость и серьезность, там, глубоко внутри, она ранимая девочка. И я буду конченым мудилой, если об этом забуду. Хотя Милада мастер отключать мне мозг и пробуждать темное, порочное нутро, вытаскивать наружу мои плохие качества.

— Глеб, твой телефон звонит, — прерывает поцелуй. Стараюсь погасить вспыхнувшее раздражение. Прибью, кто бы там ни был! — Это может быть важно. Так поздно обычно кто попало не звонит…