Глава 14

Инга

Едва Глеб заходит в дом и садится в нашей семейной гостиной напротив любовницы отца, я впервые за долгое время возношу хвалу высшим силам. Все-таки хоть один завтрак не придется проводить в компании ненавистной Аделаиды, которая вечно указывает мне на недостатки, а с отцом милуется и целуется.

Сейчас у нас посторонний человек, мой преподаватель, поэтому она сто процентов не станет себя вести, как идиотка, показывая себя не в лучшем свете. Перед чужими людьми Ада сама чистота и невинность. Только я вижу ее насквозь. Даже папа ничего не замечает. Именно в эту секунду его взгляд прикован к Глебу, от чего у меня холодок по позвоночнику пробегает.

Как будто палач готов умертвить свою жертву, лишь бы он не находился с ним в одной комнате. Понятия не имею, почему такая реакция у отца на совершенно не знакомого для него человека, ведь он явно не знает в лицо моих преподавателей. Что за напряжение вдруг в воздухе витает с того самого момента, как мы все за столом оказались?

- Инга никогда прежде не приводила в дом…преподавателей? – щебечет Ада, расплывшись в самой очаровательной улыбке. – Тем более таких молодых.

Она что, твою мать, флиртует с ним? При моем отце? Уму непостижимо.

- И давно вы работаете в МГИМО? – голос папы наполнен сплошной сталью, а как он вилку в руке сжимает – того и гляди согнет пополам. – Неужели, есть должное образование? – да он просто издевается, причем в открытую.

- Даже несколько, – с непроницаемым лицом Глеб отвечает отцу и отправляет в рот тост с джемом. – Вдали от России у меня было много времени.

- А где же вы так долго находились? – Аделаида явно с ним заигрывает, не замечая никого вокруг. – Америка, Англия?

Сумасшествие. Она ведет себя как маленькая девочка при виде понравившегося ей мальчика.

Неужели папе все равно, что его любимая шлюшка перед кем-то другим стелится.

Фу, противно.

- Италия. Именно туда меня когда-то…отправили по доброте душевной, – Глеб довольно мил с ней, чего не скажешь о хозяине во главе стола.

Вижу, как желваки на скулах папы ходуном ходят. Он точно сейчас набросится на Глеба и перережет ему горло. Надо срочно что-то с этим делать. Убийств в доме нам не надо. И так тут неспокойная атмосфера с тех пор, как Аделаида заняла место в хозяйской постели.

- Папа, может ты…

Договорить не успеваю, так как отец поднимет вверх указательный палец, мол, чтобы я замолчала, и отвечает на звонок, расплывшись при этом в широкой улыбке. Таким он бывает только в двух случаях: когда разговаривает с подстилкой, и когда его собеседником является лучший друг из девяностых. Ершов Игорь Петрович.

- Здравствуй, Игорек.

Напрягаюсь, услышав имя прокурора города, ведь совсем недавно его сын пострадал в небольшой драке, где, кстати, и я присутствовала. А значит, Дима вполне мог рассказать все папаше. Всегда ябедничает ему по каждому поводу, хотя и называет себя взрослым мужчиной. Шут гороховый, а не парень.

- Конечно у нас все в силе, – бросает довольный взгляд на меня.

Аж в дрожь бросает, становится не по себе. Мне совершенно не нравится начало их разговора. Явно оно будет связано со мной. Ерзаю на месте, мечтая поскорее исчезнуть из столовой и оказаться далеко отсюда. Да хоть снова на треке, сев за руль гоночной машины. Плевать, что в аварию когда-то попала.

- Да, свадьба через месяц, – о какой это он свадьбе говорит? О себе и Аде что ли? – Надеюсь, Дмитрий уже купил кольца.

- Что? – я ушам своим не верю. Нет! Нет! Нет! Явно это какая-то шутка. Отец просто меня разыгрывает.

- Инга согласится, можешь в этом даже не сомневаться, – с уверенностью говорит, а у меня ком в горле застревает, и тело все каменеет. – Так заставим. Методы убеждения я знаю.

Не могу больше этого слышать. Не собираюсь сидеть в окружении постороннего для нашей семьи человека, ядовито ухмыляющейся Аделаиды и распинающегося перед другом отца. Нужно встать и немедленно бежать отсюда, куда глаза глядят. Сейчас же.

- Инга, – нежный шепот мне на ухо и легкий захват руки под столом.

Одно мимолетное прикосновение, а мои чуть приподнятые нервы тут же успокаиваются. Появляется легкость, мышцы расслабляются. Глеб всего лишь дотронулся до меня, а ураган у меня внутри на спад идет. Рядом с этим мужчиной все становится хорошо, даже плохие мысли на второй план уходят.

Мне кажется, будто вокруг нас нет никого. Мы словно бы под каким-то особым куполом, куда посторонним даже и не прорваться. Наш мир на двоих, в который так не кстати врывается голос отца, требующего пройти с ним в кабинет, а Аделаиде проводить гостя до его автомобиля, так как он уже засиделся у нас дома.

- Завтра ты поедешь с Аделаидой за платьем, – отец с порога огорошивает неприятной новостью, считая, что все же решено, и я не дам заднюю. Зря он это. – Я займусь приглашениями на торжество. Такое важное событие должно быть освещено в прессе.

- Папа, я не собираюсь выходить за Диму. Не сейчас ни через месяц.

Рука отца со стаканом виски застывает в районе подбородка. Он не успевает сделать ни одного глотка, как стекло тут же крошится. Янтарная жидкость, как и осколки, остаются на его ладони или оказываются на полу. Вижу капли крови на рукаве его белоснежной рубашки.

- Так значит, – голос обманчиво спокойный, а улыбка вроде бы милой кажется, – ты отказываешься от свадьбы с сыном прокурора города, да? – два шага в мою сторону. Стою на месте, не показывая ему ни капли страха. – Дмитрия уже бросила? Или он пока что об этом не догадывается?

- В ближайшие дни скажу ему о нашем расставании, – отец оказывается в нескольких сантиметрах от меня. – С ним я не вижу своего будущего, папа. Он не тот, с кем… Ай!

- Зато это вижу я, – стальной захват на локте, от чего точно синяки останутся. – Маленькая, неблагодарная сучка! – слегка выворачивает мне руку, делая этим еще больнее. – Решила характер своей мамочки что ли показать? – толкает в кресло, нависая надо мной подобно скале.

Впервые предстает передо мной в таком виде. Обычно злого Павла Аркадьевича знают лишь подчиненные, но никак не обитатели особняка. Сейчас мне кажется, что он не пощадит даже родную дочь, которая успела так сильно его разозлить.

- Не смей мне перечить, Инга! – вжимаюсь в кожаное кресло, мечтая оказаться подальше от этого кабинета. – Твоя мать тоже поначалу язык за зубами не умела держать, но позже я смог ее заставить плясать под мою дудку. И тебя тоже заставлю, моя милая, – задерживаю дыхание, опасаясь за собственную жизнь, хотя так и хочется съязвить. – Свадьба через месяц!

Звучит как приговор на смертную казнь.

- Ты не можешь распоряжаться моей жизнью, – поднимаюсь на ноги. Отец наливает новую порцию виски и делает большой глоток.

- Могу.

- Мне уже восемнадцать. Мой трастовый фонд теперь…

- Твой трастовый фонд принадлежит мне, Инга, – каким же он выглядит довольным. Совсем другая сторона его личности. – Как я открыл его для тебя, так могу и быстренько закрыть. Запомни это, дочка. И начинай готовиться к свадьбе.

Громкий звук захлопнутой двери раздается на весь дом подобно выстрелу из пистолета. Не собираюсь идти на поводу у отца. Не буду покорно его слушать. Ему не заставить меня выйти замуж за нелюбимого человека, который совсем со мной не считается. Последнее время Дима ведет себя как настоящий подонок, вечно где-то пропадает. Что еще больше наталкивает меня на решение о нашем расставании.

- Вот видишь, Инга, – Аделаида появляется из-за угла, словно выпрыгнувший черт из табакерки, – папа отдаляется от тебя, дав пинка под зад. Ты уже не его любимая дочурка, – пусть брызгает своим ядом, мне плевать. – А вот сын, которого я смогу ему подарить, – демонстративно гладит себя по плоскому животу, – унаследует все состояние Чернышова Павла Аркадьевича. Ведь даже наша свадьба не за горами, – стереть бы серной кислотой ее улыбающееся лицо. Кулаки так и чешутся. – Скоро у тебя появится мамочка, моя милая Инга.

- Да пошла ты.

Толкаю Аделаиду со всей силы, на какую способна, и под издевательский смех покидаю дом. Бегу на шпильках как олимпийский чемпион, пару раз спотыкаюсь, но все-таки не останавливаюсь, пока дыхание не становится затрудненным, а легкие буквально адским пламенем гореть начинают.

Сгибаюсь пополам, чтобы восстановить силы, сбрасываю с себя шпильки и уже босиком целенаправленно направляюсь к тому, кто в данный момент будет для меня не только поддержкой, но и той силой, что сейчас так не хватает.