Глава 13. Приют

День восьмой. Вторник

— Ты как? — услышала я голос Томаса. — Идти сможешь?

— А выбор есть? — вздохнула я. Паника отступала. Давно со мной такого не происходило, я уж обрадовалась, что старый, въевшийся в тело и душу страх меня окончательно оставил, но стоило бессмертному посмотреть на меня этим своим пронзительным взглядом — и всё вернулось.

А сейчас ещё и к ректору пойдём. И что-то мне подсказываем, что он там будет не один.

— Выбор есть всегда, — ответил Томас, раскрыл объятия — Лапка перебралась к нему на плечо, — убедился, что я твёрдо стою на ногах. Потом взял Ноппи, которая сидела возле клетки с белыми мышами, с интересом наблюдая за их вознёй, мыши, кстати, её совершенно не боялись, сунул её мне в руки, закинул на плечо обе наши сумки и подхватил меня на руки. Я и охнуть не успела.

— Отличный выбор, — покивал мастер Дэн и открыл перед нами дверь.

— Не надо, я тяжёлая, — смущённо шепнула, испытывая странное чувство, словно не в первый раз нахожусь у Томаса на руках. Наверное, все мужчины одинаково женщин на руках держат, вот мне и показалось. Сравнивать-то не с кем, кроме Томаса и Тобиаса меня только мама носила и папа Клык, но он в основном на закорках.

— Тяжёлая? Да Моня после обеда тяжелее тебя бывает, — усмехнулся Томас, неся меня так, словно я для него была не тяжелее объевшегося барсука. Какой же он всё-таки сильный!

В коридоре мастер Дэн подхватил на руки Моню и Клеща, последний попытался что-то недовольно буркнуть, но Лапка ему напомнила, что через портал нечисть сама пройти не может, и он притих, да так и ехал дальше на бессмертном, даже после портала. А Моня был только рад, он обожал, когда его таскали на руках, наверное, потому, что это случалось очень редко.

Мы довольно быстро добрались до кабинета ректора и ввалились туда всей компанией, минуя секретаршу, которая никак на нас не отреагировала. Наверное, бессмертным можно и без предупреждения в кабинет главы академии врываться. Ссадив мою нечисть на пол, мастер Дэн спросил:

— Слышал?

— Нет, — ответил ректор, откладывая какой-то документ, который изучал, и внимательно рассматривая нас.

— Жаль. Ладно, всё равно для всех повторять. Эй, — он слегка повысил голос, — кто свободен — срочный сбор в кабинете ректора. Есть серьёзный разговор. Фил, выпиши для девочки освобождение, мальчик отнесёт.

— Я останусь, — набычился Томас. — У нас сейчас физкультура, перемена перед ней большая, успею.

— Студент Иветтомассор, будьте добры покинуть помещение, — нахмурился ректор, подмахивая какую-то бумагу. — Вот освобождение для студентки Риони, передадите её преподавателю.

— Давай, парень, сажай её вот сюда, — мастер Дэн указал на кресло, которое выдвинул на середину комнаты. — Не бойся, я за ней присмотрю.

— Это меня и пугает, — едва слышно буркнул Томас, устраивая меня в мягкое просторное кресло. — Присмотрел уже разок, её до сих пор трясёт.

Меня и правда стало слегка потряхивать, стоило покинуть его объятия, в которых я как-то очень быстро успокоилась, а теперь паника стала возвращаться. Но всё, что смогла, это сказать:

— Я справлюсь. И присмотрю за Ноппи.

Потому что, не хватало ещё Томасу ректора сердить и за прогул наказание получать.

Не успел мой друг покинуть кабинет, как в него вошёл магистр Ардерик, наш учитель географии, потом мастер Гидеон, учитель математики, и незнакомый мне дракон с тёмно-синими волосами, тоже в белом костюме преподавателя.

— Итак, все здесь? — мастер Дэн оглядел присутствующих. — У Рэнди и Саманты урок, Гейб и Хизер на занятиях, Лили и Мароша присматривают за детьми, а Урлила — за своей подопечной. Значит, все. Можем начинать.

— Так что случилось? — поинтересовался магистр Ардерик.

— В целом ничего страшного, но кое-что неприятное, что касается некоторых из нас, я только что узнал. Думаю, это будет интересно услышать и Мелануиру, и министрам образования и финансов, уж не знаю, кто у вас сейчас на этих должностях.

— Связаться с ними? — спросил синий дракон.

— Не стоит их сейчас дёргать, достаточно записи. Да и девочке будет сложнее рассказывать всё перед ними.

Я сидела, ни жива, ни мертва, прижав к себе Ноппи, словно пытаясь за ней спрятаться, и переводила взгляд с одного говорящего на другого. Моя нечисть тоже помалкивала. Услышав про связь с императором, я чуть в обморок не упала, но поняв, что наше знакомство отменяется, слегка воспрянула духом.

— Риони, расскажи нам, пожалуйста… — начал мастер Дэн, и тут дверь распахнулась, и в кабинет шагнул Тобиас. На нём были белые брюки и такая же рубашка без застёжки с надписью: «Да всё у меня в порядке с самооценкой. Давай, кланяйся!» Кивнув присутствующим, он прошагал к моему креслу и устроился на подлокотнике, положив руку мне на плечо, практически приобняв.

— Знакомая футболочка, — хмыкнул мастер Дэн.

— А ты что здесь делаешь? — нахмурился ректор.

— Трубили общий сбор, и вот я здесь, — Тобиас пожал плечами.

— Дэн звал лишь тех, кто не на занятиях, так что, спрашиваю ещё раз — почему ты здесь, да ещё и в таком виде?

— Прогуливаю, — Тобиас широко улыбнулся. — Фил, ты же напишешь мне освобождение?

— Ещё один Форест, понятия не имеющий, что такое субординация, — ректор закатил глаза. — Ты своему брату случайно не родственник?

— Родственник, — с серьёзным лицом кивнул Тобиас. — Но что случайно — слышу впервые. Папаша делал меня абсолютно целенаправленно.

— Клоун, — буркнул ректор. — То есть, уходить ты отказываешься?

— Отказываюсь. Риони — мой друг. И, как я понимаю, сейчас ей потребуется поддержка.

— Да никто её обижать не собирается! — практически простонал мастер Дэн. — Ну да, был не прав, не рассчитал, сорвался. Только то, что она сказала, меня дико взбесило, ты же знаешь, как мы относимся к детям, и когда я понял… Так, ладно. Фил, пусть он остаётся, если девочке так легче. Напиши ты ему это освобождение.

— Да напишу, напишу! В конце концов, это не настолько принципиально, — скривился ректор. — Лучше объясни, что же такого случилось, что до конца занятий подождать было нельзя?

— Ещё четыре часа? Да я бы взорвался! Так, всё, я и правда всех взбаламутил, ничего толком не объяснив. Запись включена?

— Да, — мастер Гидеон указал на своё запястье, где находился точно такой же браслет, как и у мастера Дэна. К этому моменту трое пришедших расположились на стульях у стены, с интересом наблюдая за перепалкой ректора и Тобиаса. — Я включил её, как только ты сказал о необходимости вести запись.

— Начало потом обрежь, — посоветовал ректор. — Итак, Дэн, мы все внимательно тебя слушаем.

— Не меня. Вот, это Риони, она выросла в приюте городка Юмидвей, возле восточного побережья. И сегодня, в процессе другого разговора, случайно всплыли кое-какие факты, которые все вы должны услышать, а кое-кто там, — он ткнул пальцем в потолок, — и меры принять.

— Императорский дворец — там, — Тобиас ткнул пальцем куда-то вбок. — Или ты от высших сил ждёшь принятия мер?

— От них дождёшься, — фыркнул мастер Дэн. — Все отлично поняли, о ком я, не цепляйся. В общем, Риони, расскажи, пожалуйста, как именно ты жила в приюте?

— Да как все, — я растерянно пожала плечами.

— Хорошо, скажи, как вас там кормили?

— Обычно. Каши, лепёшки, овощные супы, овощное рагу. На праздник — куриный суп, иногда яйца варёные, но это совсем редко — у нас при приюте курятник был и корова, но молоко малышам шло.

— А мясо? Фрукты? — уточнил мастер Гидеон. — Про сладости даже не спрашиваю.

— Иногда нам яблоками платили, но редко. Ими не наешься, директриса предпочитала овощами брать, крупой или мукой.

— Что брать? Кому платили? — ректор подался вперёд.

— Оплату за нас брать. Нас фермерам на работу отдавали, мы для приюта продукты и зарабатывали. Только мясом не платили. Хотя, один раз на свиноферме двух поросят молочных дали, мы там навоз вычищали. Но директриса их на два мешка пшена обменяла, сказала, толку с них, маленьких, никакого, а откармливать дорого. А с пшена можно много каши наварить.

— Я правильно понял, — уточнил синеволосый дракон, имени которого я не знала, — что дети сами зарабатывали и себе, и малышам на пропитание?

Я кивнула. Мужчины переглянулись, и взгляд у них стал точно такой же, как у мастера Дэна в классе. Я поёжилась, и в ту же минуту оказалась сидящей на коленях у Тобиаса, который неуловимым движением скользнул с подлокотника в кресло, устроив меня в своих объятиях.

— Они не на тебя сердятся, — шепнул он мне на ухо.

— Риони, а что ты ещё про одежду говорила? — снова повернулся ко мне мастер Дэн.

— Это я говорила, — уточнила Лапка, высунувшись из-за Ноппи, за которую шмыгнула, когда Томас опускал меня в кресло. — В обносках они ходили!

— Одежду люди жертвовали, — пояснила я. — Если кто-то вырос, или порвалась, или просто надоела — это у богатых, — то её нам отдавали. На крыльце под навесом корзина стояла, туда люди всё и складывали, что не жалко. Одежду, одеяла, посуду, учебники старые, иногда продукты, иногда младенцев, — я даже нашла в себе силы усмехнуться, глядя на становящиеся всё ошеломлённее глаза бессмертных. — С обувью хуже всего было, её всегда не хватало, летом-то босиком можно было бегать, а вот зимой бедствовали. Если от денежных пожертвований что-то оставалось — директриса закупала нам ботинки, но это редко бывало, денег всегда не хватало — надо же и дров закупить, и учителям заплатить, и масло для ламп, и дранку на крышу, и чернила, и тетради… Да много чего надо! Поэтому обувь носили, пока совсем не развалится. Когда у меня магия проснулась, я смогла её чинить. Стало полегче. Сейчас, наверное, снова там всё плохо.

Собственно, чинить приютским ребятишкам обувь я начала сразу же, как в приют попала, но тайком. Считалось, что мне всего двенадцать, и магия проснуться ещё вроде как не могла. Но в последний год я стала это делать уже в открытую, не скрываясь.

— То есть, деньги вам жертвовали? — уточнил магистр Ардерик.

— Да. Чаще всего мэр, иногда другие семьи, побогаче. Но их всё равно не хватало, поэтому нас и отправляли на подработку. Ну и в приюте в основном всё сами делали — в огороде работали, там свой тоже был, дрова кололи, малышей нянчили, корову доили. А куда деваться?

— И какой же смысл в приюте, где дети сами себе на пропитание зарабатывают? — сдавленным голосом поинтересовался мастер Гидеон.

— Там всё же крыша над головой, — пожала я плечами. — Еда для младших, они же себе не заработают. Одежда, пусть и пожертвованная — её ж именно приюту жертвовали, а не кому-то лично. Учили нас. С математикой там совсем беда, но хотя бы на пальцах считать научили, с чтением и письмом получше было. Да и много ли приютским нужно, если потом или на фабрике работать, или в поле батрачить. Подпись поставить можем — и нормально.

— Мне уже просто дурно от всего этого! — мастер Гидеон схватился за голову.

— И это учитывая, сколько денег выделяется из казны на содержание приютов и на образование, — магистр Ардерик едва зубами не скрежетал.

— Без приютов всё равно нельзя, — вновь подала голос Лапка. — Даже таких. Без них ненужных младенцев просто убивали бы! А в приюте их бездетные семьи разбирали. Не будь приютов, куда б они пошли, где нашли бы детей, которым семья нужна?

— Да, старшие работали, — кивнула я. — Да, жили впроголодь и в обносках ходили. Но жили же. Это у меня домик был, я бы могла в нём и дальше жить, лес прокормил бы, но папа перед смертью велел к людям идти, учиться. Сам он неграмотный был, не мог меня учить, а мама только и успела, что читать печатными буквами научить, и умерла. Вот я и пошла в приют, зная, что мне всегда есть, куда вернуться. А остальным сиротам — куда? Тем, у кого не нашлось родных, которые о них позаботились бы, а не выгнали из дома после смерти родителей — им-то куда?

— Но нельзя же так, нельзя! — простонал мастер Гидеон. — Это же дети!

— Кого-то ждёт тщательная проверка, — жёстко произнёс ректор. — И не только в Юмидвее. Как только император узнает — полетят головы. На детях наживаться! На сиротах, которые и так судьбой обижены. Кстати, — это он уже ко мне, — ты ведь говорила на экзамене, что никто тебя не предупредил, что магически одарённые сироты доучиваются в Имперской школе, специально для них и созданной.

— Никто, — кивнула, соглашаясь.

— И то, что дорогу в ту школу мэрия должна была оплатить, тебе, разумеется, тоже никто не сказал, — ректор не спрашивал, он утверждал, но я всё равно снова кивнула. — Мне даже интересно, у того мага с мэром договор был о сокрытии таких сведений от юных магов, в расчёте, что те всё равно не смогут никуда добраться и никому пожаловаться, или он просто настолько наплевательски к своим обязанностям относился?

— И ведь не узнал бы о них никто. Зачахнут на той фабрике — и концы в воду, — подхватил мастер Гидеон, сжимая и разжимая кулаки.

— Это тебе повезло, ты интуит, и могла магией пользоваться даже без обучения, — это уже мастер Дэн. — Другим повезло меньше. Интересно, сколько ещё выпускников приютов с магией остались без обучения?

— Но не у всех же сила такая, чтобы сюда приняли, — напомнила я. — А в остальных академиях обучение платное.

— Для сирот — бесплатное, — возразил ректор. — Но этого тебе тоже никто не сказал, верно?

Я кивнула в очередной раз, понимая, что даже знай я это — что бы изменилось? Знаний для сдачи вступительных экзаменов у меня всё равно не было, хоть в Имперскую академию, хоть в любую другую. А вот узнать, что я могла бы обучаться всему необходимому не в своём лесном домике, стараясь заработать на дорогу и чем-то при этом питаться, а в Имперской школе, куда меня бы доставили за счёт короны — это было обидно. То, что такой возможности мне не дали.

— Думаю, мы узнали достаточно, — мастер Гидеон что-то делал со своим браслетом. — Я во дворец, покажу императору и министрам.

— Перекинь видео Лили на браслет, — попросил магистр Ардерик, вставая. — Мы с ней рванём в поселение, думаю, нужно будет организовать одновременную проверку во всех подотчётных приютах, чтобы не успели узнать раньше времени и хвосты подчистить.

— Думаю, понадобятся общие силы, чтобы застать всех врасплох, — подхватил синий дракон, тоже поднимаясь. — Вот когда пожалеешь, что артефакты связи так распространены. Поэтому, нужно задействовать только своих.

— Вызовем помощь из Долины, — решил мастер Дэн. — Лишние крылья и быстрые лапы не помешают.

— И идти нужно сразу в приюты, минуя мэрии, говорить с воспитанниками, а ещё лучше — с выпускниками, им-то уже точно скрывать нечего и покрывать некого, — сказал Тобиас, и остальные мужчины кивнули, соглашаясь с ним.

— У нас есть ещё полдня и ночь на то, чтобы всё это организовать, — уже стоя у двери, мастер Дэн обвёл всех взглядом. — Будем на связи. С утра можно будет начать операцию.

— Может, всё же сначала с императором посоветуемся? — поднял бровь ректор, с лёгкой насмешкой гладя на раскомандовавшегося мастера Дэна.

— Думаешь, он не одобрит? — в ответ тот продемонстрировал, что иронично поднимать брови умеет не хуже.

— Одобрит, — вздохнул ректор. — Но давайте изобразим хотя бы видимость субординации.

— Ладно, мы с Риком всё организуем, но будем ждать от Мелануира отмашку, — пошёл на компромисс наш преподаватель.

— Договорились, — согласился ректор, и четверо мужчин исчезли из кабинета. Только что были тут — а потом исчезли. Остались только мы с Тобиасом, нечисть и ректор.

— Риони, пожалуйста, не рассказывай пока никому о том, что сейчас услышала, — попросил меня последний.

— Я буду молчать, — кивнула я, помня о необходимой секретности. Если на самом деле деньги, выделенные Империей на то, чтобы нас нормально кормить, одевать и учить, были разворованы, я очень хочу, чтобы виновные были наказаны, а для этого — не успели скрыться или подделать отчётность. — Клещ, Моня, Ноппи?

— Обещаю, — Клещ вытянулся в струнку, понимая серьёзность ситуации. Даже уточнять ничего не стал. В отличие от Мони.

— Что, даже Томасу? — барсук, сидящий у ног Тобиаса, задрал мордочку, заглядывая мне в лицо. — Он же и так понял, что это касается твоего приюта.

— Томасу — можно, — разрешил ректор. — Но больше никому. Да и с ним постарайтесь это громко не обсуждать, мало ли, кто может вас услышать. Я, конечно, не думаю, что кто-то из студентов связан с этой коррупционной схемой, но учитывая опыт прошлых лет, уверенным нельзя быть ни в ком, кроме своих.

Я не очень поняла, кто имелся в виду под «своими», но снова кивнула.

— Я сама Томасу расскажу, — предложила Ноппи. — Тихонько. На ушко. Так, что никто не услышит.

— Спасибо тебе, Риони, — тепло улыбнулся мне ректор. — Если бы не ты, неизвестно, как скоро мы бы узнали о том, что творится в твоём приюте, а может, и ещё во многих. Империя огромная, всё не проконтролируешь, особенно когда в отчётах всё идеально. Можешь идти. Кстати, — тут он как-то совсем по-мальчишечьи хитро улыбнулся, — освобождение у тебя на весь урок, можешь сразу идти отдыхать. Не думаю, что пропустив урок физической подготовки, ты многое потеряешь.

— Спасибо, — я слегка обалдела от того, что сам ректор советует мне прогулять урок, который только-только начался. — До свидания.

Я неловко завозилась — встать с чужих колен, когда тебя уютно держат в объятиях, да ещё и с кошкой на руках, непросто. Но в следующую секунду оказалась не на коленях, а полулёжа на руках уже стоящего Тобиаса — кажется, я начинаю к такому привыкать, — причём кроме Ноппи и Лапки у меня в объятиях оказался ещё и Клещ, а Моня сидел на моих коленях.

— Держитесь крепче и зажмурьтесь, домчу с ветерком, — весело предупредил нас Тобиас. — Фил, я потом забегу за освобождением.

— Для тебя — только оправдание задержки, не более. На урок пойдёшь! Нечего наглеть! — раздалось из кабинета, который мы уже покинули.

А потом был свист ветра в ушах, смазанные стены коридоров — впрочем, глаза я закрыла почти сразу, слезились, — и не прошло и десяти секунд, как вся наша компания оказалась перед моей дверью. Тобиас наклонился, давая моей живности спрыгнуть на пол, потом аккуратно поставил и меня.

— Прости, что так быстро, но вдруг кто-то ещё прогуливает, я не хотел бы рисковать, — улыбнулся мне перевёртыш, аккуратно перевешивая мне на плечо мою сумку. — Ты как? Сильно переволновалась.

И я вдруг поняла, что нет, не сильно. Были моменты паники, но она быстро отступала, стоило мне оказаться в объятиях либо Томаса, либо Тобиаса. Удивительно, как одинаково эти двое на меня действуют. И как здорово, что у меня есть такие друзья.

— После твоего прихода — уже практически не волновалась. Спасибо тебе, что поддержал, — улыбнулась я перевёртышу. — Наклонись, пожалуйста.

А потом чмокнула Тобиаса в щёку. Если бы не Ноппи, которую я продолжала держать на руках — обняла бы. Но и так нормально вышло.

— Не благодари, — улыбнулся парень, ласково погладив меня по щеке костяшками пальцев. — Мы же друзья. Приходи иногда к речке, с тобой так хорошо молчать. И разговаривать тоже. Здесь я мало перед кем могу открыться, а с тобой не нужно притворяться кем-то другим.

— Может быть, когда-нибудь ты покажешь мне свою личину?

— Может быть, — загадочно улыбнулся Тобиас и исчез.

— Ну что, Ноппи, погостишь у меня, пока Томас не придёт с уроков? — спросила я, заходя в свою комнату.

— С удовольствием, — кошка потёрлась о мою щёку и с довольным мурчанием приняла ласковое почёсывание за ушком.

— Может, расскажешь нам, что такое «коррупционная схема», — спросил Клещ. — Только так, чтобы мы поняли.

— Постараюсь, — и Ноппи задумалась, видимо, выбирая слова. — Если совсем просто — то это когда воруют, пользуясь своим положением. Мне проще пример привести, чтобы наглядно.

— Давай! — Моня взгромоздился на мою кровать и с удобствами улёгся, готовый слушать.

— Вот, например, мэру города выделили деньги из казны на приют. А он взял и украл их. Что будет?

— Приют ничего не получит, и директриса на него нажалуется в столицу, — ответила я.

— А если он честно отдаст все деньги директрисе, а она их украдёт?

— Мэр заметит, что приютские ходят в обносках и работают на фермах, и спросит у директрисы, где деньги, — мне даже понравилось эта игра в вопросы-ответы.

— А если он украдёт деньги, но поделится с директрисой? А министру напишет, что деньги потрачены на сирот. А директриса не будет на него жаловаться.

— Тогда… Тогда никто ничего не узнает, — вздохнула я. — Думаешь, у нас именно так?

— Я не знаю, — Ноппи спрыгнула с моих рук на кровать и свернулась клубочком на Моне. — Я просто привела пример коррупционной схемы. Самой простой, чтобы стало понятно. Но всё может оказаться намного сложнее. Или проще. Пусть бессмертные сами разбираются, потом расспросишь Тобиаса, что они узнают и что сделают.

— Обязательно, — кивнула я. Не успокоюсь, пока не узнаю, что выяснится по моему приюту, и что там изменится. Ноппи дала дельный совет — уж Тобиас-то точно будет в курсе.

Время до прихода Томаса я провела, решая примеры и задачи с поиском неизвестного. Домашних заданий нам не задавали, но я была настроена учиться только на лучшие оценки, раз уж с таким трудом — и нарушив чью-то коррупционную схему, — смогла сделать то, что не удалось другим одарённым сиротам с окраин Империи — попасть в академию. Может, теперь и у остальных появится шанс?

Моня и Ноппи дрыхли бутербродом, Лапка читала книгу о неуловимой драконице, Клещ удрал на улицу, а точнее в «наш» лес побегать. Наверное, снова мышей гоняет. Время до прихода Томаса пролетело незаметно.

— Ты как? В порядке? — спросил он первым делом, возникнув у меня на пороге.

— Да, — широко и радостно улыбнулась я ему, показывая, что со мной и правда всё хорошо.

— Что они от тебя хотели? — взгляд парня всё равно выражал тревогу.

Я выглянула в коридор, заметила пару девушек, идущих по своим делам, но с любопытством глядящих на Томаса, затянула его в комнату и плотно прикрыла дверь. Потом велела:

— Наклонись! — и когда он покорно склонил голову, уцепилась за его плечи и, встав на цыпочки, зашептала ему в ухо: — Они хотели узнать всё о моём приюте. И теперь будут ловить тех, кто ворует деньги у сирот. Только это секрет, никто не должен об этом знать!

— Но мне ты рассказала, — довольно улыбнулся Томас.

— Тебе — разрешили, — это я уже обычным голосом сказала. Даже если и подслушает кто — мало ли, какие у нас с моим другом секреты. — Но я бы всё равно тебе рассказала, ты же мой друг. Ноппи знает подробности, она тебе расскажет. Но больше никому!

— Обещаю, — торжественно поклялся Томас. Лицо такое серьёзное, а в глазах смешинки. И поскольку всё ещё не выпрямился, я не удержалась и чмокнула в щёку и его тоже.

— Спасибо, что заступился. Без тебя я бы не справилась.

— Да ничего такого я не сделал, — смутился парень.

— Ты ради меня преподавателю нагрубил и даже с ректором спорил, — возразила я. Потому что сделал! — Надеюсь, тебе это потом не аукнется.

— Да они вроде адекватные, — пожал плечами Томас. — Дэн и сам понял, что переборщил, а ректор… Братья говорили, что он нормальный дядька, не злопамятный, по пустякам не цепляется.

Я мысленно хихикнула, вспомнив совет ректора прогулять урок, раз уж получила освобождение. Не удержавшись, рассказала об этом Томасу, вместе посмеялись. И у меня окончательно отлегло от сердца — всё же я побаивалась, что Томасу могло выйти боком его попытка меня защитить.

— Завтра день самоподготовки, — сказал он, отсмеявшись. — Рефератов мы пока не заработали, отработку — тоже. Есть планы?

— Хочу позаниматься, подтянуть знания. Жаль, нельзя посмотреть свою экзаменационную работу.

— Зачем?

— У меня там ошибки. Мне сказали, что они не страшные, проходной балл я набрала. Но всё же хотелось бы понять, в чём именно я ошибалась и, возможно, проработать эти ошибки.

— Можно сходить в учебную часть и спросить, сохранились ли эти работы. Не вижу причины, почему тебе не дали бы твою для работы над ошибками.

— Как-то неловко, — поёжилась я.

— Хочешь, я с тобой пойду?

— Хочу! — радостно вскинулась я, а потом сникла. — У тебя, наверное, свои планы были.

— Абсолютно никаких планов. Делать мне совершенно нечего, хоть иди и отработку какую-нибудь заслуживай. Поэтому с удовольствием тебе помогу.

— Спасибо, — если бы Томас уже не выпрямился, я бы его точно ещё раз поцеловала.

— Зайду за тобой через час после подъёма, вместе на завтрак пойдём, — и, подхватив Ноппи, Томас ушёл. А я ещё минуту, не меньше, простояла, глядя в закрытую им дверь и глупо улыбаясь, сама не зная, почему.