Глава 10
Неделя пролетела незаметно. Лиля должна была готовиться к экзаменам, и она старательно делала вид, что занята, но на самом деле все дни у нее проходили в ожидании. Она просыпалась и смотрела на телефон, ела и смотрела, ложилась в постель, вообще не выпуская его из рук.
Она ждала весточку от Димки Рокотова, а тот, будто проникся к ней внезапной симпатией, звонил по нескольку раз за день.
— Как дела? — Лиля слышала в трубке бархатный голос и замирала от восторга.
— Х-хорошо, — заикаясь, сипло отвечала она.
А сама лихорадочно думала, что еще надо сказать, чтобы он сразу не повесил трубку. На нее, такую бойкую на язык, вдруг нападало косноязычие. Казалось, что каждое слово, вылетевшее изо рта, неправильное и лишнее.
— Подарок от меня получила? — интересовался Димка.
— Да, Настя вчера привезла. Спасибо.
Лиля обнимала огромную мягкую собаку и теребила ее за ухо. Она удивилась такому презенту. Цветы, шоколад, парфюм выглядели более естественно в ситуации, если парень хочет завоевать ее внимание. Но игрушка… Она же не ребенок!
Но все равно было очень приятно. Лиля смотрела на веселого пса, и он напоминал ей Димку, а не того, зеленоглазого бандита, который вдруг ни с того ни с сего стал сниться ей каждую ночь. Она загоняла его образ в глубину сознания, а он, как дерьмо, всплывал снова.
— И как тебе?
— Мне понравилось.
— А имя ты ему дала? Надеюсь, не Димыч? — в голосе зазвучал смех.
— Ой! А как ты догадался? — Лиля смутилась.
— И где сейчас игрушка?
— Рядом со мной. Я ее обнимаю.
— И представляешь меня?
— Нет, что ты!
— А теперь ты целуешь собаку в кожаный нос.
— Нет! — кричала Лиля и отбрасывала игрушку в сторону.
В чем дело? Она настолько предсказуема? Или… Девушка оглядывалась, пытаясь обнаружить, с какого места Димка ее видит. Было полное ощущение, что ее застали за непотребным делом.
Такие разговоры ни о чем они могли вести часами. Лиля таяла от восторга и совершенно забывала о том, что у нее идет сессия.
На первый экзамен ее отвез водитель отца. Лиля с Димкой договорились заранее, что он будет ждать в холле недалеко от женского туалета. Девушка вся трепетала от предвкушения первого свидания. Никогда еще она так не хотела выбраться из дома.
Но встреча сорвалась. Водитель, выполняя распоряжение отца, доставил ее прямо к входу в университет и проводил в аудиторию, как Лиля ни сопротивлялась. Девушка была в ужасе. Она разозлилась, позвонила отцу, но тот не взял трубку. Тогда она попыталась поругаться с водителем, но он сделал каменное лицо.
— Все вопросы к Виктору Романовичу, — ответил высокий седовласый мужчина с непроницаемым лицом. — Я выполняю приказ.
— Нельзя же быть таким чурбаном! — кричала разъяренная девушка, но сделать ничего не могла.
Ее чувства, настроенные на встречу с любимым, блокировали мозг, не давая ему придумать способ побега. Димка Рокотов, который ждал ее, стоял перед глазами и манил к себе.
Водитель вышел из аудитории только тогда, когда она вытянула билет и села за стол готовиться к ответу. Но в голове было пусто. Она вытащила из кармана телефон, пристроила его на колено и, оглядываясь украдкой, написала Насте СМС: «Отвлеки моего водителя!»
«Как? Я тоже сижу в аудитории», — пришел ответ.
Лиля подняла глаза и увидела подругу. Когда она вошла, девушка даже не заметила, настолько была занята своими мыслями. Сплошная невезуха! Но она не привыкла сдаваться. Если на ее дороге лежали камни, она превращалась в бульдозер, который сбрасывал эти препятствия с ее пути.
Пришло время сдавать экзамен, но она была не готова. Лиля с трудом понимала, что от нее требуют экзаменаторы. Она отвечала невпопад и не на вопросы, заданные в билете. Наконец она вылетела из аудитории, получив «удовлетворительно», и бросилась в сторону туалета.
— Лилия Викторовна, — ее догнал шофер и перекрыл дорогу. — Вы куда?
— На кудыкину гору, — зло ответила она и, поняв, что сделала глупость, так как водитель обязательно доложит о ее поведении отцу, добавила более мягким тоном: — Простите, я хочу в туалет. Вы и туда меня будете сопровождать?
— Прошу, — сделал шаг назад водитель, и Лиля побежала дальше.
Она влетела в холл перед туалетом, лихорадочно огляделась, но Димку не заметила. Тогда она набрала его номер, он был занят. Что за черт? Она с таким трудом оторвалась от надсмотрщика, а Димка пропал куда-то.
Лиля металась уже десять минут, но Рокотов как сквозь землю провалился.
— Наташ, ты Димку не видела? — Лиля бросилась к однокурснице, появившейся на горизонте.
— Нет.
— Марин, ты Рокотова не встречала?
— Да, он только что вышел из универа.
— Как вышел? — сердце Лили ухнуло в пятки, а на глаза навернулись слезы. — Почему?
— А я откуда знаю? Ты у него сама спроси.
Лиля снова набрала номер парня и наконец услышала в трубке его голос.
— Ты куда пропал? Мы же договорились.
— Ты на часы смотрела? — равнодушным тоном спросил он. — Ты на полчаса опоздала.
— Дим, ты же знал, что я на экзамене. Меня могли и дольше задержать. Мне казалось, что ты должен был подождать, — не удержалась от упрека Лиля.
— Чего? У моря погоды? Да и твой водитель, как цербер, тебя охранял. Ладно, Лиль, давай вечером созвонимся. Я сейчас тороплюсь.
Растерянная от такой несправедливости, Лиля не удержалась от злых слез. Они зародились в уголках глаз и вот-вот готовы были пролиться без разрешения хозяйки. Она вернулась к водителю, молча вышла из университета и села в машину. Настроение было ни к черту. Хотелось кого-нибудь растерзать или убить.
БМВ отца выехал на трассу и остановился у светофора. Взгляд девушки блуждал по улице, по пешеходам, по соседним машинам. Вдруг она заметила, что рядом с их автомобилем стоит джип. Она отвернулась, но потом присмотрелась к водителю, который показался ей знакомым, и не поверила своим глазам: именно этого парня зеленоглазый спаситель подобрал на дороге недалеко от ее дома.
Лиля перевела взгляд на соседнее сиденье и вздрогнула: там как раз сидел тот человек, который утверждал, что с водителем не знаком и никак не связан.
— Стойте! — закричала Лиля. — Надо задержать эту машину!
— Какую, Лилия Викторовна? — спросил водитель и тронулся, так как загорелся зеленый свет.
— Ту, что рядом с нами! Быстрее!
— Простите, но это не в моих полномочиях, — ответил тот и прибавил газу.
— Что с вами со всеми не так? Почему мне никто не верит? Там сидел тот парень, который спас меня неделю назад.
— Ну и что?
— Как что? — кипятилась Лиля и вытягивала шею, пытаясь понять, куда повернет джип. — Он говорил, что забрал этот автомобиль у незнакомца и поехал за мной, а сейчас они сидят рядом. Значит, он врал?
— Ничего это не значит, Лилия Викторовна. Ребята могли после того случая подружиться и начать общаться. Стрессовая ситуация сближает.
Лиля обиженно надула губы. Что за день такой! Экзамен почти завалила, отец приставил к ней соглядатая, Рокотов не дождался и ушел. А еще она встретила на дороге спасителя, и тот преподнес сюрприз. Девушка захлюпала носом.
Дома она заперлась у себя в комнате, злая на весь мир, отказалась от ужина и лежала на кровати, строя планы мести всем окружающим. Телефонный звонок выдернул ее из раздумий. Быстрый взгляд на экран: Димка.
Все плохие мысли мгновенно вылетели из головы. Она в ту же секунду крикнула в трубку:
— Да!
— Лиля, прости. Я сегодня был неправ. Ты случайно не расстроилась из-за меня?
— Нет, что ты! Я же понимаю! — лепетала девушка совсем не то, что хотела сказать еще несколько минут назад.
— Лиль, у меня через несколько дней днюха. Я тебя приглашаю. Ты будешь моим самым главным подарком.
Лиля от счастья даже дышать перестала. Она подарок? Она! Не грудастая блондинка, а она, Лиля Владимирская, нужна Димке.
— Я приду. Обязательно! А где будешь праздновать?
— Там же, где и в прошлый раз сидели. Жду тебя в пятницу. Приглашение пришлю с Настюхой, если больше встретиться не сможем.
Димка повесил трубку, а Лиля закружилась по комнате от счастья. Как сбежать из дома, вопрос перед ней не стоял: тем же способом, что и раньше. Охранники так и не признались, что всю ночь дрыхли у себя в мониторной комнате, а значит… Значит, можно еще раз их обмануть.
***
Удары Чуму не остановили, только подстегнули. Он молнией взлетел на второй этаж. Он слышал, как выскочил из здания Петр, как стал кричать на рабочих, но не вникал в слова: цель прежде всего.
Везде было пусто. Игорь удивленно огляделся.
— Вот сволочи, даже мебель вывезли, не побрезговали мелочами, — проворчал он и открыл дверь в административный блок.
А во дворе фабрики разгорался скандал. Крики и шум доносились из разбитых окон кабинета, которые выходили во двор, так ясно, словно он находился в центре событий. Игорь прижался к стене и осторожно выглянул из окна.
Открывшаяся картина натолкнула его на новую мысль. Он достал телефон и начал видеосъемку: кто его знает, вдруг пригодится. Петр стоял спиной, поэтому в кадр не попадал, а вот крепкого мужика в красной каске, по виду которого можно было сказать, что это бригадир, и других рабочих видно было хорошо.
Петруха азартно, с огоньком, ругался с рабочими.
— Мужики, вы что, сдурели? Как можно, не проверив, есть ли кто в доме, колотить его этой дурой? — Его палец уткнулся в чугунный шар. — У меня сейчас сердце от страха выпрыгнет из груди!
— Мать ети! Пугливый какой нашелся! — вперед вышел бригадир. — И это не дура, а «баба».
— Да мне похрен, что это! Вы угробить меня хотели?
— Прости, а какого лешего ты там делал? Предупреждение о разрушительных работах висит еще с прошлой недели.
— Как же! Висит! — ерепенился Петруха. — В цивилизованных странах такие здания разбирают постепенно, по кирпичику. А еще ограждение сделают, чтобы случайные люди не забрели. Где ваше начальство?
— Ты сдурел, паря? Первый день на работе? Разве наше начальство не твое тоже? И что ты на стройке забыл? Может, тебе пока не поздно, домой податься под мамкину сиську? Сопля из ваты!
Рабочие пошли на Петруху, а тот явно струхнул. Он сделал шаг назад, попал спиной на косяк двери, охнул. Чума напрягся: черт с ними, с деньгами, надо помощника выручать, но парень справился с ситуацией сам.
— Ладно вам, мужики, — пролепетал он. — Я же пошутил. Испугался, что сейчас на меня стену обвалите.
— Шутник нашелся…
Дальнейший разговор Чума уже не слушал. Времени было в обрез. Петр вряд ли сможет долго удерживать рабочих. Он кинулся в коридор, перешагивая через завалы, добрался наконец до комнаты отдыха и, матерясь про себя, пытался теперь открыть перекошенную дверь в свою комнату отдыха. Она висела на одном держателе и не желала двигаться с места.
Упрямство Игоря оказалось сильнее препятствия. Он приподнял дверь, сделал шаг в сторону и прислонил ее к стене. Проход был открыт, но в темноте запертого помещения Чума ничего не мог разглядеть. Он пошарил по стене, нащупывая выключатель, несколько раз щелкнул им, но свет не загорелся.
— Бля! Суки! Все раздолбали уже! — злился он, на ощупь пробираясь в темноте.
Когда он наконец оказался внутри комнаты, вытащил телефон и включил фонарь. Теперь он был уверен, что никто снаружи не увидит луч света, блуждающий по окнам. Чума огляделся. Стена над раковиной, выложенная коричневой кафельной плиткой, теперь казалась черной. Все квадратики были одинаковые.
Он отсчитал от края пять плиток и сверху три и нажал — никакой реакции. Ситуация осложнялась и тем, что в одной руке приходилось держать телефон и подсвечивать себе. Игорь пошарил лучом фонаря, выискивая место, куда можно было поставить телефон, и пристроил его в раковину. Теперь свет падал снизу-вверх и плохо, но сделал плитку видимой. Чума двумя руками надавил на углы нужного квадрата. С тихим щелчком он начал открываться.
— Ну, миленькая! Выручай! Отдай клад, — шептал Чума, напряженно вглядываясь в густую черноту.
Плитка не приняла положения столика, как раньше, но отошла от стены достаточно, чтобы засунуть в углубление руку. Чума сразу нащупал целлофановый пакет, и вздох облегчения вырвался из его груди. Он вытащил содержимое сейфа и посветил фонарем, разглядывая его. Это было именно то, что он искал: несколько пачек денег.
Но не только наличные интересовали Чуму. Из-за них он не стал бы так рисковать. В сейфе он спрятал и документы на мебельный бизнес. Отец, наученный лихими девяностыми, постоянно внушал ему, что хранить бумаги надо так, чтобы ни одна зараза не обнаружила. В случае рейдерского захвата только с помощью официальных документов можно доказать, что компания когда-то принадлежала ему.
Игорь скептически относился к наставлениям отца (сами с усами, как-нибудь справимся), но все же прислушался и теперь с теплом вспоминал предупреждение родного человека:
— Верить, сын, нужно только себе. Все могут предать. Человек — существо непостоянное. Свои проблемы ему дороже чужих.
В конце концов отец оказался прав. Жизненный опыт перевесил самоуверенность юности.
Игорь вздохнул, спрятал деньги и папку с бумагами под спецовку и тем же путем двинулся к выходу. Он спустился на первый этаж и прислушался: спор по-прежнему не прекращался. «Что можно столько времени перетирать?» — удивился он, посмотрел на часы и изумился еще больше: оказывается, рискованная операция заняла всего пять минут.
Чума прижался к стене и написал Петру СМС: «Я все. Уведи людей от входа». Он видел, как водитель достал телефон, посмотрел на экран, потом на начальника в красной каске и сделал несколько шагов в сторону.
— Мужики, я понял. — заголосил Петр и повернулся к прорабу: — Скажите, а вы долго будете разбирать это здание?
— Сколько надо, столько и будем! — ответил тот и скомандовал щуплому парню, стоявшему рядом: — Серега, марш в кабину!
— Ой, а можно посмотреть? Никогда не видел, как эта «баба» работает.
— Посторонним здесь не место, — сурово ответил прораб. — У тебя своей работы нет?
Игорь тем временем выскользнул из здания и смешался с толпой рабочих. Скандал уже привлек внимание и других людей. На объектах приостановилось движение, все спрашивали друг друга, что случилось. Чума увидел, что к зданию фабрики направлялись люди в деловых костюмах. И тогда он резко свистнул и наклонился к стеллажу кирпичей, делая вид, будто что-то разглядывает.
Все повернулись на звук, Петруха бочком-бочком выбрался из толпы и чуть ли не бегом направился к выходу с территории стройки. Игорь двинулся за ним, радуясь в душе, какой у него замечательный помощник: преданный, сообразительный и осторожный. Если бы не Петр, у Чумы половина задуманного провалилась бы.
Он, не оглядываясь, тоже пошел к воротам. Люди в деловых костюмах оказались совсем близко. Среди них Игорь разглядел Владимирского.
«Вот черт! Принесла его нелегкая!» — сплюнул на землю он и натянул на глаза каску.
— Что там за скандал? — окликнули его.
— Не знаю, — ответил он и проскользнул мимо: не хватало еще, чтобы его узнали.
К машине они с Петром добирались по отдельности, и только когда оказались внутри, смогли немного расслабиться.
— Ох, Игорь Сергеевич! — воскликнул Петруха. — С вами как на пороховой бочке: ни дня без приключений!
— А тебе спокойной жизни хочется? — засмеялся Игорь. — Нет, Петруха, кто не рискует, тот не пьет шампанского! Примитивно, но жизненно. Молод еще, чтобы о покое думать.
— Ну, как? Результат есть?
— Да. И поехали отсюда, пока нас не раскусили.
Дома они подсчитали трофеи. На руках у них теперь было около десяти тысяч в валюте и документы на бизнес. Помощник перебирал листы бумаги, присматривался к печатям и качал головой. Игорь видел, что он расстроен.
— Петь, ты не думай, что я тебе не доверяю. Два года назад я просто осторожничал. Где те люди, которые клялись мне в дружбе? В зале суда, кроме тебя, никого не было. И те, кто клялся мне в преданности, свидетельствовали против меня.
— Я понимаю, Игорь Сергеевич, — тихо ответил Петр. — Просто удивился.
— Так, теперь мы не будем думать о деньгах и начнем реализовывать наш план сразу в двух направлениях.
— А с чего начнем?
— С интернета. Есть у тебя знакомые блогеры? Нужно такого, чтобы много подписчиков было, ну и на социальные темы любил побазарить.
— Надо поспрашивать, — задумался Петр. — А зачем?
— Пока ты со строителями ругался, я снял видео. Если написать под него хороший текст, можно начать информационное хейтерство на компанию Владимирского. Идеально было бы еще организовать поток негативных отзывов.