Глава 7
– Кать, спасибо.
– За что? За то, что всех разогнала?
– Да. Это…
– Что-то с чем-то. Знаю, Даш. Проходила. Но у меня-то один! А тут… трое.
Катя не смогла сдержать усмешку и фыркнула.
Даша тоже не удержалась и коротко хмыкнула.
– Смешно нам.
– Ну, не плакать же. Честное слово.
– А хочется… Порой.
– Не надо. Правда. Как самочувствие?
– Уже легче.
– Завтра будут готовы анализы.
– Завтра?
– Угу.
Даша с недоверием посмотрела на Катерину. Та уже открыла рот, чтобы объяснить, но Даша вскинула руку, останавливая её.
– Ничего не говори. Ни-че-го.
– Страшно? – Катя специально голосом нагнала немного ужаса, сама же не переставая улыбаться.
– До чертиков.
Катя присела на край кровати и поправила одеяло на Даше.
– Если серьезно, мне тоже было очень страшно. Да и сейчас… не всегда легко.
– По тебе не скажешь, – Даша поерзала, удобнее устраиваясь. Она сидела на кровати, под спину ей подложили нереально мягкие подушки.
Да и всё, что происходило в комнате, вызывало много эмоций. Хорошо, что рядом оказалась Катя, иначе непонятно, справилась бы она с ними.
И с эмоциями, и с мужчинами.
Даша не могла не признаться себе: оказалось приятно чувствовать и видеть, что о тебе заботятся. Что беспокоятся. Что не махают рукой, мол, справляйся сама, хорош притворяться, ничего с тобой страшного не случится. Таня с отцом именно так и поступали. Отец лишь однажды проявил видимость беспокойства, когда Даша впервые потеряла голос.
Отец…
Она заблокировала мысли о нем. Не сейчас…
Сейчас она полностью сосредоточилась на происходящем. Вспоминала, как хмурились Руслан и Гриша, как они о чем-то негромко разговаривали, отойдя на безопасное расстояние, чтобы она не слышала, то и дело поглядывали в её сторону. Как Иван Гаврилович склонился и поцеловал её в лоб.
– Не переживай. Вытянем, – он подмигнул ей, а она не знала, что подумать.
Как воспринимать заботу незнакомых людей.
И Гришину.
Всё смешалось в голове. Даша соврала бы, если бы сказала, что ей не понравилось суета вокруг неё. Вызвали врача, который сразу же взял анализы, вопросы задавал четко, по существу. Тоже интересовался её менструальным циклом. Даше не верилось, что может быть так, в горле встал ком, мешающий говорить.
Девушка переводила взгляд с одного мужчины на другого. Несмотря на то, что спальня была большой, они заняли всё пространство. Сильные, уверенные в себе люди. Знающие, что могут получить и когда.
Она каким-то непостижимым образом вклинилась или вошла в их мир. Не хотела… Но так получилось.
Мир мужчин, которые привыкли решать всё и за всех. Которые принимают решения на их взгляд совершенно правильные и неоспоримые. Которые идут напролом, не оглядываясь.
Даша больше всех смотрела на Руслана.
Он её кровный отец… Пока эта мысль напрочь отказывалась приниматься. И папку Даша так и не посмотрела.
Не могла.
Она не сомневалась. Там доказательства. Неоспоримые.
Но… не могла.
Не всё сразу.
Головокружение и тошнота отступили. Доктор дал ей какую-то микстуру.
– Выспитесь. Хорошенько. А завтра встретимся снова.
Ему легко говорить. А она уже не помнила, когда последний раз нормально спала.
Почему же не помнила? Ироничный голос в голове тотчас вернул её к действительности. В объятиях Гриши и спала, доверчиво прижимаясь к нему.
Даша, наблюдая, как сдержанно общаются Руслан и Григорий, захотела закричать. В голос. Сорваться на крик. Спросить: за что? Почему Гриша с ней так поступил? И тотчас она одергивала себя. Она и так знала, за что.
Но, казалось бы, мужчина оберегал её. Не трогал. Даже тогда, когда она с ним пошла в спальню и в последний момент передумала. Он не настаивал. Позволял ей «вертеть задницей», как бы сказала всё та же Татьяна. Динамить его. Он ей много что позволял, чтобы одной ночью всё перечеркнуть, поставить её в положение… кого?
Даша сглотнула и снова оборвала себя.
Сколько можно гонять в голове одно и то же? Тешить обиду? Пора взрослеть, Даша. Вон какая смелая в кабинете была. Такой и надо оставаться.
– Катя, а где мужчины?
– Пьют.
– Пьют?
Из уст Екатерины это прозвучало настолько обыденно и обескураживающе, что Даша даже растерялась немного.
Или под воздействием лекарств у неё реакция замедлилась?
– Ушли в зимнюю веранду. Руслан распорядился стол накрыть, подать выпивку с закуской.
– А тебя не беспокоит, что он… выпьет?
Даша вспомнила, каким злым, даже агрессивным становился отец, когда выпивал слишком много. Даже Татьяна с ним не спорила, предпочитала лестью и уговорами увезти его в спальню, чтобы тот поскорее уснул.
Катя едва заметно пожала плечами и заправила прядь волос за ухо.
– Не то, что не беспокоит… Я доверяю Руслану. И знаю, что он не злоупотребляет. А ещё… – Катя немного смущенно поджала губы. – Я бы хотела тебе сказать спасибо.
– Мне? – казалось, лимит удивления у Даши исчерпан, но она ошиблась. – За что?
Катя сильнее поджала губы, видно было, что она смущается.
– За то, что убрала вероятность выбора.
– Катя, я, наверное, под воздействием медикаментов. Но я, правда, ничего не понимаю.
– Сейчас постараюсь объяснить. Руслану я сообщила, что беременна. Он, слава Богу, очень обрадовался. Но вот дальше… Смотри, если бы ты не согласилась на встречу с Григорием, между мужчинами продолжилось бы противостояние. И в конечном итоге, перед Русланом встал бы выбор. Конечно, я могу ошибаться, но и такую возможность нельзя исключать… Пусть между вами ещё не установились крепкие семейные связи, и вы смотрите друг на друга с настороженностью, это и понятно, потому что и ты, и Руслан… Вы оба взрослые люди, и сложно в одночасье изменить представление о семье. Но Руслан пошёл бы до конца. Несмотря ни на что. А вот это «несмотря ни на что» по-разному могло нам аукнуться. Мне – в том числе. Я очень сильно переживаю за мужа… Люблю его. Ой, Даша, пыталась тебе объяснить что-то, а наговорила, кажется, какую-то околесицу.
Даша, по мере того, как Катя говорила, зажала рот рукой.
– Катя… Я вообще об этом даже не подумала. Извини меня… Ты что, какое спасибо! Я же только сегодня узнала, кто мне твой муж и… Нет-нет! Ваш ребенок ни в коем случае не должен пострадать! Да и я… Я не могу постоянно прятаться за спиной Руслана. Пусть даже он мне и…
Она не договорила, сильнее прижав руку к губам.
Катя нагнулась вперед и взяла вторую руку Даши в свои ладони.
– Даша, всё будет хорошо. Я тебя уверяю. Это тебе сейчас кажется, что жизнь рухнула. Что тебя предал любимый мужчина…
– Он мне не любимый! – тотчас воспротивилась Даша реплике Екатерины.
Та согласна кивнула.
– Хорошо. Пусть и не любимый. Вы сами разберетесь. Знаешь… Я думала, Руслан вмешается. Вот честно. Просто когда он узнал, что у него есть ты… Ты бы его видела. Это как… Я даже не знаю, с чем сравнить. Мне кажется, помимо шока он одновременно испытывал оглушающую радость и боль. Боль оттого, что все эти годы не находился рядом, не видел, как ты растешь. Кстати, ты же, наверное, не знаешь, что Руслан воспитывал Лизу один.
– Как один?
– Не смотрела папку?
– Нет.
– Понятно. Я тоже, наверное, не смогла бы первое время. Знаю, что твои родители умерли, прими моё соболезнование. Знаю, что это такое. Я росла с дедушкой.
– Спасибо. Получается, наши судьбы немного похожи.
– Получается, что да.
– Но почему Руслан воспитывал… – Даша шумно сглотнула. За всей суетой она даже ни разу и не подумала о том, что у неё была сестра-близнец. – Лизу один?
– Ох… – брови Кати недовольно сошлись на переносице. – Он не любит об этом рассказывать. Из того, что слышала, я поняла, что ваша мама не планировала иметь детей. А когда родила – принесла Лизу Руслану. Он в военном училище учился. Если честно, мне сложно представить Руслана курсантом, да ещё с ребенком. Наверное, это было сложно. И забавно, – Катя хихикнула. – Не могу удержаться, и всё тут. Я-то знаю Руса суровым, жестким. А тут пацан, да ещё с ребенком на руках. В голове, конечно, такое не укладывается.
– То есть его девушка, – у Даши не повернулся язык назвать её матерью, – приехала к нему и отдала ребенка?
– Да.
– Ничего себе…
– Такое тоже, оказывается, бывает. Сказала: вот, или забирай, или в детдом отдам. Он забрал.
– А… я?
– А вот тебя изначально лишили возможности быть в семье. На тебя был «заказ».
– Не поняла…
Холодок пошёл по спине Дарьи.
– Ни Руслан, ни его подруга не знали, что была двойня. Подробности есть в папке.
Даша не заметила, как её глаза увлажнились, и она, чтобы скрыть наворачивающиеся слезы, быстро-быстро заморгала и повернула голову в сторону окна. Помогло плохо. Удушливый ком встал в горле, мешая говорить.
Катя тоже замолчала, лишь сильнее сжала её руку, давая понять, что она рядом и готова поддержать.
– Меня провели по «черной бухгалтерии»? – Даша не могла удержаться от иронии.
– Можно и так сказать.
– Знаешь… Наверное, теперь становится понятно, почему меня так сильно любила мама, и так прохладно ко мне относился отец. Скорее всего, они не могли иметь детей, и мама уговорила отца на подобную авантюру. Хотя я не понимаю, почему они не обратились в детский дом и не усыновили ребенка оттуда.
– На грудничков там очередь. И такая же, как ты выразилась, «черная бухгалтерия». Особенно, если ребенок здоровый.
– С ума сойти…
– Согласна. Попить дать?
– Не надо, спасибо.
– Как ты?
– Плохо, Катя, честно. Всё навалилось, я никак не разгребу. А ещё я абсолютно не знаю, как мне дальше жить.
– Если хочешь услышать моё мнение – не зацикливайся, Даш. Не нагнетай себя. Я тебе больше скажу… Несколько месяцев назад я думала, что моя жизнь катится под откос, и я никогда не выберусь, что не будет просвета.
Даша выжидающе посмотрела на хозяйку дома. Она соврала бы, если бы сказала, что ей неинтересна история Кати и Руслана.
Всё, что касалось Коваля, теперь становилось и её зоной интереса.
Она не собиралась погружаться с головой в его жизнь.
Не сразу и не сейчас – точно.
Даша не ставила сроков, ничего не загадывала. Она понимала, что прежде чем они начнут сближаться, пройдет много времени. Месяц, год – никто не знал. Это только в сериалах, взрослые люди, внезапно узнавшие, что они «потерянные, разлученные» дочь и отец бросаются друг другу в объятия и рыдают от счастья. А потом сразу же находят общий язык и начинают жить счастливо.
В реальной жизни всё не так.
– Даш, я тебе больше скажу… Перед тобой сидит человек, совершивший преступление. Да, не удивляйся так. Я сбила человека. Он умер.
– Боже…
– Угу, – теперь пришла очередь Кати сглатывать ком в горле.
– И Руслан помог тебе?
Катя выдержала паузу и склонила голову набок.
– Да.
– Но… – догадалась Даша. В ней проснулось естественное любопытство. А ещё понимание, почему ей открывает душу Катя.
– Всегда существует «но». В то время Руслан проходил по делу о взяточничестве. Увидел меня… Наша история с ним началась в тюремной камере, и, если бы не он, непонятно, где бы я оказалась. На зоне или где-то ещё похуже, потому что был один человек, которого я боялась куда больше генерала Коваля. Даже не боялась, а испытывала панический удушающий страх, омерзение такой мощности, что меня до сих пор коробит от одного воспоминания о его сальных глазах и потливых руках.
– Он тебя?..
– Нет. До насилия дело не дошло. Но он трогал меня. Что было, то было, Дашуль. А Руслан… Он вытащил меня из СИЗО, договорился с родственниками погибшего. Подробностей я не знаю, да и, откровенно говоря, ни к чему они мне. По поводу моих чувств к мужу: они возникли не сразу. Было всё. Была даже ненависть и тот же страх. Коваль тяжелый человек, поверь, тебе тоже рано или поздно придется столкнуться с его характером. Была ревность. Вот эта зараза меня выводит из себя всех больше. Прямо злит неимоверно. Это только в книгах и кино ревность воспринимается, как «ваааау, круто». На самом деле ревность уродлива и черна. Она отравляет отношения. Но, видимо, у наших мужчин слишком сильно развиты собственнические инстинкты. Моё – и всё тут. Сволочи властные. Ой. Я не ругаюсь. Честно. Только иногда.
– Я тоже только иногда. Но зато потом так хорошо становится.
– Вот-вот. Посидишь со мной ещё немного? Или ты занята?
– Посижу. Пусть наши мужчины пьют. Может, дурь немного сойдет. Нет, чтобы сразу напиться и решить вопросы…
История Кати произвела на Дашу впечатление.
На душе полегчало. Не из-за того, что не только одна она попала в серьезную передрягу. Замес, как принято сейчас говорить. А оттого, что Катя, будучи её ровесницей, справилась.
Справится и она.
И будет счастлива.
Обязательно.