Глава 16

Инга

Утро встречаю одна-одинешенька. Вторая половина кровати все еще хранит очертания тела мужчины, лишившего меня девственности на столе у окна. Между ног чуть саднит от члена Глеба, но это приятная и сладкая боль, вызывающая удовлетворенную улыбку.

Я совершенно ни о чем не жалею. Ни грамма. Может изначально и хотела просто выпустить пар после ссоры с отцом, но как только вошла в этот дом, поняла, что пошло оно все черту. Пора было уже избавляться от ненавистной девственности, которая могла достаться Диме, будь я чуточку глупее и раздвинь перед ним ноги в первый раз, как он залез рукой ко мне в трусики, чтобы немного пошалить, пока его отца не было в городе.

Теперь же, после всего случившегося, еще сильнее горю желанием расстаться с молодым человеком, которому никогда не стать моим мужем. Никогда! Поговорю с ним сегодня же, высказав в лицо все, что накопилось за пару дней. Да, это будет верное решение.

Вылезаю из уютной кроватки, схватившись за стену, так как немного повело в сторону. Ноги ватные и слегка дрожат. Ну Глеб! Усмехаюсь над его способностью в сексе. Не каждый же мужик может до такого состояния довести. Лишил меня сил, которые нужно восстановить под горячим душем.

Минут пятнадцать наслаждаюсь струями теплой водички в душевой кабине, знатно намылил себя гелем Глеба и смыв следы потерянной невинности с внутренней стороны бедер. Обтираюсь махровым полотенцем, чуть подсушив другим мокрые волосы, и уже собираюсь отправиться на поиски Глеба в чем мать родила, как слышу сквозь приоткрытую дверь чей-то женский голос снизу на повышенных тонах.

- Не смей повышать на меня голос, Богатырев, – определенно она знает хозяина поместья, к тому же чем-то явно не довольна. – Я тебе не какая-то там девка, которую ты трахнул и оставил у себя на ночь.

Что? Как она узнала обо мне? Ведь одежда тут валяется, как и порванные трусики. Туфли же я где-то по дороге выкинула.

- Рот свой закрой, Эвелина! – на месте подпрыгиваю от его грозного голоса. Даже на лекциях он таким не бывает. – Мы с тобой уже давно все решили. Какого черта ты приперлась в мой дом?

- Неужели, ты не рад меня видеть, Глебушка?

Твою мать! Жгучая ревность лишает контроля над разумом. Сейчас я покажу этой стерве, что ни хрена он не соскучился по ней. Ну и тварь!

Достаю из шкафа первую попавшуюся мужскую рубашку, наспех ее надеваю и застегиваю на парочку пуговиц. Она как раз прикрывает мой голый зад, так как светить им перед наглой бабой я не собираюсь. Главное, что сука увидит на мне его одежду.

Выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице как раз в тот момент, как Глеб в приказном тоне велит гостье свалит из его дома на все четыре стороны. Вот послушалась бы его, а не строила из себя чертову соблазнительницу. Дельный же совет ей дали.

Едва появляюсь перед ними, разговор тут же прекращается, и на меня смотрят две пары глаз. Удивление и издевка. Женщина оценивающе пробегается по мне скучающим взглядом, глупо фыркая при этом. Делаю то же самое, начиная в открытую ее разглядывать как экспонат в музеи.

Сука! Это бегущей строкой видно в ее зеленых наглых глазах. Эффектная такая дамочка, красивая зараза с темно-русыми волнистыми волосами. Даже я, девушка, оценила это.

Немного резкие черты лица совсем не портят ее привлекательность. Она излучает такую мощную энергетику и сексуальность, что вряд ли какой-то мужик устоит перед ней. Наверняка и Глеб когда-то попал в цепкие лапки стройной фурии с явно накаченными губами и силиконовой грудью.

Светло-голубое платье из атласа, словно вторая кожа, так все у нее обтянуло. Явно она не просто ради разговора приехала к Глебу в таком наряде, так еще и выставив сиськи напоказ. Шлюха не иначе, строящая из себя королеву с бриллиантовой короной на голове.

- Девка из эскорта, да, Глеб? – издевательский смешок. – Похоже, туда берут и школьниц. Не боишься, что за решетку упекут, Богатырев?

- Какие интересные познания мира эскорта, – приторно-сладким голосом говорю бабе, приподнявшей удивленно бровь вверх. – Неужели работали там когда-то? – не даю ей и слова сказать. – Издалека видна принадлежность к древней профессии, – нарочно на «вы» с ней разговариваю, чтобы на нервах сыграть.

- Какого хрена твоя девка, Глеб, смеет со мной так разговаривать? – теперь ее голос смахивает на визг раненного поросенка.

- А кто ты такая, чтобы я перед тобой преклонялась в реверансе?

- Я жена Глеба!