Глава 47

Богдан

Приезжаю под ворота, возле которых в прошлый раз я чуть личико не подрихтовал кое-кому, и чувствую нешуточную злость. Сильнее, чем когда бы то ни было. Почему? А потому что у входа с той стороны я снова вижу Сашу. Изумительное везенье. Замечательно. Рывком выхожу из машины и топаю в сторону ворот, охраняемых чуть ли не как «Пентагон».

Меня замечает этот самый глава службы безопасности мэра и меняется в лице, оттягивает рукава белой рубашки. Вырядился пиздюк-покатигорошек. К моменту, когда я подхожу к воротам и кулаком упираюсь в железные прутья, он становится ровно напротив меня, но с другой стороны.

На лице блуждает злобная ухмылка, в глазах полыхает пламя.

— Открывай, — приказываю ему грубо.

— Мальчик, тебя здесь никто не ждет, — складывает руки на груди и ухмыляется.

У меня одно желание: провести его ебалом по идеальной плитке под своими ногами. Вот взять и долбануть, а затем протереть. Разок-другой. Почему бы и нет? В разы бы настроение улучшилось

— Слышь. Ты сейчас нарываешься, я не понимаю? — ногой пихаю ворота. На этот звук реагируют другие охранники, но модный перец машет им, мол, отбой. Он абсолютно уверен в том, что делает. В движениях читается непоколебимое спокойствие. Ублюдок.

— Нарываешься ты. У меня ноль целых одна сотая терпения, и когда оно закончится, я открою ворота и втрамбую тебя в землю. Так что советую исчезнуть с поля зрения. Я ведь тебе и помочь могу.

— Вызови сюда Яну, — не реагирую на его бубнеж, прогибая свою линию. Меня игнорируют, снисходительно улыбаясь. СНОВА. Да сколько можно свое рыло тянуть уже? Лопнет же!

— Ты думаешь, она захочет к тебе выйти? Или ты думаешь, я позволю этому случиться? Оба варианта НЕТ.

Жар на коже превращается в пожар, мысли разлетаются битым стеклом. Он в курсе происходящего и просто ликует. А как далеко ты в своем ликовании зашел? Яна, что ты позволила ему?

Нет, она не такая. Она не смогла бы так быстро переключиться, да и с чего бы? Мы даже не говорили! У меня на лбу холодный пот выступает от ужаса. Даже допустить мысль, что она из огня да в полымя…нет. Облачко не такая. Сжимаю зубы до противного скрежета, пытаясь успокоиться, но все это не помогает.

Мне хочется убивать.

Сука. Цепляюсь в железные прутья и шиплю ему с плескающейся в голосе агонией.

— Выйди сюда, ссыкло. И давай говорить как мужик с мужиком, или ты только на словах Лев Толстой, а на деле…

— Рот закрой. И чеши отсюда. Яну тебе не видать, как своих ушей, — обрубает меня и нарочито медленно поправляет запонки.

Тварь. С силой долбанув ногой по воротам, я проезжаюсь еще и кулаками, сбивая их в кровь. Снова и снова луплю, на что к нам теперь сбегается больше охраны. Они вопрошающе посматривают на главаря, но тот молча наблюдает и не дает никакой команды. Ликует, сука. Чувствует превосходство, и по глазам я это вижу.

Тварь!

— Ты ссыкло гребаное, ясно? — ору ему, отрываясь наконец-то от забора. Дышу надсадно и глубоко, в глотке дерет, внутри все дерет. Я бешусь адски.

— Просто не рефлексирую. Ты еще мелкий, чтобы понимать: спокойствие способно двигать горы. Ты свой шанс просрал, смирись с этим и отпусти ситуацию, — говорит напоследок, разворачивается, что-то приказывая своим людям и уходит в сторону дома Беловых.

— Выиграть сражение, не значит выиграть войну… — шепчу себе под нос.

Отсюда вижу, что дом Беловых сверкает огнями, в прошлый раз такого не было. Сука. Я должен понимать, что там происходит и как мне добраться до Яны.

В голове мысли превращаются в кашу, я отхожу назад к машине, чувствуя, что за мной наблюдают. Наблюдайте, твари. Наблюдайте.

Может я смог бы выбить ворота машиной, въехав в них с разгона, но только не на этой машине. Сюда бы БТР какой-то, так размазал бы всех по асфальту. Еще бы группу захвата, я бы Яну просто вынес на руках!

Рычу, с силой распахивая дверь машины, как на шарнирах двигаюсь при этом. Сажусь и выдыхаю.

Спокойно. Мне надо план. Он у меня в голове уже давно сложился, и мне придется все решать без Яны.

Достаю телефон и ищу контакт Миши Белова.

После нескольких гудков он берет трубку. Я понимаю, что парень, скорее всего, давно вернулся в учебку, но мне нужна помощь друга. Сжав пальцами переносицу, четко выговариваю:

— Боец, нужна помощь…

Слышится странное молчание от Белова. Типа у меня и так же нервы как канаты. Напряжением больше или меньше — насрать, да? Ясно-о-о..

— Боец, сейчас реально…

— Назови адрес, я приеду, — перебивает он меня и тяжело выдыхает. На фоне грохочет музыка, слышатся голоса. Он че, в клубешнике?

— Да я под воротами твоего дома, а ты где?

Но звонок обрывается. Я смотрю в экран и нихрена не вдупляю происходящего. Перевожу взгляд в сторону ворот. Коршуны на месте. Было бы странно, если бы они ушли, получив недвусмысленный приказ от своего главного. Я не жду, что у меня миллион возможностей откроется, но и нарушать границы чужого дома не считаю правильным.

Первое: мне еще с мэром дела иметь — это раз. Второе: я все-таки альфач, а не беглый зек-рецидивист, вести себя надо соответствующе.

Судя по короткому разговору, младший Белов все-таки в городе. Чего не уехал? Разве увалы бывают такими долгими? Меня вообще не отпускали. Сидел там как привязанный, но по правде сказать, меня и не тянуло домой. Все новое быстро увлекло, хотелось быть первее, лучше и быстрее во всем.

Пока я нетерпеливо постукиваю по рулю, мой взгляд выхватывает движение у ворот. И вот они разъезжаются и навстречу идет боец в белой рубашке и черных брюках. Там у них явно мероприятие какое-то. Наверняка серьезное, раз выряжаются так. Что сынок мэра, что его безопасник.

Облачко тоже красивая сейчас? Она всегда красивая…Аж зубы сводит от сожаления, что не видел ее так долго.

Ну ничего, меня сейчас Мишаня проведет, мы и поговорим нормально, обсудим причину черного списка. Нормально и спокойно все оговорим и забудем как страшный сон. Мне бы ее просто обнять и прижать к себе — сразу спокойнее буду. Сейчас же меня пока что от нервов по спирали прокручивает в мясорубке.

Из машины выпрыгиваю тут же и сразу к Мише. Он удивительно угрюм, ко мне идет быстрым шагом, и когда подходит впритык, криво улыбается. Мгновение, и вот кулак прилетает мне по роже, знатно дезориентировав. Я качнулся буквально немного, потому что не успел скоординировать движения, но тут же собираюсь.

Бам. Ясно. По факту понимаю, что Яна отреагировала плохо на что-то, что случилось в моей квартире. Ясно. Брат дал пиздей, как и обещал. Претензии? Ноль.

Переживания насчет Облачка достигают самого максимального предела. Приплыли, че уж там. Малыш, я все тебе расскажу, ты только поговори со мной…

— Я тебя предупреждал? Конченный, сука, я предупреждал тебя?! Разбираться нахуй не буду! — благим матом орет Белов, а я стираю тыльной стороной ладони кровь и сплевываю остатки на землю.

— Допустим, заслужил. Но я в душе не ебу что не так.

Внутренности на костре сжигаются, превращаясь в пепел.

— Да что ты? Серьезно? Яна опухла от слез. Так что ты уж явно нахуевертил будь здоров, — он снова делает шаг ко мне, рывком, взглядом уничтожает.

Это информация приносит мне физическую боль. Блин, девочка, ну что ты в самом деле? Я ж не давал поводов думать о себе плохо, малыш. Как же так?

— Поговорить хочу с ней. Проведи, — пульс грохочет в висках с каждой секундой все сильнее.

— Пошел ты нахер, — Белов пихает меня кулаками в грудь и тяжело дышит. — На пушечный выстрел не подпущу.

Резонно. Верить мне просто так — такое себе мероприятие, если сестра плачет. На чаше весов перевешивает родная кровь.

Впиваюсь в него серьезным взглядом и глубоко вдыхаю. От него сейчас зависит почти все. А завтра все будет зависеть от моих коммуникативных навыков, потому что больше терпеть я не собираюсь. Раз такая пьянка — режь последний огурец.

— Я тебе изначально сказал, что если из-за меня плакать будет, можешь вмазать, да. Сопротивления я не оказываю. Не понимаю, что случилось. Она мне не отвечает, а я только с задания приехал. У меня связи ничерта не было, блин, по уши в дерьме там сидели, в глотке до сих пор привкус пыли стоит. Мишаня, дай мне поговорить с ней и узнать, что случилось. Я подозреваю, что она с моей бывшей столкнулась в квартире, но что та ей ляпнула, я хз…Лопух я, замок не сменил после расставания. Она небось дубликат сделала и придумала себе невесть что, хотя уже говорил миллион раз «все кончено». Я тебе слово офицера даю, что и в мыслях нет у меня причинить Облачку боль. Вообще ни в коем случае, лучше себе руку отрублю, чем заставлю ее плакать. Проведи меня…

Белов внимательно рассматривает меня скрупулезно, но мой ответ наверняка ему приходится по душе, если сравнивать с исходными данными. Рассматривает и практически сканирует.

— Задание? Не сборы?

Черт. Да если бы они! Я бы сорвался в тот же день домой!

— Нас дернули в «то самое место».

Это кодовое название среди вояк, и все понимают, о чем речь. Миша меняется в лице, а кулаки уже не сжимаются с такой силой, как изначально.

Я ведь и правда был слишком занят и физически не мог выйти на связь. Нам эту связь отрубили к чертовой бабушке. Поговори мы в тот день, проблема была бы решена раз и навсегда! Я бы удаленно нанял людей для смены замка.

С Жанкой разговор еще предстоит, но пока самое главное — это Яна.

— Хреновая ситуация, — уже миролюбивее произносит Белов, сжимая пальцами переносицу. — Завтра я Яну в медцентр повезу. Столкнетесь случайно, но я не знаю, как ты ее переубедишь, спецназ. Вообще не представляю. Я такой ее не видел никогда…

Черт. Начинает противно сосать под ложечкой. Ну что за блядство? Почему Жанка со своими махинациями на башку свалилась сейчас? В самый, сука, неподходящий момент!! Найду и по стенке размажу.

— Ты хочешь, чтобы я сдох до завтра, блин? Я ж тебе выложил все как есть, че ты залупился? — меня от злости начинает раздувать. Как бы там ни было, но я ведь правду сказал, а значит заслуживаю слова сегодня. НЕ завтра и НЕ через неделю/месяц/год. Адски бешусь.

— Идиот, она болеет и сейчас спит, и не смей мне тут предъявы кидать. Сам виноват во всем, что случилось. Со своими бабами надо рвать однозначно и наверняка, а не так, как это сделал ты. Вот и начинай бочку катить на себя. Харакири устраивай, а на меня рот не открывай.

Болеет. Нервная система лопается по швам. Черт возьми. Теперь я чувствую себя откровенным дерьмищем. Внутренности сворачиваются.

— Что с ней?

Белов почти примирительно отвечает:

— Вирус подхватила, но тяжело переносит. Вчера скосило, сегодня на празднике посидела буквально час и пошла отдыхать.

Вирус. Хреново, блин. Руки сжимаются в кулаки, а мысли вообще в разные стороны носятся. Что и как делать…и в какой последовательности.

— Купить может что надо? Привезти? Ты говори, я сейчас мотнусь.

— Нет, ты точно идиот. Думаешь, что мы бы ждали тебя, а сами не додумались бы в аптеку поехать за лекарствами для Яны? В самом деле? Может я рано думал о тебе как об умном парне? Ты, по ходу, клинический.

Нервозность выливается в алогичные поступки и фразы. От безысходности меня начинает ломать на части. Чертыхаюсь, ударяя собственным кулаком по ладони. Черт. Черт. Черт.

Орать охота, а еще адски хочется провернуть все то, что у меня в голове варится.

Самый, бляха, безрассудный и сумасшедший вариант развития событий из всех.

— Так ладно, я пошел. К обеду, м-м-м, около двенадцати, будь в Шарофф ТЦ…Там кафешка есть уютная, будем завтракать.

Он разворачивается и уходит, а я запоздало спрашиваю:

— Что за повод для веселья?

Белов хохочет и, обернувшись, кричит:

— День Варенья у меня, а сплошные нервы.

О. Ясное дело тогда, почему дома. На такие мероприятия нас отпускали, если ты показывал феноменальные результаты. Белов точно показал. Не из-за папки же мэра к нему такое отношение?

— Расти большой и не будь лапшой, — без эмоций говорю и, проведя его взглядом побитой собаки, возвращаюсь к машине.

Хочется быть как Халк. Крушить и ломать, но вместо этого я сажусь и качусь домой. Вычищу всю ее нахер. Вдруг эта сука еще чего оставила интересного?

Повторения не переживу.

На завтра у меня еще большие планы, но я не усну. На нервяках никогда не сплю…

Облачко, я скучаю.

Мысленно отправляю ей сообщение, ощущая тупую боль в сердце. Или том месте, где когда-то оно точно стучало громко-громко.